Глория - Александер Робин

Эта случайная мысль просто потрясла меня, и я застыла на месте, как вкопанная. Хватит мне? Разве я хочу нашего собственного ребенка с Адриан? Я позволила себе подумать о том, на что бы это походило, если бы вокруг нас бегала наша маленькая версия. Адриан повернулась и посмотрела на меня так, как будто ждала от меня ответа.

Да! — закричал мой разум до того, как я смогла проконтролировать его.

— Дерьмо! — сказала я вслух. И хотя она была, на мой взгляд, слишком далеко, чтобы слышать это, Адриан откинула голову назад и счастливо рассмеялась.

Я поняла, что только что взяла на себя обязательства, и с тоской посмотрела на кайт-серфингиста. Возможно было бы лучше для меня, если бы меня утащило на парашюте в море. Я совсем не была уверена в том, что смогу справиться с кормлением ребенка в любое время суток. И о боже! Как я справлюсь с тем, что дети оставляют на своих подгузниках? Но что по-настоящему напугало меня, так это осознание того, что ты ответственен за ту жизнь, что ты принес в этот мир.

Мы нашли Ирис в баре с Сарой. Они наводили порядок в столовой после обеда. Банда пришла обедать в полуголом виде, а после обеда опять вернулась на пляж. Мы с Адриан помогли пополнить бар к вечеру и отпустили Сару отдохнуть и приготовиться к вечерней работе.

— Тедди понравилось плавание? — спросила Ирис, и ее глаза заблестели при упоминании этого имени.

— Да, ему понравилось, но он реально обиделся, когда Коул пришел и забрал его, — сказала я, когда присоединилась к Ирис, расположившись на одном из шезлонгов. Адриан села рядом со мной и навалилась на меня. Ирис смотрела на нас настороженно. Видимо она очень боялась того, что может услышать от нас в следующий момент.

— Он очень скучает по своей маме, — сказала Адриан. — Он сам сказал мне это. Я не уверена — понимает ли он, что на самом деле обозначает смерть.

Я посмотрела на Ирис, она подняла глаза кверху и ее губы подергивались.

— Но он очень счастлив там, где сейчас находится, и очень боится, что все это может закончиться. Он не сказал мне этого, но из того, что мне удалось прочитать в его мыслях, он думает, что Марта может вернуться. И хотя он скучает по ней, он не хочет ее возвращения.

Адриан положила свою руку на плечо Ирис и легонько потерла его.

— Он ребенок, — мягко напомнила Адриан, — а никто из нас не потрудился о том, чтобы поговорить с ним и послушать его. Он впервые в жизни чувствует, что о нем заботятся.

Ирис кивнула головой и отвернулась.

— Я очень переживаю за этого мальчика. Я просто хочу, чтобы он был счастлив и чувствовал себя в безопасности, — Ирис шмыгнула носом и посмотрела на нас. — Я знаю, что для этого потребуется время.

— Хочешь знать, что он еще рассказал мне.

Ирис кивнула.

— Ему очень нравится, когда ты читаешь ему книгу перед сном и целуешь его голову, поправляя одеяло. И для этого мне не пришлось забираться ему в голову. Он сам мне это рассказал.

Слабая улыбка появилась на губах Ирис.

— Тогда почему он суетится, когда я это делаю?

— Каждый малыш суетится, считая, что он уже большой для этого, — сказала я. — Ты же знаешь это по своему опыту.

— Да, пожалуй, я знаю это, — сказала Ирис с довольной улыбкой.

Адриан протянула руки и, обняв Ирис, притянула ее к себе.

— Он счастлив… немного запутался, но счастлив. Вы с Коулом проделали замечательную работу, и он чувствует себя любимым.

— Я не хочу оставлять его, — сказала Ирис, вытирая глаза.

— Ну, ты не можешь взять его на свой медовый месяц. Это бы перекрыло большую заслонку на вашем секс-фестивале, который вы — два урода — собираетесь организовать, — сказала я и получила по тычку от Ирис и Адриан. — У нас с Тедди большие планы на то время, когда вы оставите его с нами. Но я говорю тебе прямо сейчас, что я не несу никакой ответственности за то, что он может сказать или сделать, когда вы получите его обратно.

— Я собираюсь вздремнуть с моими мальчиками, а то я испытываю огромное желание избить тебя, девчушка, — она обняла Адриан и сказала ей, как сильно она ее любит. Потом она схватила меня и прижала к себе: — Тебя я тоже люблю, хоть ты и болван.

День пролетел незаметно, мы с Адриан сделали последние приготовления. Когда, к нашему удовольствию, все было готово, я приняла душ и, взяв джип, с большим трепетом отправилась за мамой и Вандой. Эта вечеринка на самом деле протестирует наши отремонтированные отношения, и я молилась о том, чтобы они выдержали эти испытания.

Все мои надежды рухнули, когда мама встретила меня у дверей с ее вкладом в эту вечеринку. С чувством огромного страха я загрузила две коробки урагана в джип. Знаменитый напиток был известен тем, что самых здравомыслящих людей превращал в идиотов, и я подумала — какое же влияние он окажет на дикий экипаж. Возможно, что никакого. Они две недели трудились над своим иммунитетом к алкоголю. А вот мама и Ванда — это совсем другая история… хотя, может быть, это было не так уж и плохо.

— Хочешь, я поведу машину? — спросила мама с ехидной улыбкой.

— Ммм… — я посмотрела на Ванду, чьи глаза распахнулись, она мотала головой, умоляя меня сказать «нет».

— А почему — нет? — я бросила ключи маме и залезла на пассажирское сидение джипа. Ванда поднялась в машину за мной, шепча проклятия под нос. Глядя на нее, я громко рассмеялась.

— Что смешного? — мама посмотрела на нас обеих.

— Я люблю тебя, мама, но ты самый худший водитель на свете, — Ванда шлепнула меня по голове.

— И ты просто так отдала ей ключи!

Мама запрыгнула в сидение водителя, завела двигатель и посмотрела на меня.

— Худший водитель, да?

Она выжала сцепление, включила передачу, и мы прыгнули на дорогу, как будто кролик убегает от гончей. Она смеялась как гиена и гнала машину по обочине дороги, позволяя придорожной растительности хлопать нас с Вандой по лицу. Она кричала самые странные вещи, какие я когда-либо слышала из ее уст.

Она лихо затормозила недалеко от бара. Мы втроем так сильно смеялись, что никак не могли выйти из джипа. Потом мама отправилась прямиком в ванную комнату, чтобы исправить испорченный слезами смеха макияж, а мы с Вандой на дрожащих ногах понесли коробки с ураганом в бар. Адриан стояла и наблюдала за нами, подняв брови в недоумении.

— Святое дерьмо! Это ураганы! — заорала Эллисон остальному экипажу.

Мы с Сарой сложили все бутылки в огромную ванну со льдом и начали в мощном миксере смешивать водку, ром и джин. Дикий экипаж стоял, разинув рты, как стая голодных собак стоит в ожидании своей порции мясных обрезков.

После того, как мама привела в порядок свой макияж, Адриан представила всех друг другу. Когда прибыли две дочери Ирис, процесс знакомства начался снова. К тому времени, когда разошлась первая партия ураганов, все были уже знакомы друг с другом и готовы пить дальше. Мы с Адриан напомнили всем, что надо не только пить, но и есть все те горы продуктов, что сложены на «шведском столе». Еда, однако, не расходилась так же быстро, как ураганы, а я вскоре снова очутилась за стойкой бара, смешивая новую порцию напитков.

Бедной Ирис пришлось надеть фату, наряженную презервативами, и ожерелье из пластиковых пенисов. Я сомневаюсь, что она согласилась бы на все это, если бы не власть водки, рома и джина, смешанных вместе. В подарках, которые подарили Ирис члены дикой банды, было нижнее белье, которое заставило бы покраснеть даже стриптизершу, эротические смазки на любой вкус, и вибратор в прозрачном футляре. Это заставило Ирис смеяться до слез.

— Он бы мне очень пригодился несколько лет тому назад, — сказала она, поднимая вибратор для всеобщего обозрения.

Мама сидела рядом с Ирис и записывала, кто какой подарок подарил. Сначала ее лицо было малиновым, но после пары ураганов, это перестало ее смущать. Она, несомненно, присутствовала на многих свадьбах, но я была готова держать пари, что едва ли там подавали ураганы.