Тайна Спящей Охотницы - Сергей Анатольевич Смирнов

Голубой тысячелистный цветок небес принял в себя поток света, вобрал его в себя, и все бесчисленные лепестки заискрились чудесной алмазной росою…

И вдруг всё исчезло. Раскаленные вулканические ручищи лавы обхватили пустоту – каменистую пустошь и небольшую скалу, своей формой удивительно напоминавшей усадьбу. И небо над рокочущим впустую, разъяренным своей неудачей вулканом, стало вновь обычным, голубым и красивым, но – равнодушным к земной стихии пространством.

И Вольф вдруг стал смеяться во сне. Стал смеяться над позорной неудачей вулкана, когда-то с наслаждением уничтожившего два города, что сначала утопали в безответственном благополучии и роскоши, а потом – в его раскаленном пепле. Бушевало пламя, бурлили вырвавшиеся в пустое пространство подземные тучи, разлетались вулканические бомбы – и всё впустую. Сад был спасен – отправлен прямиком на вечное цветение в Царство Небесное.

И даже предчувствие, что геоскаф вот-вот развалится от вулканического напора, от бессильного гнева преисподней совсем не пугало Вольфа. Он уже чувствовал запах гари, но продолжал смеяться… Гарь щекотала ноздри все сильнее – и он вдруг очнулся. Гарь в сумерках и малых огнях города была настоящей.

Вольф в испуге взлетел из плетеного кресла, уронил на пол священную книгу, схватил ее с пола, положил аккуратно, как делает всякий педантичный немец, на столик – и помчался спасать семью.

- Прости, Макс, хотела сделать сама, - с виноватым видом встретила его супруга Анастасия Федоровна. – Твой любимый бифштекс подгорел… А почему у тебя такие страшные глаза? Дом цел.

И тут раздался звон дверного колокольчика.

Не ответив на вопрос супруги, с еще более страшными, выпученными глазами маркшейдер Вольф полетел вниз – открывать. Он уже определил шестым чувством, кто пришел, кому он откроет дверь с таким запредельным гостеприимством, какого не испытывал сам и не выказывал никому в жизни.

…У двери стояла она – белокурая девочка с вишневыми глазами. Только вишенки еще не светились ни бодрствующей душою, ни чудесной силой. И платьице на ней было такое же белое, а на ногах у нее были голубенькие туфельки цвета утренних небес над притихшим Везувием.

За руку ее держал незнакомец с грозными, но спокойными, львиными чертами лица, с гривой волнистых седых волос, выбивавшихся на плечи из-под широкой черной шляпы, и седой, с невероятным изыском подстриженной бородкой. Он был в легкой серой накидке и видом напоминал солидного русского художника, приехавшего в Италию на пленэры… Глаза его были мраморно-голубыми, с прожилками, похожими на миниатюрные карты неведомого острова…

- И кто он был? – не выдержал Кит. – Архангел, что ли?

- Вряд ли… Не думаю… - опасливо пожав плечами, ответил Вольф. – Вот в сновидении – там, за плечами… там – да, наверно, был ангел… Архангел – мне не по чину. Но вот пророка Илию имею право подозревать. Хотя он представился просто синьором Бордоне. В переводе с итальянского это – «Посох Странника».

В тот миг, когда Вольф увидел девочку, он уже знал о ней то главное, что должен был узнать в откровении-молнии.

Она – новый отпрыск одного из четырех родов, которых в глубокой древности именовались как Охотники За Мирами и еще как Прокладывающие Тропу Спасаемым Мирам.

Во всех эпохах их живет всего четверо, и они не знают и не должны знать друг о друге вплоть до Судного Дня. Но было время, когда предки тех Охотников За Мирами, кои живут сейчас, знали друг друга: это были дни перед потопом, когда они помогали Ною строить ковчег. Ведь ковчег, как гласит Предание Охотников, был не просто огромной деревянным сухогрузом – он был собран воедино как особая реальность из многих крохотных и прекрасных уголков Земли с их ландшафтами, растительностью и животным миром – вот откуда это «каждой твари – по паре». Как Охотники пережили великую катастрофу – неизвестно.

В Истории человечества они несколько раз давали знать о своей деятельности – когда по общим молитвам покаявшихся в грехах жителей какого-нибудь селения или города получали веление свыше и спасали весь город от удара стихии или страшного нашествия, переносили его в иное место или в иную реальность, замещая его на местности «минеральным сырьем» той же массы. Вспомним легенды о граде Китеже, о таинственном городе Исе, исчезнувшем в стародавние времена на северо-западе Франции, в Бретани… Это их рук дело!

Предание и Пророчество Торящих Тропу Спасаемым Мирам гласит, что в Судный День они вместе с ангелами Господними будут перекидывать чудесные мосты из мира дольнего в Мир Горний – мосты, по которому все те, кто сделал верный выбор между Добром и Злом, взойдут в Царство Небесное, в Небесный Град. Мостов будет четыре. Здесь, в мире земном, начало каждого моста будет держать один из четырех Торящих, а другой конец моста – в небесах – будет поддерживать Ангел.

Сколько живут эти чудо-люди, неизвестно. Известно лишь, что не только их способности, но и как бы сами души их раскрываются не сразу. Слишком уж грозную силу они собой представляют. С точки зрения современной науки, если таковую сюда можно приплести, они несут в себе особые гены, которые должны активировать особые помощники. Кто они, догадаться легко. Это Сборщики Миров. У Каждого Охотника За Мирами, или Торящего Тропу Спасаемым Мирам, есть свой помощник. Это должно быть юное создание, с младых ногтей сделавшее верный выбор между Добром и Злом. Есть такой из тех, кого мы знаем? Подсказка нужна?

Помощник должен быть подготовлен и вооружен: правая рука его должна олицетворять живую воду, а левая, облаченная в особый браслет, снимающий защитный слой спящих генов, - мертвую воду. Помощник должен уметь поддерживать баланс своих могущественных рук…

- Сегодня ты, наконец, сделал выбор… - без всякого пафоса сказал тогда Вольфу незнакомец в шляпе. - Она пока просто Эн. Неизвестная. Имя придет в свой час. И она должна жить с вами. Ты – ее хранитель, но не помощник. Помощником станет твой потомок.

Какой такой потомок?! Подсказка нужна?..

Одно лишь воспоминание, как заноза, мучило в ту великую минуту Максимилиана Вольфа. Он вспомнил, что и Председатель как-то заикнулся о некой Спящей Охотнице, которую не грех найти в прошлом и привести «тёпленькой и еще не слишком опасной». Значит, он знал об этом таинственном роде. Немного – но знал. И тогда он, Председатель, очень проницательно всмотрелся в гостя из прошлого, у которого на носу сидело допотопное пенсне. И понял, что тот еще чист,