Тайна Спящей Охотницы - Сергей Анатольевич Смирнов

он и познакомился с Председателем ООО – Организации Объединенных Оазисов, преемницы Организации Объединенных Наций в эпоху, когда слово «нация» стало под запретом.

Председатель возрадовался, сказав, что Вольфа послал ему сам Творец Вселенной, как последнюю надежду. И провел с Вольфом краткий курс истории Земли, из которого было до боли понятно, что цивилизация сама и погубила планету безудержным своим развитием. Тогда и родился план «Преображение» - план, как сказал Председатель, «глубокой санации истории человечества», чистки всех ее больных зубов.

Маркшейдер Вольф, разочарованный историей человечества как никто другой, поначалу принял этот проект восторженно – даже чересчур восторженно для педантичного немецкого инженера. Итогом этой «эпохи восторга» и стало противостояние «Лебедя» и подземного флота маркшейдера Вольфа, а заодно – папы Кита и самого маркшейдера летом одна тысяча девятьсот пятнадцатого года.

Разговор родичей был серьезным, и кое на что папа Андрей раскрыл глаза своему прадеду. Вольф решил проверить кое-какие аргументы потомка, имел несколько разговоров с Председателем, подумал о жизни, как следует…

- Я до сих пор не уверен, что он – тот, кого я в нем стал подозревать, - сказал он про Председателя. - Мне это еще не открыто. Но уверенность растёт… И наше с тобой параллельное время пока работает на меня.

Вольф замолк и испытующе просмотрел на внука.

- Ну и кто он? – спросил Кит в стиле «сдаюсь заранее».

- Ты крещён? – вдруг спросил Вольф.

- Нет, - ответил Кит и почему-то ощутил мерзлые такие мурашки на спине… хотя и успел сердито подумать: «И этот туда же!»

- Жаль, - без особой, правда, жалости в голосе оценил Вольф. – Пожалуй, это дело не стоит откладывать в долгий ящик. Совсем скоро это станет важным… Я-то вовсе атеистом был, по крайней мере, в четвертом поколении. Может, именно поэтому так долго пребывал в искреннем неведении. Над всякими пророчествами насмехался. Всеми писаниями брезговал – мол, сказки все это бородатых наших пращуров. Чист был, как «табула раса»… А ты – атеист или нет? В Бога веришь?

- Не знаю, – честно ответил Кит. – У меня нет никаких доказательств…

- Это не самое худшее состояние души, - улыбнулся Вольф. – Пусть ответы зреют сами… без излишних, так сказать удобрений.

Таким сравнением Вольф, в сущности, верно описал мирный договор Китовых родителей.

- Хотя однажды главный вопрос придется задать самому себе всерьёз… - добавил он, наморщив брови, словно сам себе сейчас задавал этот главный вопрос и в самый что ни на есть серьёз.

Кит заколебался, вспомнив многое и важное.

- Правда… - начал он и осёкся.

- Что «правда»? – прищурился Вольф.

- Ну… на том свете со мной кто-то был… хороший, - неуверенно пробормотал он. – Как ангел…

В голову Киту настырно лезло другое определение, дурацкое – «святой космонавт», - но он, конечно, ни за что не решился бы его произнести вслух.

Вольф удивленно приподнял бровь:

- Ты побывал на том свете?!

- Наверно… - пожал плечами Кит. – Анна сказала, что у меня была клиническая смерть… Ну, там, в бункере. Она меня откачала.

- Она не сказала мне про клиническую смерть. Говорила, что реакция… то есть взрыв был огромной силы, но в момент активации ее генов она успела защитить тебя, - немного растерянно пробормотал Вольф… и тут же преобразился, глаза его сверкнули интересом. – И что ты там видел?

Кит рассказал. Его прапрапрадед задумался…

- Так кто он? Кто это? Ты знаешь, дед? – немного потерпев тишину, спросил Кит.

- Не знаю… - в задумчивости проговорил Вольф. – Может, ангел… А может, сам архангел Михаил… А может, и тот, кто привел мне Анну.

- Да нет, я о Председателе, - уточнил Кит, хотя ответ предка невпопад создал новую удивительную загадку.

- А-а… - протянул Вольф, глядя немного в сторону и всё еще оставаясь в плену каких-то своих напряженных размышлений. – Если я почти достиг предела всей истории Земли… и если принять во внимание, что все последние оазисы объединились, то, предположительно, Председатель – то же самое, что антихрист…

И снова воцарилось молчание. Кит слыхал об антихристе, но никогда всерьез этим мифом не интересовался.

- А как его зовут? – невольно спросил он, будто по имени можно было определить, антихрист он или нет.

- Не знаю… - снова удивил ответом предок. – Дело в том, что у Председателя ООО имя отменяется, и его упоминание находится под запретом… Это называется у них «актом высшей политкорректности». Дабы не было намека на национальное превосходство…

И вдруг Вольф как очнулся и очень внимательно посмотрел на Кита:

- Ты посмотри там про антихриста в ваших энциклопедиях, когда вернешься, разберись в вопросе… Чует мое сердце, тебе истина откроется раньше, чем мне… Твой рассказ о клинической смерти – еще один аргумент в пользу того, что я встал на верный путь… И не зря мучаюсь, расчищая во времени не историю человечества, а свою собственную биографию, свои собственные художества, исполненные по заказу Председателя… Граммофонные иглы из вольфита – самая, так сказать, невзрачная деталь большого механизма, что пришлось второпях создавать для этого.

- Из чего?! – не понял Кит.

- Да, нескромно, - согласился предок. – Но всё же я себе позволил…

Оказалось, иглы делались из материала, добытого в таинственном слое Вольфа.

Кит слушал и немного грустил: мало того, что его великий и ужасный прапрадед наладил лимитированный выпуск этих игл с помощью своего сына, не посвящая его в подробности своей жизни и являясь к нему загадочным пришельцем из иных миров, потом помог ему создать «разрушитель», он еще и к строительству защитного Царицынского комплекса руку приложил. Получалось, что вся команда юного князя Веледницкого всегда и всюду геройствовала под опекой тайного покровителя, с тёмной стороной личности которого они и воевали в союзе с ним самим…

- Не печалься… - успокоил Вольф как в воду опущенного, а не под землю праправнука. – От правды, которую ты узнал, ваши подвиги ничуть не тускнеют. Справиться с моей злой ипостасью без вас мне было бы не под силу… И спешу тебя обрадовать: мир куда более сложен и загадочен, чем мы можем себе представить. Я вот в своей гордыне так же загрустил, как и ты сейчас, когда мне открылось, что мы – уникальный род сборщиков, или реконструкторов – всего лишь помощники куда более удивительного и