Роковой поцелуй - Хейер Джорджетт

– Мог, если бы не страстное желание заставить вашего кузена выдать себя, – холодно отозвался граф. – Именно ради этого я и покинул Брайтон. Чарльз сделал все остальное. Он внушил мистеру Тавернеру, – не так ли, мой дорогой сэр? – что мы с ним составили грязный план обманом заманить вас в город, а там принудить к браку с одним из нас. Он выронил специальную лицензию прямо под нос мистеру Тавернеру, предоставив домыслить все остальное его собственному воображению. Вы до смерти перепугались, сэр, как и было задумано, – и вот итог. Игра окончена!

– Но… но вы? – ошеломленно пролепетала мисс Тавернер. – Где все это время были вы, лорд Уорт? Как вы узнали, что кузен намерен привезти меня сюда?

– А я и не знал этого. Но когда Генри сообщил Чарльзу, что ваш кузен уехал из Брайтона в субботу вечером, Чарльз с нарочным передал эти сведения мне, и в ночь на воскресенье я вернулся в Брайтон, где и ожидал ответного хода вашего кузена. Сегодня утром Генри проследил за вами до почтового отделения, где стал свидетелем вашей встречи с мистером Тавернером, и немедля сообщил мне об этом. Я мог бы настичь вас в любой момент, пока вы ехали сюда, если бы у меня возникло подобное желание.

– О, как несправедливо вы поступили! – с негодованием вскричала мисс Тавернер. – Вы должны были обо всем рассказать мне! Я чрезвычайно признательна вам за все остальное, но это… – Она, раскрасневшись, поднялась со своего стула и бросила взгляд на кузена. Тот по-прежнему застыл перед камином, и в лице его не было ни кровинки. Девушка содрогнулась. – А ведь я доверяла вам! – сказала она. – И все то время, пока вы пытались убить Перри, считала вас нашим другом. Я подозревала своего дядю, но вас – никогда!

Он проговорил сдавленным голосом:

– Что бы я ни наделал, мой отец не имеет к этому никакого отношения. Я ничего не признаю́. Арестуйте меня, если хотите. Лорду Уорту еще предстоит доказать свои обвинения.

Губы девушки задрожали.

– Мне нечего ответить вам. Ваша доброта, ваши проявления заботы обо мне – все это оказалось ложью! О, это ужасно!

– По крайней мере, мое отношение к вам не было ложью! – хрипло сказал кузен. – Оно было искренним, стало таковым… Но какой теперь смысл вести разговоры?

– Если вы столь отчаянно нуждались в деньгах, – запинаясь, проговорила Джудит, – почему ничего не сказали нам? Мы бы с радостью помогли вам выпутаться из беды!

Кузен Бенедикт поморщился, но граф обескураживающе заявил:

– Быть может, он так и сделал бы, но здесь, пожалуй, я могу кое-что добавить, моя воспитанница. Не думаю, что с доходом в двенадцать тысяч фунтов в год мистер Тавенер соблазнился бы мыслью стать вашим пансионером[122]. Могу я предложить, чтобы вы предоставили это дело мне, мисс Тавернер? Вам более нечего опасаться своего кузена, да и смысла продолжать дальше эту дискуссию я не вижу. Карета, которая отвезет вас обратно в Брайтон, уже должна ждать у порога. Я хочу, чтобы вы уехали в ней, предоставив мне закончить это дело по собственному разумению.

Джудит с сомнением взглянула на лорда Уорта.

– Разве вы не поедете со мной? – спросила она.

– Я вынужден просить вас извинить меня, мисс Тавернер. Мне еще нужно кое-что здесь уладить.

Джудит позволила ему провести себя до двери, но, когда он уже открыл ее, намереваясь с поклоном препроводить девушку наружу, положила руку ему на локоть и едва слышно сказала:

– Я не хочу, чтобы его арестовали!

– Вы можете во всем довериться мне, мисс Тавернер. Скандала не будет.

Посмотрев на кузена, Джудит вновь перевела взгляд на графа.

– Очень хорошо. Я… я уезжаю. Но я… я не хочу, чтобы вы пострадали, лорд Уорт!

Он криво улыбнулся.

– Не тревожьтесь, дитя мое. Со мной все будет в порядке.

– Но…

– Ступайте, мисс Тавернер, – негромко сказал он.

Джудит, распознав повелительные нотки в его голосе, повиновалась.

Выйдя наружу, она обнаружила, что у крыльца ее ожидает карета с гербом графа на дверцах, запряженная четверкой лошадей. Сев в нее, девушка откинулась на подушки. Экипаж мягко тронулся с места, а мисс Тавернер, закрыв глаза, погрузилась в размышления. Ей суждено было еще нескоро оправиться от событий последних часов, как и от ужасного осознания того, что ее кузен оказался злодеем. Поездка в Брайтон, утром показавшаяся бы ей нескончаемой, закончилась слишком быстро, поэтому она не успела привести мысли в порядок. В голове ее был сумбур, должно было пройти еще много часов, чтобы она сумела успокоиться и смогла вновь начать радоваться жизни.

Карета благополучно доставила мисс Тавернер в Брайтон, и здесь, на Марина-Парейд, ее уже поджидал Перегрин. Джудит бросилась в его объятия, и ее перевозбужденное состояние духа нашло выход в слезах.

– Ох, Перри, Перри, какой ты загорелый! – всхлипнула она.

– Ну, из-за этого нечего реветь, верно? – заявил изрядно удивленный Перегрин.

– Нет конечно! – продолжила рыдать мисс Тавернер, пряча лицо у него на груди. – Просто я очень рада!

Глава 23

Если мисс Тавернер ожидала, что брат ее станет негодовать по поводу обращения с ним, то вскоре убедилась, как сильно ошибалась. Он великолепно провел время и ни о чем не жалел.

– Это было нечто совершенно невообразимое! – вновь и вновь повторял Перегрин. – Я непременно должен обзавестись собственной яхтой. В случае отказа Уорта это будет просто стыд и позор! Я уверен, Гарриет тоже придет от нее в полный восторг. Хотел бы я, чтобы Уорт навестил нас нынче же вечером – не понимаю, почему бы ему не сделать этого. Эванс, капитан Уорта, – отличный малый, должен тебе сказать! Так вот, Эванс говорит, из меня получился бы первоклассный моряк. Меня даже ни разу не тошнило – а ведь во вторник мы столкнулись с мертвой зыбью! Но мне все было нипочем: я в жизни не чувствовал себя лучше!

– Но, Перри, когда ты очнулся после сонного зелья, разве не было тебе страшно и тревожно?

– Нет. С какой стати? У меня дьявольски болела голова, однако вскоре все прошло, а потом Эванс вручил мне письмо Уорта.

– Ты, должно быть, испытывал смешанные чувства, читая его! Он рассказал тебе обо всем?

– О да, я был потрясен до глубины души! Но, видишь ли, с тех пор, как у него достало наглости вмешаться в дуэль, я никогда особенно не любил своего кузена.

– Но, Перри, это не он вмешался! Напротив, он все…

– Ну да, да, верно, я забыл. Однако это ничего не меняет: последние несколько месяцев я считал его довольно жалкой личностью.

– А мы должным образом не ценили заботу лорда Уорта, – заявила Джудит, слегка покраснев. – Если бы мы больше доверяли ему, относились к нему с бо́льшим дружелюбием, то, быть может, ему и не понадобилось бы убирать тебя с дороги, или…

– Проклятье, не вижу здесь ничего особенного! – провозгласил Перегрин. – Собственно, я даже рад, что он так поступил, поскольку до этого ни разу в жизни не бывал на море. И теперь ни за что на свете не согласился бы пропустить такое удовольствие! Говоря по правде, мне даже не хотелось сходить на берег, разве что, разумеется, ради того, чтобы увидеть тебя и Гарриет. Однако я намерен обзавестись своей яхтой, вот только стоить она будет преизрядно, и ставлю десять против одного, что Уорт и слышать об этом не пожелает.

– А я бы хотела, – строго заявила мисс Тавернер, – чтобы ты придал своим мыслям иное направление! Мы всем обязаны лорду Уорту. Я убеждена, если бы не его покровительство, мы с тобой испортили бы все на свете.

– Чистая правда, клянусь честью! Уверяю тебя, я очень ему благодарен. Но, знаешь ли, я ведь никогда не относился к нему так плохо, как ты, хотя временами он бывал просто невыносим.

Румянец на щеках мисс Тавенер стал жарче.

– Да, поначалу я невзлюбила его. Обстоятельства нашего…

– Проклятье, я никогда не забуду тот день, когда мы явились на Кэвендиш-сквер и обнаружили, что именно он и является нашим опекуном! Ты тогда еще разозлилась как не знаю кто!