Орден Кракена 6 - Дмитрий Ангор

— Кажется, я знаю, о каком городе речь, — перебила меня Алисия. — И кого мы там убить должны?

— Убивать будете по необходимости, и думаю, она у вас будет, — улыбнулся я. — Главное, чтобы ты освободила всех рабов. Вот и вся суть вашей задачи. Как только выполните это, можете отходить, либо будешь там сама ориентироваться по обстановке.

Выслушав мои слова, Алисия тоже плотно перекусила и свистнула енотам, чтобы собирались в путь.

Пушистики сорвались с мест и начали стучать мисками и котелками, быстро ополаскивая их от остатков еды. Они там что-то сами себе приготовили во время привала из грибов и кроличьего мяса.

В этот момент я подумал, что Алисии потом будет с ними нелегко, так как Шкипер такой себе повар. Вскоре они сгрузили всё на телегу и нацепили броню. Поцеловав Алисию на дорожку, я пожелал ей отлично повеселиться.

— Прощай, дорогой. Буду вечно помнить тебя. И не забудь указать меня в завещании на твоё имущество, — с усмешкой ответила она, вскочила в седло и помчалась за дятлами.

Раньше она была романтичной, но сейчас, видимо я, или наша воинская жизнь, повлияли на её перемены в характере. Кто знает…

— Обязательно перепишу! — крикнул я ей вдогонку. — Тебе достанутся все твои клумбы и фруктовые деревья, что ты развела на территории замка. Остальное всё завещаю Мальзаиру!

Кажется, она что-то грубое крикнула в ответ, но я не расслышал, так как она была слишком далеко. Вот тебе и аристократка, называется. Такая дама с перчиком, прямо как я люблю.

Оставшись один, я достал ещё один лаваш с мясом, который специально не вынимал при ней. Алисия, говорившая, что наелась, могла ещё попросить откусить у меня кусочек, а в итоге съесть весь лаваш сама. Я уже хорошо ее знал: когда она говорит, что наелась, значит, может съесть ещё две таких же порции. Меня иногда даже поражало, как она могла столько десертов съесть после плотного ужина, приготовленного Норманом.

Алисия — не женщина, а просто чудо-женщина: ест и не толстеет. Но у многих магов есть такая способность — вся пища довольно быстро трансформируется в энергию. Да и у меня тоже, благодаря Кракену, такой же метаболизм.

Ещё раз вкусно перекусив, я собрал походный рюкзак и вскочил в седло. Пора… Пора устроить веселье в столице. А то у них там праздник и без меня. Несправедливо! И они за это поплатятся!

В рабовладельческом городке

«Дыра, дырень! — пронеслось у Алисии в голове при взгляде на город. — Может, у них и имеются деньжата, но архитектура в этом городе, как была такой себе, так и осталась».

Еноты, тем временем, уже успели незаметно пробраться за стену и зачистить дозорных. Получив от них, через дятла сигнал, Алисия закинула канат и стала перебираться. Шуметь она пока не стала, решив, что лучше сначала освободить рабов, а потом уже вынести ворота изнутри, а может просто и открыть их.

Перевалившись через зубья стены, она поправила платье и прическу. Рико поторапливал её ворчанием, ему уже не терпелось отправиться на розыски рабов.

— Погоди, — ласково сказала ему Алисия. Поправив затем ещё и чулки, она уже хотела тронуться с места, но её волосы снова растрепались, и она замешкалась, поправляя заколки.

— Щика-мука, — негодовал ворча енот.

— Я может, ещё и не совсем идеально понимаю вашу речь, но за такие словечки ты сейчас получишь, — пригрозила ему она, грозя пальцем. — Я что, по-твоему, должна растрепанная идти в бой? Ты меня за кого вообще принимаешь?

Вся веселая троица енотов были шокированы ее поведением. Они совершенно не могли понять логики Алисии. Мало того, что она копошилась со своим нарядом, так ещё и причесала гребешком всех троих, чтобы их шерстки торчком не стояли. Волосатикам такое не понравилось, и они корчили крайне недовольные мордочки. Однако всё-таки вытерпели эти манипуляции, так как любили Алисию. Закончив наводить марафет, стильная банда Джона Кракена зашагала дальше. Спустившись с лестницы, Алисия попросила енотов разойтись и приниматься за розыски и освобождение рабов.

— Если что-то пойдёт не так, пользуйтесь зельями и артефактами. Действуем стремительно, не забывайте об этом! — дала она им наставления. — Рабы будут благодарны вам за помощь и скорее всего пойдут за вами. Постарайтесь всех собрать в одном месте, чтобы они не разбегались. Я ментально передам вам информацию.

Распустив их, Алисия пошла на дело вместе с Ковальским. Под покровом темноты они без проблем прошмыгнули по нескольким улицам. На пути лишь изредка им попадались всякие пьянчуги и женщины лёгкого поведения.

— Не найдётся табачку? — обратилась к ней одна из них.

Алисия, не снимая капюшона, ответила:

— Я не курю и вам не советую.

— Ты что, сучка, советы мне ещё раздавать будешь? — огрызнулась на неё рыжеволосая кудрявая бестия.

— А что, за полезные советы нынче принято говорить всякие оскорбления? — нахмурилась некромантка и вцепилась руками в Ковальского, который уже собирался проучить вульгарную женщину.

— Ты что в бубен получить хочешь? — женщина закатала рукава.

Алисия хотела её приструнить, но мудро решила лучше не связываться с ней.

«Мирных жителей всё-таки я не трогаю, — успокоила она сама себя. — Хотя, эту мымру, мирной точно не назовёшь».

Стиснув руки в кулаки, некромантка прошла дальше и долго ещё слушала в свой адрес проклятия подвыпившей рыжеволосой тётки.

Вскоре, один из дятлов привёл её к чему-то наподобие казармы, где обычно на ночь запирали рабов. Ворота были заперты, а на окнах были прикреплены решётки. Стражи снаружи было совсем немного: всего четыре человека.

— Наверное, внутри они ещё есть, но видимо спят, — подумала Алисия, выглянув из-за угла. — Двое твои и двое мои, — сказала она еноту.

Тот кивнул и попрыгал вдоль стены. Взяв в каждую лапку по кинжалу с ядом, он одновременно полоснул двоих по ногам. Остальные даже не успели среагировать, как Алисия снесла их копьями. Порывшись у них в карманах, она раздобыла ключи и открыла дверь. Но едва лишь она вошла внутрь, как её встретил ещё один стражник. Он стоял прямо перед ней и, зевая, потирал глаза.

— Дженерико, ты чего приперся? Твоя смена на посту ещё не закончилась, — сказал он сквозь зевок.

Алисия поглядела на свою грудь, выпирающую из-под плаща, и с хитрой улыбкой ответила:

— Какой я тебе Дженерико, пёс