Потапыч: Земля Обетованная - Антон Чернов

было скакать через огненный план… но там совсем пекло, кромешное и во всех смыслах. Не дематериализует — просто сожжёт и расплавит к чертям.

В общем, гнал я себе, гнал. Ночевать я не решился, хотя перекусил на аркубулюсе без проблем. И чем-то мне этот путь напомнил марш-бросок на Пряном. Хотя там было ГОРАЗДО хуже, даже не считая груз в виде Лидарихи. Ну и перекусить мог, хоть и всухомятку — плазменный экран позволял. И, кстати, не зря гнал: доехал до предгорий, а компас Гротаха тычет в горы. И вроде никакого альпинизма, до момента когда стала видна долина, с всякой травой, домиками, рощами и даже городком. Вот только от меня эту долину отделял каньон, в три десятка метров шириной, глубиной… до фига. Там речушка какая-то бурлила, а мне лень было даже плевать. В итоге пришлось нам с Потапом пыжится и перетаскивать меня и аркубулюса через навь. И, кстати, духовная активность в этом месте уже не просто была — зашкаливала. Всякие духи кишмя кишели, от меня шарахались, но их было побольше, чем в самых буйных джунглях Пряного. И в таких раскладах я понимаю, откуда тут, фактически в горах, такое буйное аграрство. Площадь долинки-то маленькая, вроде как то количество домов (ну и следовательно — жителей), что видно — хрен прокормит. Но экстраполируешь безнавье пустыни на буйство духов тут — и всё становится понятно.

Правда, вышел из нави злобный, усталый и… чуть не занялся нанесений массовой справедливости. Мне и так всё не нравится, а тут в меня десяток местных с мрачными рожами из ружей целяться!

— Рекомендую убрать ружья, — с трудом держа себя в руках, в небо сообщил я. — А то ведь озверею.

— Это не дру, — прошамкала самая возрастная старушенция из целящихся.

Ну, не в последнюю очередь я с ходу не озверел потому, что целились в меня, в основном, старики и дети, на фоне которых пара мужчин смотрелись бледно.

— Кто ты? — продолжила старуха, немного отведя ствол, как и прочие, но наготове держали.

— Вид… Епископ я, Михайло Потапыч. И могла бы представиться!

— Раме я, епископ. Потьяпьич, говоришь? — прищурилась она, делая жест, от которого остальные опустили ружья.

— Потапыч говорю, а не как ты прошамкала, — буркнул я.

— Ущь кхакь смогля, — с ухмылкой, явно намеренно шепелявя и запинаясь, выдала бабка.

— Ещё скажи, что меня ждут.

— Да. Староста получил весть, что будешь. И ты поможешь.

— Если заплатят, — уточнил я, хотя чёрт знает, что с местных взять, но бесплатно пусть работает Гротах, он божественный.

В общем, провели меня к избе, в которой водился такой персонаж, как староста Онкис. Кстати — жрец, и кстати — Аллло.

— Пришёл, епископ Потапыч, — приветствовал он меня. — Это хорошо. Это — плата, — положил он на стол мешочек, явно приготовленный.

— Я назначаю плату сам, если берусь за работу.

— Тебя ведут боги…

— Говори, что за работа, или ухожу, — посмотрел я на блаженного.

Хотя, в чём-то — да. Но «быть» и «бесплатно вкалывать» — две большие разницы. И слова Гротаха «работа видома». А уж кто-кто, а бог ремесла не находит формулу «труд должен быть оплачен» глупостью.

— К нам идёт эксангус, епископ. Он сожрал деревню неподалёку, а наши воины и охотники не справились.

— Замечательно, — ликовал и радовался я так, что было бы рядом молоко — точно бы скисло. — Впрочем, работа видома у Пита только такой и могла быть, — скорее себе пробормотал я. — Что за плата?

— Изумруды, — гордо заявил староста.

Ну я сунул нос в мешочек… И да, несмотря на то, что воевать придётся НЕХа, да ещё отожравшегося, плата очень неплоха. Сколько стоят драгоценности в Земле Обетованной, я просто не в курсе, но на Зиманде я за эти крупные и чистой воды камни смогу выручить не меньше пятнадцати тысяч золотых, а то и побольше. И плата, в общем-то, оправданная: отожравшийся эксангус — это сумрак. Я в общем-то даже не уверен…

«Не трясись», — покровительственно сообщил Потап. — «Если не выйдет вытащить в навь — просто убежим. Но удастся, даже если в два раза больше — он же не серебряный будет».

— Ладно, значит, берёмся, — мысленно согласился я. — Где? — коротко уточнил я у жреца.

— Выше по тропе, епископ. Эксангус медленный, но точно идёт к нам.

— В курсе. И не выспался, блин… Ладно, я — пошёл, — сообщил я, потопав из избы.

Стащил пальто и шляпу, да и вообще приготовился к тому, что мне надо быстро и много бегать, а не «держать лбом удар» — эксангус одерживает неодушевлённые предметы, анимируя их. И бодаться с куском скалы — глупо. Надо за неё уцепиться и вытащить пакость в навь.

Взгромоздился на аркубулюса, посетовал на всеобщий сволочизм, ну и медленно поехал по тропе, минуя поля и тучные стада местных. Вообще, несмотря на этот божественный полигон-Пит, живут очень неплохо. И не удивлюсь, если изумруды не без этой звиздецомы из-за хребта сформировались — реально СЛИШКОМ большие и чистые.

Ну и выехал на тропу, двигая потихоньку и причувствуясь. Динька мотыляла над дорогой, Потап был боеготов. А тут за поворотом, на краю небольшой рощицы, появилась сторожка, небольшой домик. Явно не пустой, и вот ощущения от этого домика… Я честно говоря подумал, что меня что-то морочит. Слез с аркубулюса и тут… домик просто разлетелся в клочья, из него вылезли какие то противные щупальца и шипы, из камня, от которых прекрасно ощущался экскангус. А в воздухе кувыркалась… Лиса. Сюр полнейший, но Лиса, как она есть, разве что одета непривычно, как местные. Летела, вращалась, падала и кричала!

Ну, морок не морок, но ловить надо, а там разберёмся. И поймал, заорав и таращась на экскангуса, похожего на какой-то поганый лес каменных шипов и щупалец, уже метров двадцать высотой!

Но ор не помешал мне пощупать