Инквизитор. Охотник на попаданцев 2 - Миф Базаров
На третий день после обеда я велел ей занять главное место.
— Почему? — спросила девушка, не поднимая взгляда от бланков.
— Потому что смотреть на работу и делать работу — разные вещи. Садись за большой стол, до конца дня оставшиеся — твои.
Она пересела и тут же одёрнула блузку — жест, который я заметил впервые. Значит, всё-таки волновалась, хотя внешне выглядела спокойной.
— Волнение можно использовать, — сказал я. — Направь его в дело. Первый зайдёт через минуту.
Черкасова выпрямила спину, положила руки на стол. Вдохнула. Выдохнула.
Первый аттестуемый представился лучшим целителем Зауралья, прибывшим покорять Петербург. Дорогущий костюм, но ботинки старые, потёртые. Он явно был человеком, который выглядит хорошо только там, где это видно сразу. Отвечал очень гладко, слишком гладко для того, кому нечего скрывать.
— Откуда у вас боевой артефакт четвёртого уровня защиты? — спросила Мария, не поднимая глаз от бланка. — При официальной зарплате земского лекаря…
Мужчина дёрнулся к шее, но там ничего не висело. Он на секунду замялся, наконец поняв, что девушка сейчас копается у него в голове.
— Подарок. От благодарной пациентки.
— От какой именно? Назовите имя.
Пауза затянулась, а потом он сдался быстро, почти с облегчением. Наследство, полученное без оформления. Артефакт куплен на чёрном рынке ещё дедом, в семье о нём знали, но от налоговой скрывали. Для инквизиции это не преступление, но попытка скрыть уже тянет на жёлтую пометку. Мария посмотрела на меня. Я кивнул. Жёлтый штамп.
После того как мужчина вышел, она прерывисто выдохнула и посмотрела на трясущиеся ладони. Ничего страшного, просто немного не рассчитала свои силы.
— На третьем вопросе ты его почти упустила, — сказал я. — Он хотел увести в сторону. Надо давить сразу, не жди, пока аттестуемый передохнёт. Не забывай: ты имеешь дело с такими же магами жизни, как и мы, вот только уровень источника у них больше.
— Поняла.
Следующие два прошли без затруднений. К четвёртому делу Черкасова уже не смотрела на меня перед штампом, решала сама.
Я сидел сбоку за маленьким столом и наблюдал за напарницей. Казалось, что девушка заправский дуэлянт. Сначала пара вопросов — пристрелка, а затем била точно в цель, не оставляя пространства для манёвра.
Когда третий аттестуемый попытался разжалобить историей о больной матери, она даже бровью не повела. Дождалась, пока он выдохнется, и спокойно задала следующий вопрос. Словно ничего и не было.
Четвёртую, пожилую травницу с её сказками о заговорах и приметах, Мария осадила одной короткой репликой:
— Клавдия Петровна, в анкете этого пункта нет. Вернёмся к седьмому.
Травница моргнула и полезла за очками.
Пятым пришёл мужчина в дорогом костюме с бакенбардами — тот, который должен был явиться на переаттестацию ещё во второй день, но сделал это сегодня. Не знаю, как он подгадал момент, но стоило мне выйти к кулеру за водой, оставив Марию одну, как он тут же проскользнул в кабинет.
Меня не было от силы минуты три. Толкнув дверь допросной, я замер на пороге.
Мужчина уже сидел напротив Марии, а на казённом столе прямо перед ней лежал пухлый кожаный мешочек. Девушка перевела взгляд со взятки на посетителя. Лицо абсолютно спокойное, но я заметил, как пальцы её правой руки плавно легли на край столешницы, как раз рядом с красной кнопкой тревоги.
— Уберите, — тихо сказала она. — Иначе я нажму.
Мужчина дёрнулся. Мешочек исчез в кармане с такой скоростью, будто обжёг пальцы.
— Никаких проблем, барышня, никаких, — забормотал он. — Просто жест доброй воли…
Я закрыл дверь, и он наконец заметил меня, побледнел.
— Игорь Юрьевич! Я же…
— Вы должны были прийти вчера, — закончил за него. — Сегодня, видимо, не ваш день.
Я подошёл ко второму столу и достал его отложенное дело, раскрыл.
— Следующая явка завтра в одиннадцать. Если на неё не явитесь или вытворите подобный фокус, то на бланке будет стоять красный штамп.
— Но у меня завтра нет времени! У меня… — он вскочил. — Я очень занятой человек!
Я поднял глаза, сделав пометки в его деле, и захлопнул папку.
— Завтра. В одиннадцать. Если опоздаете, то окончательно провалите аттестацию и лишитесь лицензии целителя. Это понятно?
Он сглотнул и тут же кивнул. Вышел, не прощаясь.
— Мне вот почему-то кажется, — задумчиво сказала Мария, глядя на закрывшуюся дверь, что этот мужчина заслан нам Пономаренко.
Я улыбнулся.
— Умная девочка.
Она подняла голову. Глаза сузились.
— Я не девочка. Я инквизитор.
Кивнул.
— Завтра все допросы проводишь сама. Я буду только наблюдать.
Пока она вела аттестацию последнего на сегодня медика, я поймал себя на мысли о Власовском банке.
Там Мария показала себя мастерски. Как умело она расправилась с тремя профессиональными охранниками, сражающимися на пределе физических возможностей под воздействием ментальной магии! Я тогда впервые увидел её в настоящем деле. Курортный район не в счёт, тогда она была ещё практикантом в сером плаще.
Я тряхнул головой.
Нет. Напарники — это не моё, ведь это вечный компромисс. Чужой темп, чужие решения в ключевой момент, чужая ответственность, которую в итоге несёшь сам.
Мария как раз заканчивала допрос. Аттестуемый долго и с удовольствием объяснял что-то про своих родственников. Девушка дала ему договорить, вставила бланк в папку и закрыла её.
— Вы свободны.
Мужчина несколько секунд тупо смотрел на Черкасову с удивлением, потом молча встал и вышел. Никаких лишних слов. Она уже не объясняла, почему разговор закончен. Этому учатся месяцами. У неё ушло три дня.
Я посмотрел бланки.
На четвёртый день первые пять аттестаций прошли без зацепок. Лекари, провизоры, всё чисто, всё зелено. Мария вошла в ритм, мне уже не приходилось оборачиваться к ней для подсказок и подтверждения вердикта.
Я проверил часы. Половина двенадцатого.
— А где наш штрафник?
— Вы о Барановском?
Мария открыла следующую папку, но она оказалась не той, потом ещё одну, и наскоро пересмотрела каждую в стопке, нахмурилась.
— Игорь Юрьевич, его дело исчезло, вы не брали? — тихо спросила девушка.
— А ты пересчитывала папки, когда у дежурного забирала?
— Нет.
Я встал и вышел в коридор к дежурному. Оказалось, дело было изъято, а в журнале напротив фамилии пропавшего аттестуемого стояла размашистая пометка: «Изъято. Пономаренко Е. А.».
Вернувшись в кабинет, я прикрыл за собой дверь.
— Нашлась? — спросила Мария.
— Дело забрал Пономаренко, — я опустился на стул и усмехнулся, глядя на её озадаченное лицо. — Заруби себе на носу: в нашей конторе
