Династия. Феникс - Александр Майерс

бором и небольшой речкой, сейчас покрытой льдом. Роскошное главное строение из белого кирпича, а вокруг стоит несколько уютных срубов: гостевые дома, помещения для слуг, баня и даже конюшня.

— Диковато, но красиво, — бурчит себе под нос Юрий, когда мы выходим из автомобиля.

— Что, простите? — смотрит на него князь Домогаров.

— Прекрасное имение, ваше сиятельство, — чеканит вместо него Максим.

— Я так и сказал, — соглашается Юрий.

Кирилл Анатольевич смеривает его взглядом и усмехается.

— Пробудете здесь пару дней и не захотите возвращаться в шумную, грязную Москву. Я вас уверяю.

— Если честно, я был бы рад отдохнуть здесь хотя бы недельку, — говорю я.

— Приезжайте, когда уладите все свои проблемы, Александр. Сходим в лес на лыжах, поохотимся, попаримся в бане. Но пока, я полагаю, нам нужно сосредоточиться на делах. Прошу, — князь Домогаров жестом приглашает нас в сторону дома. — Остальные прибудут через час, у вас есть время отдохнуть.

— Остальные? — уточняю я.

— Другие инвесторы моего фонда. Нам стоит всем вместе обсудить происходящее, — объясняет Кирилл Анатольевич.

Согласно кивнув, я отправляюсь в дом. Снег хрустит под ногами, а мороз покалывает щёки. Да уж, зимнее пальто и шапка мне действительно не помешают.

Дворецкий провожает меня в комнату на втором этаже. Юрия и Максима, как я и попросил, селят по соседству. Мы ненадолго расстаёмся — я снова принимаю душ и пишу сообщение маме:

«Добрался до Сибири. Как ты там?»

«Лучше. Как погода, в порядке?» — сразу же отвечает она.

Это тайный шифр. Мама в курсе, что Юрий и Максим живы, я решил не оставлять её в неведении. Поэтому под погодой имеются в виду именно мои дядя и двоюродный брат.

«Погода хорошая. Теплее, чем ожидалось», — пишу я, имея в виду, что мы с Юрием даже ни разу не успели поругаться. Хотя настоящая погода, по мне, не очень. Минус двадцать четыре градуса — непривычно для жителя столицы.

Мы с мамой переписываемся ещё немного, а затем я сажусь медитировать. Поспать не успею — взглянув в окно, я вижу, что люди уже начали прибывать. Поэтому сажусь на пол и выравниваю дыхание, стараясь привести мысли в порядок.

Через какое-то время в дверь раздаётся осторожный стук. Я открываю глаза и спрашиваю:

— Кто там?

— Ваше сиятельство, собрание начнётся через десять минут, — сообщает дворецкий.

— Спасибо, я скоро спущусь.

Встав, делаю небольшую разминку, надеваю костюм и выхожу. Меня провожают в большой каминный зал на первом этаже. Там на креслах и диванах сидят господа, с большинством из которых я уже встречался во время прошлого визита в Томск.

— Итак, господа, позвольте начать, — говорит князь Домогаров. — Александр Грозин прибыл сюда от лица своего рода и клана, также у него на руках есть доверенность от княгини Череповой, позволяющая вести переговоры от её имени. Александр Сергеевич заинтересован в том, чтобы прекратить начавшуюся войну, как и мы с вами.

— Ещё бы. Акции моего банка упали на семь процентов, когда эта возня началась, и продолжают падать, — бурчит толстяк, чьё тело едва помещается в широкое кресло.

— Как вы вообще это допустили? — его сосед строго смотрит на меня поверх круглых очков.

Спокойно встретив его взгляд, я отвечаю:

— Если вы интересуетесь тем, что происходит в империи, то наверняка знаете — после убийства Сергея Черепова обстановка между нашими кланами напряжённая. Несмотря на то что княжеские роды выступают против войны, некоторые члены кланов хотят сражаться. У них есть для этого основания. После прошлой войны кланов осталось много взаимных претензий и неразрешённых противоречий.

— Почему вы просто не прикажете им остановиться? — продолжает давить мужчина в очках.

— Простите, уважаемый, я не помню вашего имени, — говорю я.

— Павел Андреевич Рогов. Я основатель Всесибирского юридического холдинга.

— В таком случае, я не понимаю, почему вы задаёте такой вопрос. Юрист должен знать, что вассалы — не рабы. У них есть свобода объявлять войны без разрешения сюзерена. Мы не можем просто приказать остановиться, и поэтому должны искать другие способы.

— Мне казалось, что у рода Грозиных достаточно авторитета, чтобы остановить войну одним своим словом, — кривится Павел.

— Вы правы, но в текущей ситуации мы не можем позволить себе давить на членов клана. Обстановка и без того шаткая, и мы полагаем, что есть те, кто специально подливает масла в огонь.

— Согласен! — вставляет князь Домогаров. — По всем признакам война была спровоцирована третьими силами.

— И я надеюсь, что вы, обладающие властью и связями в Сибири, поможете нам отыскать этих провокаторов, — говорю я.

— Конечно, — кивает Кирилл Анатольевич. — Это в наших общих интересах.

— Но что мы будем делать с войной? Как её прекратить? — шумно хлебнув чаю, спрашивает толстяк. — Боевые действия становятся только масштабнее. От Тогучина до Юрги — сплошное поле боя, и оно постепенно смещается на север, то есть ближе к нам. И это не единственный очаг, под Кемерово и под Новосибирском тоже воюют.

— Вы правы., — соглашаюсь я. — Уже много родов в это ввязались, в том числе и те, что не принадлежат ни к одному клану. Если мы ничего не сделаем, вмешаются и другие. Поэтому нужно найти способ всех остановить. Корпоративные силы Династии готовы выступить как миротворцы, но привлекать их следует в последнюю очередь. Сначала нам следует использовать другие меры.

— У нас есть инвестиции в компаниях некоторых воюющих родов. Если мы отзовём средства, это обрушит их экономику. Такая угроза может сработать, — говорит князь Домогаров. — Не говоря уже о том, что мы можем использовать и другие экономические рычаги.

— Я мог бы позвонить губернаторам и другим чиновникам, — потеребив галстук, сообщает Павел Андреевич. — Думаю, они найдут способ повлиять на воюющих.

Звучат и другие идеи, которые постепенно объединяются в стройный план. К делу решаем приступить немедленно — устроив одновременное давление на противоборствующие стороны по нескольким фронтам, у нас есть шанс убедить их прекратить огонь.

После этого необходимо будет сразу использовать солдат Династии, чтобы создать полосы безопасности между владениями противников. Нападать на миротворцев, тем более принадлежащих к княжеской корпорации, они не решатся.

Пока остальные продолжают обсуждение, князь Домогаров касается моего плеча и тихо говорит:

— Александр, я хочу сказать тебе кое-что наедине. Выйдем?

—