Глория - Александер Робин

— Вы должны иметь много детей, — сказала Агги.

Ричард прочистил горло.

— Мне сначала надо найти жену, а потом, я надеюсь, придут и дети.

— Ты строишь трехэтажный дом, а у тебя еще даже семьи нет? — спросила Агги, и ее широкие брови поднялись выше краев очков. — Сынок, а ты не думаешь, что ставишь телегу впереди лошади?

Мама с папой нервно рассмеялись, пытаясь поддержать веселое настроение. Я смеялась, потому что мне нравилась Агги и прямой стиль ее беседы. И особенно радовало то, что папа корчился от ее речей.

— Может быть и так, — с улыбкой сказал Ричард. — Но когда я найду правильную жену, у меня не будет проблем, где жить и растить наших детей.

— Нет ничего плохого в планировании жизни, — сказал папа, и разговор умер. Некоторое время мы снова ели в тишине. Адриан бросила на меня взгляд, и намек на ухмылку заиграл на ее лице. Я знала, что надо быть внимательной, потому что сейчас что-то произойдет.

Грубый голос Агги нарушил молчание.

— Я живу в лагере, в доме с двумя спальнями. Это все, что мне нужно. И я тоже построила его сама, — она посмотрела прямо на Ричарда. — Ради статуса не стоит так напрягаться.

— Вы все еще живете там? — спросила я. — Помню, я подумала, что это было самое холодное место на Земле. И вы могли ловить рыбу прямо с заднего крыльца.

Агги рассмеялась.

— Я до сих пор помню, как тебе не хватало терпения дождаться, когда рыба клюнет. Тощая, долговязая, с костлявыми коленками и торчащими зубами.

— Ну, насчет зубов вы перегнули.

— Ты выглядела с этими зубами, как кролик, — сказала Агги без тени юмора. — А сейчас — посмотри на тебя! Прекрасная взрослая женщина в любви. Я должна сказать, что вы с Адриан — прекрасная пара!

У папы начался приступ удушья и тошноты. Краем глаза я видела Ричарда и его выпуклые глаза. Джеф прижимал салфетку к лицу, стараясь не засмеяться.

Агги, либо не заметила всеобщего волнения, либо ей было наплевать на него. Я подозревала, что последнее, потому что она продолжила.

— Глория всегда говорила, когда мы встречались, что ваша встреча неизбежна и предначертана наверху, — она захлопала в ладоши, чтобы подчеркнуть свои слова. Звук эхом прокатился по столовой. — Она не сомневалась, что вы двое станете парой, которая выдержит все испытания, в том числе и временем. Я просто ненавижу, что Глории нет здесь, чтобы увидеть это.

— Достаточно, — сказал мой отец, когда смог восстановить дыхание.

— Достаточно что? — Агги посмотрела на него невинными глазами.

— Ты подговорила ее на это? — требовательно спросил у Адриан папа.

— Не смей обвинять ее! — предупредила его я.

Папа посмотрел на меня и указал вилкой.

— У вас нет никакого уважения ко мне и к этой семье, я не позволю выставлять напоказ ваше извращение!

— Блейк, это не время…

— Заткнись, Маргарет, — сказал папа и повернулся ко мне спиной.

— Нет, Блейк, — сказала мама. Ее голос был низким и скрипучим от того, что она боролась со своей яростью. Ее взгляд был таким, какого я у нее никогда не видела и, видимо, папа тоже, потому что он шокировано смотрел на нее. — Джеф злится на Хайден, потому что слышал, как ты говорил другу, что хотел бы иметь Хайден сыном. Ты глубоко ранил его этим. Ты никогда ни о чем не просишь Хайден — ты просто бьешь ее в лоб своими требованиями. Ты всегда вбиваешь клин между членами нашей семьи, а я всегда стояла в стороне и позволяла тебе делать это, но не сегодня.

В комнате воцарилась мертвая тишина, и никто не смел пошевелиться.

— Я глава этой семьи, — произнес папа.

— Господи, у тебя не будет семьи, если ты сейчас же не выйдешь из-за этого стола! — ответила ему мама, сквозь стиснутые зубы. Папа бросил салфетку, встал, глядя на маму так, как будто видел ее впервые, и ушел.

Все сидели тихо, пока мама не заговорила снова.

— Я сделала десерт и сейчас принесу его.

— Я помогу тебе, — поспешила Ванда уйти за ней в кухню.

— Я думаю, что мне тоже пора вперед и налево, — сказал Ричард.

Протянув руку, я положила ее ему на ладонь.

— Мне очень жаль.

— Все нормально, я понимаю… Думаю, что понимаю. Приятно было встретиться с тобой, — он встал. — Приятно было встретиться с вами со всеми, — сказал он, затем развернулся на одной пятке и поспешно ушел.

— Мне тоже пора уходить, — произнесла Агги. — Но прежде чем уйти, я должна отдать тебе это.

Она протянула мне через стол то, что я думала было бумажником.

— Глория не хотела оставлять это на острове и отправила мне по почте с пожеланием передать тебе. Она решила, что лучшее время поймать вас здесь — Рождество.

— Что это?

Агги стояла и смотрела на меня.

— Я не знаю. Хотя это было очень важно для нее.

— Спасибо, — сказала я, пытаясь встать на свои ноги. — Мы еще увидимся.

— Не пытайся вставать, а то перевернешь стол. Не надо создавать проблемы из-за меня.

— Мы еще встретимся, Агги, — сказала Адриан, вставая.

— Всего доброго.

Джеф и я остались за столом вдвоем. Я посмотрела на него, а он смотрел на скатерть.

— Мне очень жаль, Джеф.

Он посмотрел на меня, его лицо ничего не выражало.

— Мне тоже, я должен был злиться на папу, а не на тебя.

— Мы так долго хотели его похвалы, но думаю, что этого никогда не случится. Может быть на этот раз нам забыть все разногласия и просто стать счастливыми с тем, кто мы есть.

Мой брат вытер влажные глаза тыльной стороной ладони.

— Это не так-то просто для меня. Я не похож на тебя.

— Джеф…

— Не пытайся сделать это немного лучше, Хай. Я постараюсь.

Это был первый раз за много лет, когда он назвал меня моим детским прозвищем.

— Я всегда доступна, если ты захочешь поговорить.

— Возможно я воспользуюсь твоим предложением, но мне нужно время.

Адриан вернулась, когда мама и Ванда зашли в комнату с нагруженными десертом подносами. Похоже, что все трое плакали.

— Маргарет, мне очень жаль, — начала Адриан.

— Пожалуйста, не… — мама поставила поднос на стол. — Это должно было когда-то случиться. Мы всю жизнь ходим вокруг него на цыпочках. Кроме того, дорогая, ты не сделала ничего плохого.

Мама подошла и обняла Адриан, а я потеряла свое самообладание. Джеф протянул руку и погладил меня по спине, этот жест заставил меня плакать еще больше. Вся комната наполнилась звуками всхлипов и сморканий.

Когда женщины Тайт отправились на заднее крыльцо пить кофе, Джеф присоединился к нам. Последние часы перед Рождеством мы разговаривали и смеялись. Не было никаких споров между мной и Джефом, а когда наступила полночь мы все поздравили друг друга с праздником.

Папа вернулся домой около трех часов ночи. Я узнала об этом, потому что они с мамой ругались так громко, что разбудили меня, и я посмотрела на часы. Уверена, что Ванда и Джеф тоже проснулись, потому что их комната была рядом с родительской. Голоса были приглушены, поэтому непонятно было, кто что говорил, но мама производила больше громких звуков.

Когда все стихло, я подумала о книге, которую дала мне Агги. Я была эмоционально истощена, ложась спать, поэтому не раскрывая ее, положила в чемодан. Теперь любопытство мое возросло, но я слишком устала, чтобы что-то с этим сделать.

Утром мы с Адриан встретили Ванду и Джефа на верху лестницы, обсуждающими что-то.

— Что такое? — спросила я, присоединяясь к ним.

— Мы боимся идти вниз, — сказала Ванда.

— Мы не боимся, — сказал Джеф. — Мы просто не знаем, что за настроение на первом этаже, а Ванда не хочет идти в разведку.

— Ладно, мы пойдем все вместе, — я толкнула Джефа, — ты идешь первым.

— Дамы — вперед, — сказал он.

— Ладно, девочки, давайте спускаться, а трусливая курица может идти сзади, — Джеф щелкнул меня по затылку, как он делал всегда, когда мы были детьми. Я рассмеялась.

Когда мы добрались до кухни, я была удивлена, увидев папу и маму, сидящими вместе за столом. Мама вскочила и начала делать нам завтрак.