Антибол 2. Со щитом или на щите - Татьяна Зимина

заметил канцлер Висконти.

— А Я чем, по-вашему, занимаюсь? — рявкнул Макс. — Всем всё разжуй и в рот положи, бляха медная! Сами шариками пораскинуть не хотите?..

Впервые я видел, чтобы Макс вышел из себя. Нет, он не пускал дыма из ноздрей, и глаза его не делались золотыми.

Он был зол, как… человек. Как обычный мужик, которого довели до ручки.

И я уступил. Убрал руку, отошел на два шага назад…

— Один, — сказал Макс Лолите и повернул ручку на двери. — Два… Три!

Как только он распахнул дверь, она шагнула внутрь.

И сразу послышался звук падения чего-то тяжелого.

— Вот и всё, а вы боялись, — Макс театрально отряхнул руки. — Операция «Медуза Горгона» прошла успешно.

Эпилог

Привет-привет, мой дорогой, терпеливый и очень любопытный читатель!

С тобой снова я, твой бессменный частный детектив Сиди-Читай. Да. Ты не ошибся и глаза тебе не изменяют. Я — первый частный детектив Сан-Инферно, и уже раскрыл жуткий, леденящий кровь заговор на Благоре!

Сейчас всё расскажу по порядку.

КЛУБ ЛЮБИТИЛЕЙ ХАРАВОГО ПЕНИЯ ГАРПИЙ

Приглашаит на канцерт.

Каторый састаица в Зале Пасмертнага Атпевания в полначь, с Пряника на Середняк, тринацатаго числа сиго месица.

Слушатили с абсалютна атсутствуюсчим слухам, тугие на ухо а так же с полным атсутствием ушей палучают скидку.

Но сначала о футболе. Потому что в первую очередь я — спортивный обозреватель, это моё истинное призвание — в чём ты, проницательный и думающий читатель, успел убедиться неоднократно.

Итак: матч Сынов Задниц с Теночли состоялся только наполовину. Первый тайм закончился со счётом два-два, что разумеется, не могло устроить не только обе команды, но и болельщиков, поставивших свои кровные на победу.

Тем не менее, в порядке исключения Великий Князь Драконьего двора, Марк Тиберий Коммод, объявил ничью — по просьбе капитана команды Теночли Монтесумы. Неотложные государственные дела не позволяют воину-ягуару отдаться футболу со всей доступной страстью, и Князь Литопс Каменнокрыл, как его, любя, называют в народе, пошел навстречу новому деловому партнёру.

Перед отбытием с Благора принц Монтесума взял с тренера Тамерлана обещание: в самом ближайшем будущем организовать товарищеский матч между Сынами Задниц и Теночли — на что Тамерлан дал своё окончательное и бесповоротное согласие.

Таким вот необычным способом Сыны Задниц вышли в финал. На следующей неделе, как только стороны немножко отойдут, состоится решающий матч с Благор Инквизиторз, и вот тогда-то мы с тобой, мой терпеливый читатель, и узнаем, почём фунт полновесного лиха.

Судить матч берётся мастер Скопик — самый компетентный судья всех миров, да простит меня арбитр Каменнокрыл.

Разумеется, мы с тобой всецело надеемся на победу любимой команды, иначе что мы за фанаты такие?..

Но и Князю Литопсу нельзя не пожелать всяческих успехов на поприще спорта, ибо в политике, как он доказал в очередной раз, ему и так нет равных.

А ещё я не хочу попасть в Башню Голода. Говорят, там очень голодно, а я этого не люблю, так что, победы вам, Ваша Светлость, и вообще всяческих благ, а мы, дорогой, горячо любимый читатель, будем ждать финала Первых Межизмеренческих, таких необычных и запоминающихся Игр.

СДАМ

Адну благаустроиную клетку са всеми удобствами, а так же трёхразавым петанием и игрушкой-бантиком.

В нагрузку прилагаица уютный клетчатый плед.

ПРИМУ

Заивления а прапаже ценнаго имусчества, кое обизуюсь атыскать в кратчайшии сроки за симвалическае весьма салиднае вазнаграждение.

Так же раследую лидинясчие кровь, загадачные истории, па мативам каторых пишу дитиктивы.

Абрасчаца в ридакцию. Спрасить Асю.

А теперь — долгожданный, злободневный и животрепещущий репортаж, который однозначно сделает меня самым известным журналистом, лауреатом всех доступных и недоступных премий, а также принесёт известность на новом поприще частной детективистики, которая недолго оставалась для меня террор инкогнитой, а теперь — практически дом родной.

Итак… «ЗАГОВОР НА БЛАГОРЕ»

Всё началось задолго до войны с Гремлинами…

Она меня узнала!

Когда я — не без душевного трепета — подошел к калитке, что вела к симпатичному особнячку госпожи Вольпухсии, Глазастик и Тарара играли на крылечке с детёнышем мяча.

Или семечком. Не знаю, как правильнее…

Едва увидев меня, Глазастик замерла.

Долгую секунду мне казалось: вот сейчас она заорёт. Но нет.

Вместо этого моя дочь улыбнулась во весь рот и бросилась ко мне…

Поймав её на руки, я чуть не упал.

— Да ты совсем большая, — сказал я, не зная, что ещё можно сказать.

— В интернате год за два, — взрослым голосом сказала Глазастик. — Так дядя Лука говорит.

— Год? — и опять я чуть не упал.

— Ну месяц, — смилостивилась дочура. — Или день… Я точно не знаю. Пап, а мы теперь навсегда здесь?

— Да, — сказал я так твёрдо, как только мог. — Однозначно.

— А можно тогда, Тарара познакомит меня с ребятами? Ролло я уже знаю, — дочура загнула пухлый пальчик на руке. — И мадам Актинию… А ещё — Кунг-Пао и Пухлика… — я сглотнул. — А сегодня мы с Тариком хотели побежать на стадион, к ребятам, а тётя Вольпухсия сказала, надо подождать тебя, ведь ты отец, и должен принимать хоть какое-то участие в воспитании ребёнка. Вот и прими: можно мы с Тарарой пойдём к ребятам?

Я снова сглотнул и растерянно посмотрел на троглодита.

Она не заикалась. Не отводила взгляд. Не уходила в себя, перестав интересоваться окружающим ровно через тридцать секунд…

Тарара от смущения пошел лиловыми пятнами и свернул хвост колечком.

— Тренер, я тут подумал… Раз нас всех отпустили в отпуск, мисс Глазастик будет интересно посмотреть, как мы тренируемся.

— Я тоже буду футболистом! — уверенно вставила доча. — Да, пап?

— Э… Да. Кем захочешь. Хоть звездой небесной.

— Урра!..

И она умчалась, схватив за лапку Тарару.

У самой калитки остановилась, помахала мне рукой, и… побежала дальше.

Троглодит мотылялся за ней, как яркий лиловый флажок.

Я выдохнул. Теперь уже — навсегда.

В честь благополучного завершения дела о княжеском Жезле и каникул, Макс пригласил меня в «Чистилище», наконец-то выпить в спокойной обстановке.

Лука Брази прислал лимузин.

Забравшись в прохладное кондиционированное нутро, я откинулся на подушки и принялся думать о бабах.

Чтобы Светка не температурила по поводу исчезновения Глазастика, я отправил ей письмо.

Пускай что хочет, то и делает.