Купец XI ранга - Павел Вяч

ну а Жарков мне нужен был для создания массового портала для эвакуации пострадавших от кракена осман.

Общий сбор, к счастью, прошёл успешно.

Ближники приняли весть о новых территориях без удивления, сразу же включившись в работу. Особенно выделялся Прохор, перед которым замаячил графский титул.

Ангелина с Марией, к моему нескрываемому облегчению, приняли Айше в свой круг — уж кто-то, а они хорошо знали, что такое брак по расчёту ради рода! — и заверили меня, что сами займутся подготовкой к свадьбе.

Ну а Жарков в этот же день отправился к османам создавать портал в Африку. Именно туда Айше решила эвакуировать своих подданных.

А дальше потянулись бесконечные дни нескончаемого аврала…

Ведь если ближники сразу же включились в работу, то Император не сразу поверил в случившееся. Пришлось ждать доклада Галицина, и только потом Александр признал очевидное.

Балканы теперь входят в состав Российской Империи.

Слава Богу, как только Александр убедился, что я не шучу, он тут же подписал указ о назначении меня князем Балканским.

Мы оба понимали, что такое усиление одного человека не пройдет бесследно, поэтому подписали договор о полной лояльности рода Пожарских трону Империи. И не просто подписали, но принесли клятву.

Александр обещал защищать мой род, ну а я поклялся, что буду верно служить Империи до тех пор, пока я нахожусь в этом мире.

Император к моей оговорке отнёсся с пониманием и отдал приказ в работу.

Закрутились тяжёлые шестерёнки бюрократического механизма Империи, начался привычный саботаж чиновников, но череда прокатившихся арестов и казней подстегнули работу канцелярии.

Позиция Императора была проста — интересы Империи священны. И те, кто вставляет палки в колёса — либо глупцы, либо предатели. Ни в тех ни в других Александр не нуждался.

Я, в отличие от остальных, понимал, что это лишь тонкая политическая игра.

Александр искусно прикрывался мной, как щитом, не упуская возможность почистить разросшийся бюрократический аппарат Империи.

В итоге, весь двор вынужденно играл в навязанную им игру в доброго и злого полицейского.

Александр, конечно же, был добрый, а роль злобного пса режима приходилось играть мне.

Одновременно с чистками в канцелярии, благо наконец-то появился подходящий повод: предательство интересов Империи, начал работу дипломатический корпус Российской Империи.

Было объявлено о чудесном спасении дочерей султана и о прошедшей помолвке, которую, якобы, не смогло сорвать даже появление кракена.

Ну а дальше началась дипломатическая игра.

Англия, конечно же, выступила резко против, объявив дочерей Челарбея мятежницами, которые и устроили призыв кракена, но остальная Европа неожиданно островитян не поддержала и заняла выжидающую позицию.

Очень многим не понравилось, с какой лёгкостью англичане начали осуществлять такие призывы.

И если появление кракена в Петербурге можно было списать на использование уникального артефакта или единичную акцию, то теракт в Османской Империи многих заставил задуматься.

Что до Балканских стран, то те, узнав о заключённой с османами сделки, первыми вышли на связь.

На словах всё было гладко — через Марию со мной связался представитель Сербии, граф Войнов — тот самый одарённый, который выкупил пять атакующих артефактов Огонь-Воздух — и мы договорились о встрече.

Вот только оказалось, что с Балканами связано уйма юридических тонкостей, и я решил неофициально объявить Балканы зоной свободной охоты. Увы, но на текущий момент, у меня банально не было сил, чтобы взять под контроль такой огромный кусок территории.

Всё, на что меня хватило, и то, при поддержке Императора — организация пограничных гарнизонов.

Вдоль береговой линии — в рамках защиты от кракена и вдоль границы с Австро-Венгрией.

Как бы мне ни хотелось лично навести там порядок, пришлось отдавать Балканы на откуп известным дворянским родам — те же самые Войновы с удовольствием принесли клятву верности моему роду.

Ещё бы! Практически неограниченная власть в обмен на тридцатипроцентный налог и требование поддерживать порядок.

Мне такая сделка не нравилась, но у меня банально не было людей. Не забирать же, в конце концов, всех из минфина, где только-только всё начало налаживаться?

В общем, я и сам не заметил, как в таком темпе пролетел целый месяц.

Османские беженцы ежедневно переправлялись в Африку через построенные Жарковым порталы…

Кракен бесчинствовал на побережье, перекрыв, как и предсказывал Виш, Босфор и Дарданеллы…

Айше, официально ставшая моей женой, в сопровождении гвардии рода Пожарских с головой окуналась в проблемы Османской Империи, пытаясь хоть как-то минимизировать нанесённый кракеном ущерб…

Европейские страны замерли в ожидании события, которое станет спусковым крючком зарождающегося политического и военного кризиса…

Все стягивали к границам войска, запасались артефактами и готовились к мировой войне все против всех.

Что до Российской Империи, то имперская канцелярия из последних сил сопротивлялась, пытаясь удержать за собой самое дорогое, что у неё было — власть.

И только обновлённый минфин ставил еженедельные рекорды, ударными темпами оздоравливая экономику страны.

Казалось бы, всё шло неплохо — банкротства удалось избежать, и Российская Империя крепла с каждым днём! Но я каждый день просыпался в тревожном ожидании.

Что же случится сегодня: Ещё один теракт англичан? Очередное покушения на кого-нибудь из моих ближников? Империя официально вступит в войну?

И в этой бесконечной текучке я совершил серьёзнейшую ошибку, какую только может совершить мужчина.

Всё дело было в вопросе Айше, которая за этот месяц обзавелась небольшим животиком, стала намного женственней и впитала в себя уверенность Пожарских.

— Макс, ты готов?

Злополучный вопрос прилетел во время завтрака, в течение которого я пытался решить сразу несколько никак не связанных друг с другом вопросов:

Как организовать фондовую биржу ценных бумаг, и сколько ещё можно будет затягивать с выборами, ну или назначением, нового султана.

Поэтому слова Айше застали меня врасплох.

— Готов к чему?

— Только не говори, что забыл про завтра…

Голос Айше сделался обманчиво мягким, и я, хорошо зная этот тон, внутренне подобрался.

— Всё, что связано с тобой, невозможно забыть, любимая!

— Вот и хорошо, — улыбнулась Айше, удовольствовавшись моим ответом. — А то было бы неудобно… опоздай ты на нашу свадьбу.

— Конечно, — я с усилием растянул губы в улыбке. — Было бы смешно. В девять?

— В десять, — поправила меня девушка.

— Я буду, — кивнул я, с трудом сохраняя на лице маску невозмутимости.

Айше многозначительно хмыкнула и, допив чай, упорхнула по своим делам.

Я же, убедившись, что остался в обеденной один, покосился на лыбящегося Виша.

— Теряем лучших, — хмыкнул дракончик. — И не надо возмущаться, что я, мол, не напомнил тебе же о твоей