Повести и рассказы. - Джек Кетчам

слушал. Она была из Беркли, приехала сюда, чтобы добиться успеха в издательском деле. Дипломов у нее было до фига, но все они были бесполезны — по английскому языку. Ей повезет, если она устроится отвечать на телефонные звонки в публичном доме. Я сам какое-то время проработал в издательстве, так что знал. Если ты женщина, то ты — никто. Если ты мужчина, то можешь стать сутенером, и это будет большое везение.

Но прежде всего ей была нужна квартира. Карла сказала ей, что здесь, в здании, есть свободная двухкомнатная квартира, и мы знаем девушку на 68-й улице, которая, вероятно, захочет жить с ней в складчину. Я предупредил ее, что хозяйка превратила дом в помойное ведро, но ее это, похоже, не беспокоило. Поэтому мы обещали помочь.

Когда все было решено, Карла пошла за кофе, а Лора встала и прошлась по комнате, разглядывая мою книжную полку. Хммммм и о-о-о-о, да, и о-о-о-о, я это читала. Она была умной штучкой. Она знала всех авторов. Она спросила, можно ли ей одолжить Юнга, и я ей позволил. Потом она села, а я присосался к бутылке ржаного виски, пока она рассказывала мне, как она много знает о настоящей литературе. Я ненавижу эту срань.

Я подумал, что она преуспеет в издательском деле.

— У вас хорошая библиотека, — сказала она. — Но некоторые книги отсутствуют. По правде говоря, библиотека очень хорошая. Но если вы не возражаете, я скажу, что у вас есть некоторые вещи, которые на самом деле не так уж и важны.

— Неужели? — спросил я.

— О да. Вы должны иметь такого-то и такого-то и избавиться от такого-то и такого-то.

Что ж, — подумал я, — она еще молода. Я должен был сразу это понять. Никогда не доверяй умной пизде с двойным именем.

Она провалялась у нас пару дней, пока ее квартиру не привели в порядок. Мы нашли ей соседку по комнате, девчушку с 68-й улицы. Ее звали Сэнди, она была милым дружелюбным ребенком. Мы ссудили ее парой баксов. Карла очень подружилась с ней. Она мне нравилась гораздо меньше, но я все же думал, что сиськи у нее что надо. Я всерьез подумывал о том, чтобы выебать Лору. Но приходилось мириться со всеми этими разговорами о настоящей литературе.

О, Господи.

Прошло две недели, и Сэнди с Лорой переехали в свою квартиру. Хозяйка все еще не починила наш потолок. И вот однажды вечером Сэнди спустилась вниз вся в слезах. Она пришла жаловаться. Лора была неряхой, разбрасывала повсюду еду, грязное белье и окурки. Воровала еду. Воровала деньги и одежду. Пропали две пары трусиков и любимая блузка Сэнди. Лора не платила вовремя ни за квартиру, ни по счетам.

Она обманула нас, всех нас. Это Нью-Йорк. Ничего нового.

Сэнди повела нас наверх и показала, как Лора изгадила всю квартиру, и какие вещи пропали.

— В эту минуту, — сказала она, — она, наверное, продает мои туфли.

Мне было жаль ее, но я ничего не мог поделать, разве что предложить отшлепать Лору.

— Хочешь, я ее отшлепаю вместо тебя? — спросил я.

Она не хотела.

Очевидно, Лора Салли приехала в Город без гроша в кармане. Однако она вскоре завела друзей и теперь быстро и легко обводила их вокруг пальца. Что ей было нужно от нас? Мы перестали с ней разговаривать. Ну и что? По меньшей мере, она задолжала десяти людям. Она знала, что я не нуждаюсь в ней, но время от времени мы встречались в холле у почтовых ящиков, и она мне жаловалась. Она работала секретаршей в маленькой издательской фирме, чувствовала, что это ниже ее достоинства и была права. Это вообще ниже чьего-либо достоинства. Но, черт возьми, — подумал я, — пусть попотеет. По крайней мере, их она еще не смогла облапошить. Но у меня было мало сомнений относительно ее будущего. Спросите у любой комнатной мухи. Говно не тонет.

Изредка мы видели Сэнди, и она всегда выглядела как дохлая рыба. Это было печально.

Потом мы с Карлой поссорились, что случалось время от времени, я был сыт ею по горло, мне осточертели все женщины, такое было у меня настроение. И мне захотелось погрязнуть в нем на некоторое время. Поэтому я взял бутылку и поднялся на два пролета к Лоре Салли.

— Косяк есть? — просил я.

Лора была дешевкой, как и большинство жуликов, но время от времени ее можно было застать врасплох.

— Э-э… да, — ответила она и достала один для меня.

Это было неплохо. Я сидел в ее гостиной, щурясь и глядя на нее со злобной иронией, курил косяк и тянулся к бутылке виски. Я ее встревожил.

— А тебе не кажется, что это чересчур? — спросила она.

— Думай, что это содовая. Хочешь присоединиться ко мне?

— Боюсь, что не смогу.

— Почему?

— Я устраиваю вечеринку.

— Ты?

— Да.

— Сегодня вечером?

— Да, народ прибудет примерно через час или около того. Мне нужно подготовиться. Будет много сотрудников издательства. Возможно, ты захочешь остаться, Струп, — oна улыбнулась, невинная, как маргаритка. — Моя первая вечеринка в этом городе, — сказала она. — Разве это не захватывающе?

— Мой член становится твердым, — сказал я. — Предположим, ты скрутишь нам еще один косяк.

— Ладно.

Пока она его скручивала, я протянул руку и положил ей на бедро. В другой руке я держал виски. Бедро было хорошее. Она посмотрела на меня, не зная, что со мной делать. Невинность улетучилась, и было видно, как в голове ворочаются мысли, рассматривая различные варианты. Думаю, в конце концов, она решила, что было бы забавно потрахаться с мужиком Карлы.

— Мне нужно принять ванну, — сказала она, — но я хочу продолжить разговор с тобой. Пойдем. Я оставлю дверь открытой. Ты можешь стоять снаружи и разговаривать со мной.

— Конечно, — сказал я.

Какая непосредственная эта девушка из Беркли. Еще одна кокетка. Я уже внес ee в каталог и пронумеровал.

Она разделась в прихожей, рассказывая мне о вечеринке и обо всех хороших людях, которые там будут, и как ей понравился Юнг, которого я ей дал почитать, и снова книги-книги-книги-книги, и все время, пока она говорила, она ни разу не посмотрела на меня, просто продолжая разоблачаться и тявкать, как будто ничего особенного не происходило, очень непринужденно, просто собиралась помыться, — хлоп, — вываливаются сиськи, что я думаю о Лотреамоне[21], - шуршание, — спадают трусики, летят брызги, это будет замечательная вечеринка, что я думаю об инкубах-суккубах, полфунта гавайской марихуаны на подходе. Я стоял и смотрел.

Красивое тело. Чтобы иметь красивое