Повести и рассказы. - Джек Кетчам

— Была, без сомнения.

— Знаешь, может, мне стоило снять штаны? Может, тогда она бы меня попросила.

Я переходил улицу с самым тупым человеком на всем Западном побережье Америки. Может быть, во всем Западном полушарии. Он не снял штаны, и они решили, что он полицейский. Вот о чем шептались в коридоре. Наверное, думали, что я тоже полицейский, раз мы пришли вместе. Так что же я там делал, сидя голым?

Должно быть, это их до чертиков сбило с толку.

— Да, Ти Джей, думаю, тебе следовало это сделать.

Мы пошли выпить, и я сидел с ароматом Сони на руках, и каждый раз, когда я делал глоток виски, она возвращалась ко мне на кончиках моих пальцев, со своими светлыми волосами, бледной плотью и губами, которые я не целовал. Это было все равно, что снова потерять девственность.

Только однажды в запахе было столько тайны.

Ее запах продержался во время ночной попойки до утра и далеко за полдень. Я позаботился о том, чтобы он оставался подольше. Я также старался сохранить в памяти ее лицо, это прекрасное лицо, которое я знал всего полчаса. Но уходя с работы, я уже не мог вспомнить, как она выглядела. Только длинные светлые волосы, плоть, губы и ощущение ее пизды вокруг меня, и у меня все еще был ее запах, который растворялся, медленно растворялся, а на следующее утро она исчезла.

От автора

Небольшое отступление о Струпе. Никто в здравом уме не скажет, что он очень чувствителен в этой истории, но злость пропала. Я бы сказал, что, возможно, он стареет, смягчается, но последующая история опровергает это предположение.

Я действительно некоторое время работал в Сан-Диего, редактируя массовый глянцевый палеонтологический журнал под названием "Ископаемые", который закрылся после первого выпуска. Я был слишком беден, чтобы арендовать машину, и большую часть времени проводил в офисе. И да, ночи были длинными и тоскливыми.

"Никогда не доверяй умной пизде с двойным именем"

(рассказ публиковался под названием "Ремонт сантехники")

Я жил в старом, когда-то внушительном здании на 71-й улице. Стэнфорд Уайт спроектировал его в 20-х годах. Архитектора застрелили давным-давно, что, возможно, было удачей для его гордости, потому что нынешняя хозяйка была сумасшедшей старой сукой, похожей на Бродерика Кроуфорда[20] в костюме трансвестита, и она пустила это здание под откос. Теперь вестибюль был похож на большой безвкусный вестибюль кинотеатра в красно-золотистых тонах яблока в карамели, и все было изношенное и выцветшее. Как в бывшем великом театре Бижу, когда там показывали фильм "Глубокая глотка-6".

Хозяйка была тупа, как мыльница, но кое-каким трюкам научилась. Она никогда не тратила деньги без крайней необходимости. Позволяла всему рухнуть к чертям собачьим, а потом, когда пропадает тепло или проваливается пол, и жильцы кричат, требуя крови, ей оставалось только кричать громче и дольше, чем они. Она говорила им, что разорилась, что город, контроль за арендной платой и профсоюзы убивают ее. Она кричала, кричала и продолжала кричать, пока жильцы не уходили, гадая, сколько времени пройдет, прежде чем кто-нибудь упрячет в сумасшедший дом эту бедную чокнутую сучку. Но ничего не делая, она и не тратила ни хрена. Не решала проблему. Вместо этого вела себя как сумасшедшая. На какое-то время это все улаживало.

Поэтому однажды утром я встал с похмелья, как обычно, и подошел к шкафу с нашей одеждой, а с одежды капало.

Я подумал: Хм, с одежды капает, она вся промокла насквозь, вот забавно. Потом мой мозг немного прояснился, и я начал выть. Я разбудил Карлу. Я разбудил двух кошек. Все крысы и тараканы разбежались. Поняли, что происходит что-то сумасшедшее.

— ТЫ, ВОНЮЧАЯ, ЕБАНУТАЯ СТАРАЯ ПИЗДА! Я отрежу тебе долбаные СИСЬКИ! Блядская УБИЙЦА! Черт побери! Черт побери! Черт побери!

В потолке зияла дыра размером с футбольный мяч. В трубах зияли дыры. Наша одежда была покрыта мочой, говном, водой из унитаза и маленькими кусочками штукатурки. Мне хотелось убивать. Соседи колотили в стены спальни, чтобы заткнуть мне рот. Но они не могли заставить меня замолчать. Я расхаживал взад-вперед по гостиной в одних шортах и ревел. Карла пошла искать управляющего. Это было бесполезно. Он уже явно напился. Я схватил бутылку ржаного виски. Пить было еще рано, но я хотел присоединиться к нему.

Зазвонил телефон. Я взял трубку.

— Послушайте, если хотите жаловаться, то напрасно теряете время, — сказал я. — Я буду кричать еще громче, понятно? Скажите хозяйке, что она покойник.

Я повесил трубку.

Через минуту телефон зазвонил снова.

На другом конце провода послышался женский голос. Мягкий, приятно звучащий голос. Ее зовут Лора Салли, — сказала она, не какая-нибудь Лора Салли, а просто Лора Салли.

— О, — сказал я.

Она подруга моего друга из Сан-Франциско. Она только что приехала в Нью-Йорк, и у нее есть только мой номер. Она надеется, что я смогу устроить ее куда-нибудь.

— Не сейчас, — сказал я.

— О, пожалуйста, — сказала она. — Мы можем минуту поговорить?

Я объяснил ей, что вся моя одежда в говне, но я полагаю, что она может прийти, если сможет вынести эту вонь. Мне все равно.

— Большое спасибо, — сказала она. — Я очень это ценю.

— Я могу быть в шортах.

— Я не возражаю, — сказала она.

— Ты и не можешь возражать.

Я снова повесил трубку. Нашел пару сухих штанов и надел их. Потом собрал все это мокрое месиво и отнес в химчистку. Это обойдется мне в сотню баксов. Я позвонил хозяйке и угрозами добился того, что она пообещала вернуть мне мою сотню. Она сказала, что у ее мужа лимфома Ходжкина и он умирает. Она едва справляется. Я решил, что каким бы способом он от нее ни избавится, ему повезет.

Вернулась Карла. Управляющий, как и ожидалось, был пьян, поэтому я взял швабру и начал работать. Теперь вместо мочи в квартире пахло аммиаком. Это был прогнивший мир.

Примерно через полчаса появилась Лора Салли. Пока я наводил порядок в шкафу и доставал бутылку виски, они с Карлой принялись болтать, и вскоре послышался смех на кухне и звяканье кофейных чашек.

Я взглянул на Лору Салли. Как по мне, она выглядела хорошо. Ее юбка была длинной и свободной, поэтому нельзя было судить о заднице, бедрах или ногах, но у нее была аппетитная большая грудь и миловидное лицо. Слабый подбородок, но в остальном симпатичная. Я подумал, что было бы неплохо ее трахнуть. Добро пожаловать в Нью-Йорк.

Они все говорили и говорили. Я просто