Сын помещика - 10 - Никита Васильевич Семин
Больше задерживаться на балконе женщина не стала. Итак озябла несмотря на накинутый на плечи плед. Я же решил остаться пока и подышать свежим морозным воздухом. Раздавать обещания легко, но теперь ведь придется его выполнить. С другой стороны — ехать в столицу совсем наобум было той еще авантюрой. И рассчитывать лишь на помощь Николая Карловича глупо. Я ведь даже не знаю, кому кроме своего начальника она нас хочет показать. И как Великий князь отнесется к творчеству из будущего.
Тут ко мне снова подошел официант, передав, что со мной еще кто-то хочет приватно побеседовать. Кто именно — на этот раз мне не сказали. Но в принципе на таких вот приемах и ведутся значимые беседы, которые затем перерастают в какие-то начинания, влияющие на жизнь сотен и даже тысяч людей — в зависимости от возможностей самих гостей. Поэтому я отказываться не стал. Мало ли, может еще кто-то хочет весточку в столицу через меня передать. Еще один обязанный мне человек лишним не будет.
Официант повел меня вглубь дома и остановился перед одной из дверей.
— Вас ждут, — указав на нее, сказал мне лакей.
После чего легонько толкнул дверь, но не до конца. Удивившись такой таинственности, я зашел внутрь и встал как вкопанный. Это была девичья спальня. Шторы были плотно задернуты, на стенах висели канделябры с горящими свечами, погружая комнату в полумрак, а на широкой кровати в откровенном платье сидела Арина. Дверь за моей спиной закрылась, отсекая всех посторонних и оставляя одну мысль:
«Да что же ей неймется-то⁈»
Глава 19
7 — 8 ноября 1859 года
Дом Михайловых
После увиденной картины ждущей явно меня Арины, долго я не думал. Тут же развернулся и взялся за ручку двери, чтобы выйти.
— Вы же не оставите меня здесь? — донеслось мне в спину.
— Именно это я и сделаю, — отрезал я и стал открывать дверь, когда девушка продолжила.
— Тогда у вас будут большие проблемы.
Угроза была бы пустой, но уже немного зная характер Арины и в целом непредсказуемое поведение девиц, которые способны на любой поступок, чтобы добиться своего, я все же решил задержаться. Надо узнать, что именно задумала девушка, чтобы быть готовым парировать ее удар. И сделал я это не зря.
— Что же мне грозит? — повернулся я в пол оборота, с усмешкой посмотрев на нее.
Арина встала с кровати и прошла к тумбочке, взяв с нее какую-то бумагу.
— Прочтите и все сами поймете, — сказала она, гордо и с превосходством вздернув подбородок.
Чуть помешкав, я все же отпустил ручку двери и прошел до тумбочки. Сама Арина не намеревалась идти ко мне с этим листком. Девушка тут же воспользовалась этим и дошла до двери, закрыв ее на ключ, а затем подошла ко мне сзади и обняла со спины. Я же в это время пытался осознать написанное:
«Моя мука сильнее жажды жизни. После проведенного времени с Романом Винокуровым, когда он писал мой портрет, я не могу думать ни о ком другом. Я даже разругалась с мужем из-за своей неверности и не хочу видеть в своей постели никого, кроме Романа. Эта запретная связь терзает меня и сводит с ума. Если кто-то читает эти строки, значит, я не вынесла земных мук и совершила страшный грех. Но знайте — моя любовь к Роману сильнее оков плоти. Если кого и нужно винить, так это его, за то что вскружил мне голову, но отверг в пользу другой».
— Кхм, — в моем горле резко пересохло.
Письмо было уж очень похоже на предсмертную записку. И Арина показала ее мне не просто так.
— Это шантаж? — спросил я, пока ее ладони перекочевали с моего торса несколько ниже и уже пытались расстегнуть ремень моих брюк.
— Именно, — прошептала девушка мне в ухо.
Я чувствовал спиной ее крупную грудь, прикрытую лишь тонкой тканью. Мужское естество от столь близкого почти обнаженного девичьего тела отреагировало соответствующим образом, что заметила и сама Арина, активнее начав стаскивать с меня брюки. Я же пытался понять — она и правда готова пойти на самоубийство, или лишь притворяется? Учитывая, какие тараканы бродят в ее голове — вообще не удивлюсь, что она все же пойдет до конца. В разных любовных романах, что она так любит читать, сплошь и рядом девицы томно вздыхают по неразделенной любви и пьют яд или тыкают себя ножом в сердце. Но не идти же у нее на поводу! Мало того что я этого не хочу, так и проблем потом можно приобрести в разы больше, чем если я сейчас поддамся на ее уловку.
— Арина, — положив листок на место, я перехватил ладони девушки. — Мне надо… — мысли лихорадочно бились в голове. Что-то нужно делать, как-то вырваться из комнаты, но чтобы девушка за время моего отсутствия не натворила бед.
— Только не говори, что отказываешься от меня. Я же чувствую, что нравлюсь тебе, — прошептала она, упорно пытаясь завершить начатое и стянуть с меня штаны.
— Не в этом дело, — мне все же пришла мысль, что сказать Михайловой. — Просто слуга, который позвал меня сюда, застал меня на балконе. Я сказал своей невесте, что отойду лишь на минуту, потому что стало душно. Если я сейчас не вернусь, то она поднимет переполох. Давай я схожу и скажу ей, что устал и отправляюсь в съемную комнату. Тогда искать меня она не будет, и никто нам не помешает.
Арина заколебалась. Она явно не хотела меня выпускать из созданной ловушки, но и мои доводы были логичны.
— Я обязательно вернусь, слово дворянина! — выдохнул я.
Причем я ее не обманывал и собирался сдержать слово — действительно вернуться. Вот только не для того, о чем она мечтает.
— Ну хорошо, — выдохнула девушка. — Но смотри, если через десять минут ты не появишься, я выпью этот бутылек, — достала она из той же тумбочки флакон с жидкостью.
Что там я понятия не имел, но это и не важно.
— Я быстро, — заверил я девушку, после чего все
