Игра. Новые возможности - Александр Захаров

приют готовился исторгнуть из своих пенат очередного неподготовленного к самостоятельной жизни птенца. Братьев это изрядно нервировало. Игорь боялся и не хотел оставаться один, а с оформлением опекунства над ним старшего брата возникали одна проблема за другой. Нечего и говорить, что в случае неудачи видеться они будут в основном только в Игре. Возможно, именно в преддверии разлуки братья всё больше времени старались проводить вместе. В Игре, конечно, выбор развлечений в приюте традиционно не был богат.

Сейчас перед братьями вновь лежала дорога в город. Позади членство в шайке разбойников-НПС. Начавшееся крайне перспективным ограблением торгового каравана дело закончилось глобальной пьянкой, до которой «мальцов» не допустили, отправив стоять на стрёме. Ни один из «старожилов» не хотел пропустить участия в празднике, вот и пришлось отдуваться «молодым». А дальше — упившиеся в усмерть тела, даже неудосужившиеся убраться подальше от дороги, неожиданный рейд конной стражи… И закономерный итог, — развешенные на обочинах дороги тела (некоторые со следами пыток огнем, — стражники выпытывали местонахождение ухоронок) и два оставшихся незамеченными сбежавших дозорных, до которых никому не было дела. Своей доли от предыдущего грабежа, к слову, братья так и не получили. Да и не полагалась им особой добычи, в непосредственном столкновении с охраной каравана они не участвовали. Зато и покрасневшими никами (метками убийц мирных персонажей) не обзавелись.

— Побирушек не пущу! Не велено. — В который раз уныло повторил пацанам у ворот городской стражник. — Прочь идите. Не пущу. Голодранцы немытые.

— Так это, — Влад лихорадочно соображал, что же им делать, — так погорельцы мы. Из Малой Крапивицы. К дядьке своему идем, Буркасу. Я — Влад, а это брат мой — Игорь. Мамы Элии дети.

— Буркасу? — Опешил лениво прислушивавшийся к разговору соседний стражник. Опешил, к слову сказать и Игорь, но, к счастью, этого никто не заметил. — Толстого Буркаса племянники? Сотника городской стражи? Что ж вы раньше-то не сказали, гости дорогие?! Проходите, проходите… Да не в ворота, зачем вам в ворота? В караулку проходите, отведайте чем Боги послали. Голодные небось. А грязные-то, ну точно с пожарища. Груздь! Груздь, где тебя негодяя носит! Беги немедленно к дому Главы, да не к Главе беги, дубина, а Буркаса найди. Скажешь племянники его пришли, деревня их сгорела. И скажи, что это мы, мы их первыми встретили. Приютили, накормили. Глядишь, выдаст нашему десятку, хрен старый, справу новую. Да что ж ты стоишь? Беги, кому сказал!

— Э-э-э… — Влад лихорадочно пытался придумать причину отвертеться от гостеприимного приглашения, хотя есть действительно хотелось. — Может мы лучше сами…

На шум подтянулось еще с полдюжины стражников. Они удивленно, но без намека на враждебность таращились на братьев, обступив их практически со всех сторон. Эх, была-не была. Теперь уже не удрать.

— Расслабимся, и постараемся получить удовольствие, — неслышно буркнул себе под Игорь и улыбаясь позволил увести себя с братом в караулку.

А в свернутом (чтобы не мешало) меню мальчишек промелькнули новые строки:

Новое умение Мошенник (новичок) +2

Получено новое умение Оратор (новичок) +1

Мудрость +1

Интуиция +1

Дух +1

Репутация со стражей города Изначальный +100. Нынешний уровень отношений — Симпатия.

Сотник Буркас оказался заплывшим от излишеств, но все еще крепким пожилым здоровяком, в добротном, даже с претензией на богатство, доспехе. Он с тревогой и некоторой растерянностью рассматривал братьев, пока десятник нахваливал собственную бдительность и молол еще какую-то ерунду.

— Э-э-э… Ну, здорово, племяши.

А перед взором братьев упали системные сообщения о получении достижений «Местный житель» и «Самозванец», а также повышении уровня умения Мошенник.

— Здраствуйте дядя! — Хором отозвались братья, облегченно выдыхая про себя.

— Сколько лет, сколько зим… Совсем взрослые стали. Я-то вас совсем мелкими помню. Вы уж извините, что сразу не признал. Лет-то сколько прошло… Так что с деревней, с отцом-матерью случилось?

Объясняли братья уже на ходу. Что-то черпали из разговора с бабкой-травницей, спасибо ей большое, что-то придумывали на ходу. Благо толком, как оказалось, их семью Буркас не знал, отношений с родственниками практически не поддерживал, так что и поймать ребят на слове не мог. А некоторое собственное незнание братья оговаривали малолетством, да деревенским происхождением.

— М-да-а… — Задумчиво тянул паузу «дядюшка». — Что же мне с вами делать? Да вы не дергайтесь, родную кровь я не брошу, чай не тать какой. Да и небеден я. С собой на тот свет всё точно не уволоку. Раньше даже как-то не задумывался особо об этом, ну, а раз такое дело… В общем, идем ко мне домой. Там устраивайтесь, а я решу, как с вами быть.

— Дядь, — задумчиво протянул Влад, — нам бы работенку какую. Ну, чтобы на шее у вас не сидеть. Да и деньги нужны.

— Работу. — Дядюшка опять задумался. — Это хорошо, что вы не лентяи, что дармоедами быть не хотите. Да и парнями вы выглядете не промах. Кажется, я понял, как мне с вами быть.

Дом у Буркаса оказался богатым, даже прислуга была, — пожилая домработница. Как поняли из скупых слов дяди братья в доме она не ночевала, приходила со стороны.

— Сейчас мыться. — Скомандовал сотник. — Потом оденетесь в новое, Марьяне я скажу. Знаю, что не по размеру, но пока хоть так. Своё тряпье сбрасывайте, оно вам уже не пригодится. Я пока схожу кое-куда, начальство предупрежу. Потом пройдемся с вами по городу, поглядите как приличные люди живут. Сравните со своей деревней. И по лавкам пройдемся, нечего вам меня своим видом позорить. И еще парни, намотайте на ус: меня — слушать, не воровать, если что неясно — спрашивать меня, о моих делах с посторонними не болтать. Пойдете на перекор, не посмотрю, что родня. Вожжами выпорю, а то и от ворот поворот дам. А будете за меня держаться — выведу вас в люди. Будете как сыр в масле кататься, не пожалеете. И деньги, и девки — всё будет. Да и мне помощники давно нужны. Раньше не брал, не хотел чужих в свои дела посвящать. Родня — другое дело. Ясно?

Дождавшись утвердительных ответов, сотник удовлетворенно кивнул то ли им, то ли собственным мыслям.

— Закроете за мной. Засов вот.