Игра. Новые возможности - Александр Захаров

чуть в стороне от них обвязанный траурной черной лентой шест с коровьим черепом не привлек внимания кладоискателей.

— Эй, помоги бревно перевернуть… Да не зевай, ты, шляпа!

Спустя час братья так и не могли похвастать достойными трофеями. Испачканный землей и сажей кусок окорока, медный серп без ручки, навык «Мародер»-новичок 1 уровня, да кое-какая умеренно испачканная незамысловатая одежда. Последнее братья поспешили примерить на себя. Всё лучше, чем «комплект новичка», порядком уже извазюканный в саже.

— О, смотри! Это что, мышь, да?

Мелкий черный грызун 1-ого уровня, прячущийся в щели между бревен, повел смешной усатой мордочкой, принюхался, и внезапно распахнув невозможно крупную пасть, усеянную мелкими ослепительно белыми клыками, прыгнул ему в горло.

Спустя несколько часов братья бесславно покидали место побоища.

— Эх, хоть бы монетку какую нашли. — Сокрушался Игорь.

— Молчи, не трави душу. Лучше спасибо скажи, что на шум не пришел никто и не накостылял нам по шее за мародерство.

— Да ладно, мы же не трупы грабили. Их тут и нет, к слову.

— Ага, а вороны над сыром всей стаей пируют. Клятые твари.

Младший рефлекторно перевел взгляд на центр деревни и зябко поежился. Подробностей они тогда так и не рассмотрели, а когда попытались приблизиться к уцелевшим строениям, пернатые твари 3-его уровня немедленно атаковали. Всей стаей. Он отвернулся и потер нижнюю челюсть. Та моровая мышь промахнулась, а может он слишком резко дернулся, опустив подбородок. Но в результате грызун не дотянулся до горла. Ткнулся в лицо и мгновенно располосовал губы до кости. Было очень больно и страшно. Хорошо, что после первой же смерти плоть восстановилась. Теперь братья не были беспечны.

Влад же задумчиво изучал полученный обоими навык «Мародер». Уже на первом уровне ученика он давал +0,01 % к ценности найденного и еще 0,1 % к шансу нахождения чего-либо стоящего на трупе или при грабеже. А еще немного снижал репутацию с добропорядочными неигровыми персонажами (НПС), повышая на столько же репутацию с недобропорядочными. Если бы не фишка с репутацией, то навык следовало бы оценивать исключительно положительно. А так… будущее покажет. Сделать всё равно уже ничего нельзя. Лучше подумать о проведенном бое.

Тактику сражения он не выбирал. Она сложилась спонтанно, сама-собой. Слишком неожиданным было то первое нападение. Зато потом он, как более взрослый, отмахивался палкой, удерживая зубастых тварей на расстоянии, а младший кидал камни, обломки черепицы и прочий мусор. Иногда, когда твари прорывались вплотную, приходилось пускать в ход найденный серп. Неизвестно как он повел бы себя против более крупных хищников, но против мышей оказался вполне себе неплох. Жаль, что без ручки. В результате он, Влад, имеет уже третий уровень. А вот Игорь — только второй и уже задолбал своим нытьем, что «это несправедливо». Отдать ему что ли серп? А с чем он сам тогда останется, если какая тварь, коих еще немало встретится на их пути, подберется к нему вплотную? Нет уж, пусть пока мелкий обходится палкой и камнями.

Когда за очередным поворотом дороги обозначилась одинокая изба с дровяным сарайчиком, оба уставших мальчишки облегченно вздохнули.

— Ай-яй-яй… Как же вас угораздило-то так?.. Горе-то какое… — Причитала над братьями подслеповатая бабка-травница. — И зачем вы в деревню-то полезли? Мор там был. Вот дружинники-то и спалили всё село. Местных — кого порубили, кого стрелами положили. Потом в дом старосты сволокли, да и подожгли. Ведь мор же. Такое дело. Только я, старая, и уцелела. Хранили, видать, светлые боги. Вы отвар-то пейте, пейте. Лихоманку проклятую легко извести, пока она свои корни-то в человеке пустить не поспела. Тут уж лучше перебдеть, чем… Во-от, вижу, — на поправку идете. И, ежели повезет, может в следующий-то раз и не заболеете так.

Система на слова травницы отреагировала сообщением, что скрытый дебаф (болезнь) «кровавая лихоманка» рассеян на начальной (латентной) стадии. Иммунитет к болезням этого вида вырос на 0,01 %, а к самой кровавой лихоманке на целый 1 %.

— А что ж дружинники-то? — отогревшийся горячим травяным напитком, напоминающем травяной чай, только не сладкий и с непривычным послевкусием, Игорь не утерпел. — Чего людей тогда убивать было?

— Ах, милок, — бабулька всплескнула руками, — да разве ж оружные люди разбирать будут что за хворь, да откуда? Не знаешь ты по малолетству своему, что такое мор. И хвала пресветлым богам, что не знаешь. Эх, как же вы в этой одежке на пацанов тетки Элии похожи. — Старуха всплакнула. — И имена совпадают, хотя у ней одних пацанов чуть не дюжина была, да ни одной девки. Ну да всё в руках божиих. Упокой их с миром… Все там будем, и я, старая, попреж многих иных. Ночуйте, касатики. Ни медянки с вас не возьму, да и что с вас брать?.. Мне, старой, на этом свете ничего уж не нужно.

— Ну, что вы, — засмущавшийся от женских слез Игорь попытался утешить хозяйку, — не расстраивайтесь так. Хотите, мы вам дров порубим? Эта Элия родственница ваша была? Вы эта, извините, что напомнил.

— Нет, что ты. Они из городских были. Уж с полтора десятка лет как к нам переехали. А брат ее мужа, Буркас, так в городе и остался. Бобыльствовать. Дядей детишкам ее доводился, — старушка опять зашмыгала носом, всплакнула, — племяшкам своим…

А как известно, мы народ горячий,

И не выносим нежностей телячьих,

А любим мы зато телячьи души,

Любим бить людей, любим бить людей,

Любим бить людей и бить бак-луши.

Припев:

Мы раз-бо-бо-разбойники, разбойники, разбойники.

Пиф-паф, и вы покойники, покойники, покойники.

Пиф-паф, и вы покойники, покойники, покойники.

А кто увидит нас, тот сразу ахнет,

И для кого-то жареным запахнет,

А кое-что за пазухой мы держим,

К нам не подходи, к нам не подходи,

К нам не подходи, а то зарежем.

(Анатолий Горохов, Олег Анофриев

из м/ф «Бременские музыканты»)

В реальном мире прошло еще несколько недель. На Влада начали оформлять документы и квартиру «от государства». Близилось совершеннолетие и