Хрустальный путь: Зерно Путеводной Звезды - Владимир Сергеевич Василенко

сам пока не знал, зачем всё это делаю. Однако зрелище бьющей, как фонтан нефти, древесной Ци не оставило меня равнодушным. В обычных условиях вытягивать Ци из черводрева — та ещё задачка. Может, сейчас будет попроще?

Что, если попробовать применить технику Дыхания Хун’нари, но при этом сосредоточившись не на водных, а на древесных меридианах? Ну, и на той части Ядра, что аккумулирует именно древесную Ци? Правда, сейчас её и разглядеть-то сложно было на фоне ярко сияющего голубоватого сгустка энергии. Но я всё же попытался.

Сначала представил себе, как высвободившаяся, витающая над пнём древесная Ци втягивается ядро, напитывает отростки меридианов, подсвечивая их. И затем уже начал прокачивать эту энергию по особому маршруту, попеременно прогоняя через большие узлы с завершающим тактом в Ядре. Даже сложно описать, на что это всё похоже. Старый мой способ походил на кальянную затяжку, когда нужно протянуть дым с усилием, так, чтобы вода забулькала. Но та техника, которой обучила меня Намира, отрицает подобное насилие над Ци. Я должен создать в Ядре что-то вроде вакуума — так, чтобы Ци сама устремилась туда…

Получилось!

Помня о том, как мне в прошлый раз аукнулось бесконтрольное поглощение Ци, я действовал аккуратно. Снова изнурять себя до кровавого пота я точно не собирался. Я ещё от отравления-то не совсем оправился. Перед тем, как покинуть маяк, я выпил остатки противоядия и даже перекусил — мамаша Чао угостила меня своей стряпнёй. Но по дороге сюда эта еда то и дело просилась обратно, и это было ещё одной причиной, по которой я решил сделать небольшую передышку.

Больше четверти часа мне, правда, не дали — краем уха я постоянно слышал бурчание бродившего неподалёку Калаана, негромкие разговоры ксилаев. А стоило ненадолго приоткрыть глаза — почти всегда натыкался на внимательный взгляд Намиры.

Но всё же даже за столь короткое время удалось сделать немало. Древесные меридианы, реагируя на вливания одноименной стихий, на глазах вытягивались и ветвились. Конечно, за один сеанс я не успел развить их даже на десятую долю от водных. Однако мне удалось протянуть их от Ядра в соседние большие узлы, что идут по вертикали вдоль позвоночника. Да и в самом Ядре запас зелёной древесной Ци увеличился в несколько раз, так что можно было его разглядеть уже не особо напрягаясь.

Закончив, наконец, медитацию и поднявшись с пня, я вдруг обнаружил, что все три братца Чао, а с ними и Лилу, сидят полукругом чуть в стороне от меня, явно копируя мою позу. И даже оружие так же держали перед собой на коленях. Попрыгун и Лилу таскали с собой толстые прямые палки из легкого, похожего на бамбук, дерева, которые с натяжкой можно было назвать боевыми посохами. По вооружился уже знакомой мне острогой с тонким острием. Кианг же предпочёл нечто потяжелее — здоровенную узловатую дубину с утолщением на конце. Впрочем, это даже к лучшему — с координацией движений у этого увальня похуже, чем у старшего брата, зато силушки немеряно.

Поймав мой взгляд, все четверо вскочили, выстроившись в ряд, и склонили головы. Я удержался от вздоха. Ну вот что мне с ними делать? С одной стороны — ну на кой мне сдалась целая шайка зелёных подростков, следующих за мной по пятам и считающих меня великим гуру? Нет, временами, может, и прикольно потешить самолюбие. Но ведь это ещё и нешуточная ответственность. Вон, когда Попрыгун с По чуть не угодили под топор, а я не успевал прийти на помощь — я думал, меня кондрашка хватит. Привязался я уже к этим балбесам. И сам не заметил, когда успел.

— Ну что, как успехи? — спросил я, наконец.

Братья, как обычно, переглянулись — на этот раз украдкой, стараясь не вертеть головами.

— Мы… повторяли за тобой, мастер Мангуст, — наконец, отозвался Попрыгун.

— Как там, на озере, — добавила Лилу.

— Если махать руками, как птица, даже очень старательно — всё равно не взлетишь, — вдруг произнесла Намира, наблюдавшая за нами со стороны.

— Что ты хочешь сказать? — вспыхнул Попрыгун. — Что мы бездари, которые никого не смогут стать бакхо? Не стоит даже пытаться?

— Ну зачем же так? — мягко улыбнулась Взывающая. — Дыхание богов повсюду, оно пронизывает всё сущее. И любой может научиться хотя бы видеть его, если откроет свой разум и своё сердце. И даже взывать к силе стихий может научиться почти любой — тем или иным способом…

Ксилаи при этих словах заметно приободрились и навострили уши. Но следующей фразой Намира их обломала.

— Но настоящую силу могут обрести лишь те, кого отметили сами боги. А вот на это повлиять уже не в наших силах. Обычно предрасположенность к той или иной стихии закладывается в самом раннем детстве.

— А вы можете сказать, кто из нас отмечен богами, а кто нет? — вдруг спросил Попрыгун.

Намира взглянула на меня, и я лишь пожал плечами. Сам я в течениях Ци не видел в своих учениках ничего необычного — обычные ауры, типичные для любых живых существ. Тот же Калаан или другие ксилаи выглядели примерно так же. Слабо светящиеся силуэты голубовато-зелёного оттенка— как я понимаю, смесь стихий Воды и Дерева. По структуре — этакий туман, в несколько раз плотнее, чем свободная Ци, витающая, например, над озером на Зелёной скале. Там, где у меня располагается Ядро, у них тоже заметное уплотнение, но даже близко не такое яркое.

Взывающая поочередно подошла к каждому, внимательно осматривая и поглаживая по груди и животу кончиками пальцев. Ребята заметно напряглись — шерсть встала дыбом, хвосты нервно дёргались. Но стояли терпеливо, не шевелясь и наблюдая за Намирой немигающим взглядом.

Другие ксилаи тоже подобрались ближе, наблюдая за происходящим. Даже Калаан

— Хм… Земля. Но ещё больше — Металл, — проговорила та, осмотрев Кианга. — Не мои стихии, и судить мне трудно. Но, возможно, из тебя бы вышел хороший кузнец или горнодобытчик.

— У парня и правда талант, — подал голос Меймин Хан. — Он не так давно помогает мне в шахте, и уже несколько крупных самородков ориума нашёл. Будто чует их сквозь камень!

Кианг старался сохранить невозмутимость, но, кажется, стал ещё шире — плечи расправил, грудь колесом.

— Тут — однозначно Вода, — улыбнулась Намира, едва коснувшись Фэна. — С хорошей перспективой открытия узлов на нижних руслах. Подвижность, скорость… И почти проклюнувшийся верхний омут. Ты видишь дыхание