Король арены 7 - Сергей Александрович Богдашов

сделаем! — так можно было перевести весь тот сумбур, что я услышал в ответ.

— Я всех вас люблю!

Опс-с, а вот этого мне не стоило говорить.

Зря сказал.

Ко мне с визгом кинулась вся женская половина труппы, и не прошло минуты, как я был весь исцелован, обслюнявлен и измазан гримом.

Спасибо Эмгане.

Я теперь почти в совершенстве овладел её очищающим заклинанием и умею его применять даже в чисто бытовых целях.

Иначе, плакал бы мой костюмчик.

Эк его актрисы отвозюкали…

А сколько записочек-то по карманам нашлось!

И в каждой приглашение на интимный вечер, с довольно подробным указанием адреса.

Надо заметить, что даже в столице с адресами всё выглядит крайне плохо.

С моей точки зрения.

Здесь нет названий улиц и нумерации домов.

Вот как вам такой адрес: Малый Торговый квартал, дом Большого Якоба, третий этаж, четвёртая дверь от лестницы по правой стороне.

Смешно?

А здесь такое в порядке вещей.

Впрочем, чисто ради интереса стоит пару раз заехать по столь сложным адресам. И вовсе не интима ради, а просто поговорить.

Очень мне интересно узнать, как нынче пробивают себе место в жизни театральные актрисы.

— Лэр Ронси!

— Да, лэр Ла Парадокль, — ответил я с некоторой задержкой, ещё раз тщательно осматривая свой костюм после чистки.

— Ларри, это было восхитительно! Я запомню нашу сегодняшнюю премьеру на всю жизнь!

— Готов лишь полностью с вами согласиться. Великолепно!

— Обязательно зайди завтра в кассу. Надеюсь, ты будешь приятно порадован.

— Что бы я без вас делал! Вы мне как отец!

— Вот! А другие этого не ценят!

— Насчёт других ничего не скажу, так как про них не знаю, а буквально вчера я сам хвалил вас лично Его Величеству за костюмы, декорации и магов-иллюзионистов. Поэтому, не удивляйтесь, если он вас за это отметит.

— Ты был на приёме?

— Случайно встретились у герцога Орейро, где я на этот раз остановился.

— О-о… — только и смог сказать мне в ответ директор.

Ну, так-то да, я и сам понимаю, что О-о…

Ла Парадокль поверил мне сходу и безоговорочно.

Впрочем, оно и не удивительно, если ему доложили, с каким сопровождением я прибыл на вчерашнюю репетицию.

А ему наверняка доложили.

Даже пары гвардейцев в мантиях с герцогскими гербами вполне достаточно, чтобы дать понять, о том, что в театр прибыла Персона!

Например, дочь герцога, она же — племянница Императора.

Так что, я теперь и не знаю, кто из нас кому больше должен.

Я герцогу Орейро, или он мне.

Запустить обо мне такую славу по столице — это дорогого стоит!

Настолько дорого, что за деньги не купишь!

Кстати.

Совесть меня совсем не мучает.

Мой вариант Ромео и Джульетты довольно прилично отличается от творения Вильяма нашего Шекспира. Хотя бы потому, что я лишь примерно помнил сюжет, который и подгонял под рамки этого мира.

Собственно, то же самое сделал и сам Шекспир, который тиснул основу сюжета у ещё более древнего автора.

И не он один это сделал.

Есть, как минимум, ещё десяток версий других авторов на эту же тему, так что, я всего лишь написал одиннадцатую версию древнего сюжета.

Свою.

Почти оригинальную и локализованную под рамки этого мира.

Нечто, вроде сочинения на заданную тему.

Получилось успешно!

Аллилуйя!

— Ларри, как ты и обещал, всё было великолепно! — восторженно заявил Император, когда мы вовсе не случайно с ним встретились на банкете после премьеры.

Так-то, мы с директором подходящее время подобрали.

Сначала государь вполне благосклонно оценивал стати актрис, останавливая своё внимание в основном, на самых молоденьких, и лишь когда они ему надоели, подошла наша очередь.

Почти полчаса ждать пришлось.

И если я при этом вполне себе наслаждался едой и вином, то Ла Парадокль уже четвёртую, а то и пятую салфетку извёл, вытирая пот со лба и лица.

— Как я и говорил, Ваше Величество, директор театра на этой премьере показал, каким должен быть Императорский Театр в полном звучание этого слова. Согласитесь, все его траты не прошли даром. Лично я в восторге от костюмов, декораций и магов-иллюзионистов.

— С этим трудно поспорить. Никогда ничего подобного не видел, — довольно легко согласился государь.

— Лэр Ла Парадокль, примите мои искренние поздравления! Ваши усилия были просто выдающимися! — вознёс я хвалу своему начальнику.

— Можете на моё имя прислать предложения по улучшению театра, — нехотя оборонил государь.

В смысле?

Ему что — не понравилось⁈

— Ларри, мой портрет оживился, — заговорщицким шёпотом донёс до меня Император, как только обескураженный Ла Парадокль удалился, — Уже сегодня два Знака. И оба чрезвычайно важные! Кстати, с меня награда, — перепал мне ещё один перстень.

А-а… Теперь всё понятно. Государю сейчас не до премьеры. У него свои тараканы.

— Поздравляю, Ваше Величество. А директора зачем так было обижать? Мне же с ним ещё работать.

— Сейчас уладим, — несколько бесшабашно махнул рукой Император, через плечо кинув кому-то из своей свиты нужную команду.

Короче, Парадоклю в итоге перепал наградной перстень.

Не такой крутой, как достался мне, но тем не менее.

Отчего Ла Парадокль был готов кипятком писаться от счастья.

Заодно Император и целую речугу экспромтом закатил.

Я бы не стал про эту мелочь упоминать, если бы там не услышал крайне знакомые мысли, слова и обороты речи.

По сути, Император сейчас пересказал своими словами то, что я ему во дворце герцога говорил.

Ага, именно про культуру и её важность для имиджа Империи. И пусть, что такое имидж, здесь не знают, но общий смысл местный правитель весьма отчётливо уловил и правильно преподнёс.

Артисты были в восторге, а Ла Парадокль преисполнился необычайной важности.

* * *

Домой я вернулся при наградах и изрядных деньгах.

Почему я говорю о наградах во множественном числе — так герцог мне тоже перстенёк подарил, правда с зелёным камушком.

Скорей всего, с изумрудом.

Надо будет подкинуть местным правителям идею про нагрудные ордена и медали, а то у меня скоро пальцев на награды не хватит.

Вся семья, как завороженная, смотрела на мои наградные кольца, даже позабыв о подарках, которых в этот раз оказалось не так много — ровно столько, сколько влезло в наплечную сумку, позволяющую попасть в телепорт.

Очнулись они лишь тогда, когда я на вечер заказал праздничный ужин и предупредил,