Старшие сыновья - Борис Вячеславович Конофальский

города проплыли. Вот мне и стало любопытно, куда это они плавают?

- Понятия не имею, - ответила она.

- А цемент? – спросил инженер.

- Что цемент?

- Куда столько цемента уходит? – пояснил Горохов.

- А, ну, это тайна Папаши Дулина. Говорят, он новый город где-то строит, но лучше этим не интересоваться.

- Зачем? Где?

- Я же сказала, - повторила Людмила и вытащила портсигар из кармана, - в эти дела лучше нос не совать. Это, если тебе нужно, сам потом выясняй, говорят, что, когда его прижмут или пришлют армейских за ним, Папа слиняет в новый город.

На этот раз инженер достал зажигалку и дал ей прикурить. И тут же спросил, пока она ещё раскуривала сигарету:

- А доктор Рахим знается с компанией «Новые Технологии»?

Она подняла на него глаза и сказала с укором, как говорят непонятливому ребёнку:

- Послушай, инженер… Калинин, Полазна город маленький, тут все друг с другом знаются. Если ты хотел спросить, кто для Айтугана и Рыни этих уродов делает, так, конечно, он, доктор Рахим.

- Айтуган и Рыня? – переспросил инженер.

- Хозяева «Новых технологий». Рыня Дулин - это третий сын Папы, он тупой, Айтуган взял его в партнёры для понтов или для крыши, Рыня ничего не решает, там всем заправляет Айтуган, да и то не сам. Он бандит, старый Папашин дружок, а тут бизнес, короче, хрен их разберёшь, кто там работает, я к ним не лезу и тебе не советую.

- Не советуете? – удивился Горохов. – А не вы ли просите меня в это дело влезть. Даже искали меня для этого.

- Нет, - сразу произнесла Людмила, она сделала большую затяжку, - я тебя прошу сделать маленькое дело, сделать и отвалить, а вовсе не ворошить всю эту кучу вокруг доктора. Знаешь… чтобы ты не отказался, я даже подумала, что дам тебе тысячу рублей, хочешь даже медью, просто чтобы ты убрал доктора.

«Тысячу рублей? - Горохов не очень-то ей доверял. - Тысяча рублей? Тысяча рублей? Готова, значит, пожертвовать. Знать бы, чем это так помешал тебе доктор? Наверное, ты близко подобралась к его секретикам? И теперь нужно сделать завершающий шажок?».

- Тысяча рублей мне не помешала бы, - произнёс он наконец, - я готов получить аванс в размере пяти сотен. Аванс поможет мне не задаваться вопросом типа: чем же помешал первой красавице юга какой-то докторишка?

- Так ты берёшься? – она, кажется, до сих пор не верила в свою удачу. И сейчас Людмила едва сдерживалась, чтобы не выказывать свою радость.

Горохов, оторвав от неё взгляд, увидел, как к ним идёт Баньковский, а ещё увидел, как три казачки собрались у одной из палаток и с интересом рассматривают его и Людмилу. Переговариваются.

- Возьмусь, но это будет весьма непросто, мне для начала как-то нужно переправить инструмент в город. Оборудование. Мне нужна будет связь. Возможно, помощник.

- Я всё сделаю, всё устрою, - сразу обещала Людмила. – Тем более, что лучше это делать вне стен города, ведь доктор Рахим часто ездит за город.

- Часто ездит за город? Куда? В степь? – сразу оживился инженер. Подобная информация могла значительно облегчить его задачу. Уж тут, в барханах, подобная работа была для него привычной. Не то что следов, даже останки доктора вряд ли бы кто нашёл.

- Нет, не в степь. Я не знаю, куда, никто не знает. Он никому никогда не говорил. У него есть лодка, он уплывает на ней куда-то, берёт с собой только одну свою медсестру и уплывает, и даже охрану не берёт.

- Лодка? - теперь Горохов ещё и удивился.

- Да, я сама о ней недавно узнала. Он почти каждую неделю на ней куда-то уплывает со своей медсестрой.

- А где его лодка? На пирсах где-нибудь стоит?

- Говорю же, не знаю, сама про это услышала недавно, – отвечала Людмила.

Дальше они разговаривать уже не могли, Толик, улыбаясь во весь рот, приблизился уже настолько, что смог бы уже слушать их разговор.

Эта не очень-то приятная женщина могла быть очень милой. Она даже умела притворятся невинной и производить впечатление простушки. Всё это она делала артистично, не знай её Горохов, и сам бы поверил, что сюда Людмила приехала из-за воды. Она тут же рассказала Толику, как дорого ей обходится настоящая, а не опреснённая вода. И тут же предложила ему двести рублей вперёд за пятьдесят тонн воды, цена была отличной. И Толику эта сделка показалась выгодной, он уже хотел взять у неё деньги, но инженер, извинившись перед Людмилой, оттащил инвестора в сторону и сказал:

- Ничего на таких условиях не бери. Дело рискованное, воды ещё нет, мы прошли всего двадцать четыре метра. Что за мужик у этой дамочки, мы не знаем. Сейчас ты возьмёшь рубли, а завтра воды не будет, к тебе приедут местные и спросят. Если хочешь взять у неё деньги, договорись на концессию, чтобы согласилась на риски, будет вода -получит, не будет, так потеряет деньги, и главное, всё на бумаге запиши, ну, тут не мне тебя учить.

- Понял, понял, - кивал Баньковский, - я сейчас всё напишу и принесу бумагу. А ты пока её подготовь, чтобы она её подписала.

Он убежал в палатку, а Горохов вернулся к Людмиле и продолжил:

- Значит, вы не знаете, когда Рахим куда-то выезжает? И уж тем более не знаете, куда?

- Сам выяснишь, куда. Ты человек степей.

- Степей, но не рек, он на лодке плавает, а я воды с детства боюсь.

- Я тебе могу сказать, когда он соберётся. Попрошу за ним приглядеть. Но вот куда он ездит, это ты уже сам давай выясняй.

- В таком случае мне понадобится лодка. Не на пристани же мне работать.

- У меня лодок нет, - отрезала Людмила, - сам добудь. Я тебе завтра пришлю аванс. Придумай, где взять лодку.

Тут у неё в кармане зашипела рация. Она быстро достала её, вытянула антенну. Но, видимо, передатчик был далеко, скорее всего, в городе, только шипение и треск.

- Это мой, - коротко произнесла Людмила, пряча рацию в карман, - надо ехать, он не любит, когда я не отвечаю. Приводи меня до квадра.

Они пошли к её