Старшие сыновья - Борис Вячеславович Конофальский

class="p1">- Дизель жжёт топливо, за аренду оборудования мы платим, зарплата начисляется, а вы глазеете на барханы. Может, начнёте уже работать? – всё доходчиво объяснил инженер и добавил: - Заменю вас всех на ботов на хрен.

Казачки тоже услышали, что кто-то приехал, тоже из палаток вышли посмотреть, кого это принесло. А вот Баньковский, поняв это, побежал одеваться. А инженер, пройдя навстречу пару шагов, показал водителю квадроцикла удобное место для парковки в тени большого камня.

Людмила вышла из машины, этакая важная персона. Водитель - он же, видно, и охранник. Горохов подошёл к ней, закуривая.

- Добрый день, Людмила Васильевна.

- И тебе привет, привет…, - она сделала паузу и добавила: - инженер Калинин, - Людмила взглянула на вышку и пошла к ней, взглядом приказав охраннику остаться. – Это и есть твоя буровая?

- Почему вы так долго? – без всяких вступительных речей начал инженер, идя следом за ней.

- Вы меня ждали? Как приятно это осознавать, – улыбаясь отвечала красавица. – Ты и вправду меня ждал, инженер?

- Сидеть тут, зная, что меня могут опознать, я долго не мог. Ещё пару дней, и я ушёл бы, - почти зло отвечал Горохов. – Вы это понимаете?

- О, храбрец, кажется, испугался, - Людмила улыбнулась, она явно издевалась на ним, и ей это нравилось.

- Запомните, милочка, - холодно, очень холодно отвечал ей инженер. - Я не из пугливых, но и не идиот, я не хочу, чтобы моя голова торчала у входа в дом Папы на колу, как головы моих товарищей.

То ли то, что его речь была холодна, то ли упоминание высохших на кольях голов не оставило и намёка от игривого настроения Людмилы, уголки её рта опустились вниз, она вдруг стала серьёзна.

- Я, между прочим, не прохлаждалась всё это время, - сказала она, - я работала, работала для тебя. Нужно же было собрать информацию. Ты же не сможешь приехать в город и сам всё сделать.

- Конечно, не смогу, я вообще теперь не могу ездить в город, - подтвердил её слова инженер.

- Ну вот, я кое-что выяснила о докторе для тебя.

Она хотела уже продолжить, но он её опередил.

- Вы кое-что выяснили? – Горохов в общем-то не сомневался в её уме и ловкости, но в данной ситуации речь шла о его жизни, и рисковать он не хотел. - Вы, значит, собирали информацию о докторе Рахиме?

- Да, – ответила красавица, ещё не понимая, куда он клонит.

- И после сбора информации доктор вдруг погибает при невыясненных обстоятельствах. Как вы считаете, есть у вас в городе внимательные люди, которые могут заметить логику в этих событиях?

- Я делала всё аккуратно, - теперь она всё поняла.

- Хорошо, если так, - они подошли к буровой вышке, Людмила задрала голову, разглядывая конструкцию, а он продолжил: - просто ваш Тарасов может узнать, что перед тем, как доктор был убит, вы собирали о нём информацию, и он придёт к вам с вопросами, ну а после и ко мне…

- Не волнуйся об этом, - ответила Людмила с типично женским вызовом, весь этот разговор ей, видимо, не нравился.

- Не волноваться? – Горохов даже попытался заглянуть ей в глаза. – Нет уж, позвольте мне поволноваться. Возможно, у вас есть покровитель, который вас оградит от ненужных вопросов. Есть, да?

Красавица недовольно покосилась на него, но не ответила.

- Значит, есть, - сделал вывод Горохов, - ну, в таком случае будем надеяться, что у вашего покровителя хватит влияния, чтобы уберечь вас от неприятных вопросов, если у кого-то они возникнут. И меня от необходимости…, - он сделал паузу и вместо фразы «вас убивать» произнёс более благоразумные слова: - уносить отсюда ноги, не закончив операцию.

- Сказала же, - с заметным недовольством произнесла Людмила, - я всё делала осторожно, и, если будет нужно, меня прикроют.

- Прикроют? – Горохов усмехнулся. – Сам собой возникает вопрос: кто? Но я его задавать не буду, так как, скорее всего, вы на него отвечать не захотите.

И, конечно же, она на это вопрос отвечать не стала.

- Ещё раз повторяю, никто о моём интересе к доктору не узнает. Может, уже перейдём к делу?

- Ну хорошо. Рассказывайте.

- Он сильно изменился, помнишь, какой он был в Губахе?

Горохов хорошо помнил. Доктор носил очки в кармане халата, был невысоким, худощавым брюнетом с седыми висками.

- Ты его сейчас не узнаешь, - продолжала Людмила, - он весит килограмм сто двадцать, лысый, раньше от солнца всё прятался, боялся проказы, а последний раз, когда я его видела, он шёл по городу без респиратора, и это при том, что ветер был с реки. Я как-то у него спросила, что с ним произошло, почему он так изменился, а он говорит: новая терапия. И больше об этом говорить не хотел.

Теперь Горохов был уверен, что, кроме работы доктора Рахима, в этом месте Людмилу интересовать ничего не может. Он до сих пор боялся задавать ей этот вопрос, хотя для него он был очень важным, но тут ситуация позволяла:

- А этот Виктор, и ещё один был с ним, которые работали с доктором в Губахе, они тут появляются?

Людмила сразу насторожилась, это инженеру тут же стало ясно. С чего бы? Да с того, что этот Виктор и её интересует. Она испугалась, точно, она испугалась, что у них с Гороховым интересы могут не только совпадать, но и пересекаться. Тем не менее, красавица ответила:

- Он здесь редко появляется…

«Но появляется», – отметил про себя инженер.

- В основном тут ошивается его помощник, или напарник, или партнёр, я не могу разобраться, как там у них всё устроено, зовут его Александр, он почти всё время торчит в клинике, иногда ездит на берег, – продолжала Людмила.

«Виктор, Александр – взглянуть бы на них».

- А куда всё время идут баржи? – спросил он.

- Баржи? Какие баржи? – в ответ спросила Людмила. И если она притворялась, то делала это весьма умело.

Он, конечно, мог ей сказать, что это баржи с замороженными трупами, но вместо этого сказал:

- Ну, баржи с севера. Я уже две видел, они шли на юг мимо Полазны. Мимо