Империум. Книга 1 - Антон Романович Агафонов

Скорее всего, её и строили как раз за этим, чтобы был одновременно и маяк, и дозорная вышкой. Софья следовала за мной, но чуть отстала. Леонид же побежал раздавать приказы местным и готовить оборону на случай, если придется сражаться.

Действительно, вдоль берега плыл корабль, и не один. Три довольно крупные ладьи, напоминающие ту, что захватили мы у мракоборцев, но вот флаги другие — паруса голубые и с незнакомым мне гербом. Ещё бы понять, чей он…

— Это флаг барона Синицына, главы Нижнереченска. Он находится гораздо ниже по течению Волги, чем Саратов, — пояснила Софья, поднявшись ко мне на башню.

— И в каких мы с ними отношениях?

— Да в никаких, собственно. Он, впрочем как и вы, Ростислав Владимирович, вассал князя саратовского. Возможно, новости из города и пропажа целого отряда мракоборцев вынудили князя попросить Синицыных отправиться сюда и выяснить, что случилось.

— Может быть, но вопрос, что они будут делать, когда поймут, как обстоят дела на самом деле? — риторически поинтересовался я.

Софья помрачнела — понимает, что другие вряд ли примут барона-мага. Скорее уж попробуют меня прикончить, а выживших обратят в рабство. Это вам не мракоборцы, у этих земли и мануфактуры, на которых кому-то надо работать. Как я понял, князья частенько вот так вот нападали на деревеньки соседей и уводили людей, обращая в крепостных. И как в таком кавардаке понимают, кто свободный, кто крепостной, а кто вообще бесправный раб на уровне мебели, мне пока не очень понятно.

— Так что нам делать, Ростислав Владимирович?

— Пока ничего. Пусть подплывут, высадятся, а дальше будем думать. Как хорошо, что Лёня стену достроил, без неё было бы сложнее…

* * *

— Мы почти прибыли, Ваше Благородие, — отозвался Александр, глава дружины юного баронета Владислава Синицына. Он тоже был Синицыным, но из побочной ветви, служащей главной, и в отличие от предводителя, был далеко не радостным. Скорее уж наоборот, чем ближе они подплывали к городу, тем яснее он ощущал неясную тревогу.

Владислав же был в некотором воодушевлении перед прибытием в Вольнов, который сегодня официально станет его владением. Его отец, барон Илья Владиславович Синицин, несколько дней назад обрадовал сына известием о том, что жители Вольнова спутались с темными силами, лишились защиты Охранителя и были наказаны за это, что город теперь беззащитен перед монстрами мрака, но это можно исправить. Что сам князь саратовский пожаловал этот город роду Синицыных за верную службу, а волхв, который отправился вместе с ними, сможет вернуть город под защиту Охранителя. О чем ещё можно было мечтать? Владиславу, как второму сыну, не суждено получить титул отца, по крайней мере, пока жив его старший брат Аркадий. А тут такая удача! Теперь, даже не получив титул отца, Владислав может заслужить его самостоятельно. Да, вернуть жизнь в мертвый город будет сложной задачей, но выполнимой. Отец уже обещал, что в ближайшие недели вышлет сюда морем несколько сотен крепостных, которые займутся посевами, а там и расшириться можно будет.

С собой Владислав взял всю свою дружину: шестьдесят обученных и тренированных воинов, а также двадцать человек прислуги. Те плыли на последнем, самом маленьком корабле. Не сам же себе баронет будет готовить еду, стирать одежду и выносить ночной горшок. Также он взял несколько мастеров на случай, если придется что-то ремонтировать, в конце концов, Вольнов разорили демоны, там может царить настоящая разруха.

Волхв, который должен вернуть на город защиту Охранителя, Владиславу не нравился. Старик в белых одеждах, с бледным лицом и подведенными углем глазами. Когда он их закрывал, казалось, что это два больших черных провала глазниц. В потемках его вообще можно было принять за ожившего мертвеца, которыми Владислава так любил пугать старший брат в детстве.

Вот и сейчас, стоя на носу со скрещенными на груди руками, Владислав повернулся, чтобы глянуть на старика. Тот словно это почувствовал и поднял взгляд, холодный, колючий, от которого по спине пробегали мурашки. Этот старик его откровенно пугал, но демонстрировать это — значит позорить отца.

— Город, Ваше Благородие! Вон дозорная башня!

— О! — оживился Владислав, завидев вдали, над деревьями, едва заметное очертание каменной башни. Это его немного удивило, ведь камень добывать тяжело, и обычно подобное строят только в крупных городах, хотя учитывая, что Вольнов считается родиной Всеволода Охранителя, то не удивительно, что тут есть нечто подобное.

— Что за ерунда… — пробормотал Александр, подаваясь вперед и щурясь.

— Что такое? — Владислав пока ещё не понял, что так сильно удивило воина, но прищурив глаза, заметил, кажется, очертания стены. — Каменная стена? Разве в Вольнове была каменная стена?

— Нет, Ваше Благородие, — отозвался воин. — Этого-то я и не понимаю. Я последний раз в этом городе был в прошлом году, осенью, перед самыми заморозками. Плавал по поручению вашего батюшки в Самару, и башня эта была единственной каменной постройкой в городе. Забор там был, но простой частокол, а не как не камень, да ещё такой большой…

А город тем временем был все ближе и ближе, и теперь Владислав без труда сам мог рассмотреть стену более чем в два человеческих роста. Причем она не выглядела такой древней, как стены саратовской крепости князя. Скорее было ощущение, что она совсем новая, построенная только что, ещё не потемнела от сырости и ветра.

— А они могли построить стену за зиму?

— За зиму — точно нет. Ближайшая каменоломня далеко, и доставка такого количества камня сюда обошлась бы в целое состояние. У барона Вольнова точно не было таких денег. Даже у вашего батюшки, при всем моем к нему уважении, нет таких финансов.

— Есть, — нисколько не обиделся Владислав. — Просто это пустая трата денег, в этих краях не от кого обороняться за такими стенами. Но пусть так, мне же лучше. Кто бы её не построил, ценность города от этого только возрастает.

— Да, Ваше Благородие, но все же… это слишком странно. Даже если у барона Вольнова нашлись деньги, даже если он закупал камень через Самару, и мы ничего об этом не знали, её строительство заняло бы годы, десятилетия, а никак не одну зиму.

— Он прав, Ваше Благородие, — позади послышался скрипучий голос волхва, и Владислав отметил про себя ещё одну неприятную деталь этого человека: даже когда он обращался к нему как положено к дворянину, в его голосе звучала словно едва уловимая