Девятнадцать сорок восемь - Сергей Викторович Вишневский

— Хм-м-м… — на этот раз он размышлял ещё дольше, словно проводил какие-то подсчеты в уме. — Звучит… прямо-таки нереалистично. Но ты не похож на того, кто выдумывает подобные вещи, для хвастовства.

— Да мне нет смысла что-либо выдумывать или хотя бы приукрашивать. Я понимаю, что мне в какой-то степени повезло. Но в тоже время я понимаю, что добился этого благодаря своему усердию… И вашему совету — добавил в конце.

— Что ж, молодец. Дальше что думаешь делать? Будешь продолжать? Наверное уже наметил кое-какие связи?

— Ну до связей мне далеко. Больно громкое это слово. Но есть уже несколько мест, которые ждут дальнейших поставок и с радостью купят у меня уже немного больше товара. Ой… кстати об этом. Я задумался о том, чтобы увеличить свои обороты, но мне, очевидно, не хватает средств для этого. Даже с учетом того, что я и так все имеющиеся и в том числе вырученные деньги собираюсь вложить в дело. Вот я и хотел с вами посоветоваться… как с более опытным человеком. Может быть, вы мне подскажите, что можно сделать?

— Первое, что приходит на ум, это взять кредит. Только вот я не знаю, насколько у тебя там всё налажено, поэтому всё же посоветую тебе не ввязываться в это. Банки… дело опасное, особенно вначале карьеры предпринимателя.

— Это да — ответил я. — Тоже думал об этом.

— Есть ещё вариант заложить что-нибудь. Если у тебя имеется нечто ценное… но и тут могут быть свои нюансы и риски.

— Ага — поддакнул я и продолжил слушать.

— Но вот знаешь, что меня больше всего смущает?

— Что?

— Меня всё не покидает мысль, точнее вопрос, как ты смог с кем-то договориться на урезанную партию очень качественного кофе? Это были аристократы? С кем ты ведешь дела…

— Ну-у, да-а… — протянул я.

— Хм. Получается, ты им оказал какую-то услугу? Если не хочешь, не говори. — Тут же добавил он.

— Да нет, всё нормально. Это действительно была услуга. Просто так совпало…

— Понятно. Тогда многое встает на свои места. Но я тебе знаешь, что скажу… услуга для аристократа в отношении простолюдина имеет срок давности. Причем этот срок может подойти к концу моментально и совершенно неожиданно, так что ты и оглянуться не успеешь. Я, конечно, не знаю, что именно ты сделал… но подумай об этом. Долго ли они будут продолжать идти тебе навстречу? Не пошлют ли тебя в самый неподходящий момент?

И я задумался. Ведь действительно было о чем. Я задумался настолько сильно, что не заметил, как пожилой пассажир попрощался со мной и вышел из машины, а я остался наедине со своими мыслями.

* * *

С виду могло показаться, что Фирс чем-то недоволен. Он вышагивал по улице с хмурым выражением лица, смотрел себе под ноги, одет был неопрятно, волосы взлохмачены, но его это мало заботило.

Из головы все не выходил тот пассажир, что поселил в нем мысль, что аристократам не по пути с простолюдинами и срок жизни у услуги от аристократа короток.

Парень это прекрасно понимал, но что с этим делать, он представлял слабо. Чего в голове только не крутилось: и закупки от тонны, с организацией собственного склада, до попытки создания своей кофейни, для более выгодной реализации кофе. Однако, что первый вариант, что второй был сопряжен с огромными трудностями и затратами, на которые начинающий предприниматель идти не хотел.

Фирс поднял голову и взглянул на стоянку машин с небольшим двухэтажным зданием, в котором располагалась администрация службы такси.

— Надо это посчитать, — проворчал он, подходя к парковке и тут же нахмурился. К нему, вместо уже привычного Толика, подошел молодой парень, немного старше его на вид, в той самой спецовке. Судя по тому, как она на нем висела, с его же плеча. — Ты кто?

— Радик, — ответил парень. — А ты Фирс?

— Да, а где Толик?

— В кабинет главного зайди, — кивнул на здание парень.

— Ладно, — пожал плечами Фирс, уже мысленно прокручивая у себя в голове разговор с Кабановым.

Зайдя внутрь, он прошелся по коридору, отметив на ходу, что нет привычного уже табачного амбрэ, что распространял Кабанов из своего кабинета. Значения он этому, конечно же не придал.

Фирс постучал в дверь кабинета, но вместо голоса Кабанова с фразой в стиле «Че нада⁈», он услышал голос Толика:

— Войдите…

Парень открыл дверь и замер на пороге, обнаружив в кресле бывшего начальника службы такси Толика и не в спецовке, а в рубашке и штанах на подтяжках.

— Э-э-э? — протянул Фирс. — А где Кабанов?

— Кончился Кабанов, — буркнул Толик, закрыв папку с документами и отложив их в сторону. Причем тут же взял другую.

— В смысле «кончился»?

— В прямом. Вчера утром нашли тело дома. Инсульт. Помер Кабанов.

— А как же…

— Похороны завтра, в двенадцать. На Васильевском кладбище. Если хочешь, приходи.

Фирс растерянно пожал плечами.

— Да, я как-то…

— Да, скотиной он был редкостной, — кивнул тот. — Столько левачил, что даже удивительно, как его за жабры не взяли.

— В смысле?

— В прямом. Как весть о его кончине прошла, сюда проверка из головного офиса заявилась. Шмон был редкостный, — вздохнул Толик. — У него пять машин левых было. Заказы получали через нас, на выручку ему в карман клали. Понимаешь, к чему я?

— Пока не особо.

— Это я к тому, Фирс, что ты среди этих леваков был. Сечешь?

— Да, а как теперь…

— Никак. Нет никаких теперь леваков. Машины все левые забрали, шмон в бухгалтерии устроили. Говорят, теперь будут через какие-то артефакты оплату принимать, — Толик устало потер руками лицо. — Теперь только официальное трудоустройство и проверенные водители.

— То есть я теперь…

— Да. Шабашек больше не будет, — вздохнул Толя, открыл папку и сморщился от очередной таблицы с доходами и расходами. — Лавочка закрыта, Фирс.

— Так, может я офицально? — уточнил парень, но тут же опустил плечи от недовольного и хмурого взгляда нового начальника.

— Стаж вождения от трех лет, опыт работы водителем, безаварийная страховка. У нас, конечно, есть еще договоры с таксистами на своей машине, но я очень сомневаюсь, что у тебя есть своя.

— Нету,