Девятнадцать сорок восемь - Сергей Викторович Вишневский

На экране, вместо стандартного окна сообщения появилась желтая уточка, что к своему стыду в его возрасте иногда использовал в ванной.

— Какого… — успел произнести парень, прежде чем раздался оглушительный женский голос.

— ФИ-И-ИРС!

Парень закрутил головой, но улицы были совершенно пусты. Его взгляд зацепился за заднее зеркало, где мелькнуло что-то красное. Он обернулся и обнаружил за машиной огромную утку, что шла к нему.

Клюв у утки был красным, словно помада, а впереди, сквозь перья торчала пара женских грудей, явно принадлежащих какой-то старухе. Немногие смогли бы опознать в этих висящих, словно тряпки, кусках кожи молочные железы, однако соски однозначно намекали о своем предназначении.

Парень пошатнулся, сделал пару шагов назад, но тут крик от огромной утки повторился:

— ФИ-И-ИРС! ИДИ КО МНЕ! Я БУДУ НЕЖНОЙ!

Парень пулей заскочил в машину, повернул ключ, сразу поддавая газу, но машина никак не прореагировала. Тогда он выскочил из нее и ломанулся, что есть сил.

— ФИРС, Я ВСЕ СДЕЛАЮ! ВОТ УВИДИШЬ! ОН ВСТАНЕТ!

Ужас начал пробирать парня от того, что он узнал голос той самой пассажирки, что он вез совсем недавно. Пожилой дамы, что откровенно заманивала его к себе для любовных утех.

— ФИ-И-ИРС! ВСТАНЕТ! ВОТ УВИДИШЬ!

Парень бежал изо всех сил, но шлепанье ног утки по асфальту только усиливалось. С каждой секундой неведомый ужас приближался, а сердцебиение усиливалось.

Утка продолжала бежать, а её висячие сиськи шлёпали в такт каждому шагу.

— ФИ-И-ИРС! ВСТАВАЙ! — раздалось над самым ухом.

Тут его за плечо что-то схватило и он попытался резко взбрыкнуть, но вместо клюва ему что-то прилетело по лбу.

— Твою…

— Фирс, ты собираешься сегодня вставать? — послышался мамин голос.

Парень открыл глаза и с бешено колотящимся сердцем огляделся. Он сидел на полу у себя в комнате. Мать стояла рядом и недовольно сверлила его взглядом.

— С тобой все в порядке? — спросила женщина, рассматривая сына, что дышал как загнанная лошадь и вытирал холодный пот со лба.

— Долбаные утки, — произнес парень, пытаясь прийти в себя. — Почему… как что плохое, так сразу утки…

— Кошмар?

— Наверное… наверное да…

Произнес парень и на трясущихся ногах поднялся, тут же направившись в ванную.

Мать же тяжело вздохнула и собралась уже уходить, но тут ее взгляд упал на носки. Фирс имел привычку складывать их у постели на пол. Сейчас один носок висел на карнизе, а второй на люстре.

— Нет, ну что за мода новая расшвыривать носки, — недовольно проворчала мать, стянув с люстры один и отправившись за шваброй чтобы снять второй.

Фирс стоял напротив зеркала и на подкашивающихся ногах всматривался в своё отражение.

— Твою мать… — дрожащим голосом произнес он. — Только что меня пыталась трахнуть утка.

Глава 14

В дверном замке лязгнули ключи и спустя пару оборотов дверь в однушку отворилась.

В самую обычную квартиру, в одной из многоэтажек ввалился, пыхтя словно паровоз, Кабанов с пакетом продуктов в руках.

Он, не наклоняясь стянул ботинки, захлопнул дверь и переваливаясь переместился на кухню, где водрузил пакет на стол, рядом с плитой.

Тяжело вздохнув, он покосился на гору посуды в раковине, затем вернулся в прихожую, повесил легкую курточку и кинул на полку ключи.

Снова вернувшись на кухню, лязгая посудой, он выудил сковородку. Быстро отмыв ее от остатков пищи, он поставил ее на плиту и включил нагрев. Тут же из пакета появилась пачка тоненького бекона, которую он вскрыл и не дожидаясь нагрева, разложил на сковородке.

Продолжая пыхтеть как трактор, он достал яйца, хлеб, бутылку водки и початый блок сигарет. Тут же хлопнул себя по карманам, выругался и прошелся обратно в коридор, цепляя походу животом края столов. Достав из куртки сигареты и зажигалку он снова переваливаясь словно медведь, вернулся на кухню и закурил.

Пш-ш-ш-ш…

Начал нашептывать ему бекон из сковородки.

Кабанов смачно затянулся, достал яйца и разбил пяток сверху на поджаристую свинину, нарезанную тонкими ломтиками. Вытащив сигарету из зубов, он причмокнул губами и подошел к небольшому, но крайне дорогому артефакту. Небольшая коробочка выводила голографическое объемное изображение, транслируя основные каналы. запустив его, он не думая клацнул по новостям.

— … На севере столицы, в районе Штатского полигона, сегодня, в районе шести часов, произошла стычка между родами Троицких и Сухаревых. Сообщается о применении магии третьего и второго порядка…

Кабанов хмыкнул, взял бутылку и, скрутив пробку, сделал пару глотков прямо из горлышка.

— О-о-о… — протянул он и занюхал кулаком и затянулся.

Вздрогнув всем телом, отчего его бока пошли волнами, он достал рюмку, налил и убрал ее в холодильник, на специальное место, подготовленное для быстрого охлаждения напитков.

— Так-так-так… — протянул он, заглянув в сковородку. Яйца уже прихватились и оставалось всего пара минут до идеального состояния.

Кабанов не был гурманом, но в затянувшийся период холостяцкой жизни, вывел для себя образ идеальной яичницы с беконом. Белок должен прихватиться и устаканиться, а желток… Желток должен стать твердым, но только снаружи. Начальник службы такси был искренним поклонником хачапури по-аджарски, поэтому очень любил надрывать такой желток хлебом и вымакивать содержимое. Сыр же он считал в яичнице неуместным, почему-то решив, что хороший сыр перебьет вкус яиц и бекона, а плохой он и сам бы есть не стал.

Заработок позволял.

Быстро оценив количество посуды в раковине, он решил не заниматься «ерундой» и взял из всей горы только вилку. Тут же отмыв ее руками под струей воды, он положил ее на кухонный стол и принялся сервировать овощи.

Из холодильника были извлечены пара огурцов, три небольших помидорки, парочка зубчиков чеснока, зеленый лук и веточка укропа. Салатов, Кабанов не любил, а вот похрустеть под яичницу с беконом, да еще и под водочку — наоборот. И даже очень.

В итоге, после короткой сервировки, за время которой он уже выключил плиту и оставил яичницу томиться под крышкой, он расставил все на столе.

Сковородочка паром исходит. В ней белок от яиц и желтки так и манят. А по краям бекон выглядывает, словно подмигивая. Тут же последняя чистая в доме тарелочка с огурчиками, помидорками, чесночком и зеленью. А рядом с этим, по мнению Кабанова, великолепием, стоят бутылка с водочкой покрытая инеем.

Кабанов причмокнул губами, смотря на этот натюрморт.

Сам по себе тягой к порядку или эстетике он не страдал, на что намекал его внешний вид и жуткие складки