Потапыч: Земля Обетованная - Антон Чернов

Тем временем, с воплями и подпрыгиваниями, из шахты вернулись проверяльщики. Представляя доказательства в виде себя, что умирать в копях больше не нужно. И… ну скажем так, ликование понимаемо, но я просто вскочил на аркубулюса, который раззявил пасть и сиял огоньком. Так эти деятели умудрились вокруг хоровод водить! Только песенки не хватало, что-то типа «в лесу родился беролак, в лесу он матерел…» Впрочем, всякие восхищённые вопли песенку с успехом заменяли. И если вообще я против восхищения своим почтенством не возражал, как и ликования от своей персоны находил разумным поведением, то от всяких обнимашек и «качать епископа!!!» восторга не испытывал. Не хрен меня лапать и подкидывать, уронят ещё на радостях или еще что-нибудь не то сотворят.

Впрочем, это всеобщее ликование вокруг моей персоны долго не продлилось: Норг начал рявкать на окружающих и водить руками. То есть, ликование продолжилось, но где-то подальше, где ему и место. А сам мэр подошёл к спустившемуся с медведя мне.

— Договор, судя по результатам, исполнен. И Аргид свою часть выполнит, — с временами нахмуренными бровями, а временами — широкой лыбой озвучил он.

А я ситуацию «в общем» — понимал. Дело в том, что в городе осталось… мало народу. При этом, десятка тысяч эмигрировавших или умерших — молодые и работоспособные. То есть, мэр помимо естественного и понимаемого жлобства, торговался со мной в рамках того, что они реально могут сделать, не надрываясь и не голодая. Быстрее и больше — никак. Или ждать ещё пару месяцев, потому что потребности самого города никто не отменял, а на предложение «а давайте пару месяцев затянем пояса, а поработаем от души» мэра в рамках демократических процедур направят в компанию к предшественнику.

То есть, дядька действительно радовался, что «всё хорошо», а хмурился из-за текущих напрягов и неприятных моментов, которые даже в рамках договора неизбежны.

Впрочем, это его и городишки проблемы, по большому счёту. У меня своих хватает, правда, появляется вопрос — а что мне месяц до сбора гонорара делать? Вернуться в Рико? Ну-у-у…. скажем так, тухловатый вариант. Как минимум, потому, что у меня нет справки с печатями, что моё присутствие и предотвращение бандитского нападения стражников Рико до городка не дошло. Если буду с деньгами — то просто прорвусь, если что, до буксира. И свалим тут же. А вот торчать в городе банально опасно, хоть вероятность опасности не так велика.

Кроме того, денег даже с учётом гонорара — впритык, да и это-то не факт. Строиться в Рико и на Гратисе вообще я не собираюсь, а расценки Вакана даже по слухам несколько выше.

— Приглашаю на празднование, — продолжил мэр. — На площади, с заката и… — на последнем он замялся.

— Пока всё не выпьете или не все не свалятся, — пришёл на помощь я.

— Да, так и выходит, — усмехнулся Норг. — И да, благодарю. И мужеложцев у нас немного, епископ — боги не слишком одобряют это блудие! Но если пожелаешь…

— А нахрена мне мужеложцы? — недоумённо уставился я на мэра.

— Трахать? — недоумённо уставился он на меня. — Пай же…

— Трепачка и врунья, — фыркнул я. — Я её трахать не стал, потому что недосуг было. Так что, если ко мне будут приставать мужеложцы, трахнуть я их могу только чем-нибудь тяжёлым по голове. Или пнуть от души.

— Да?

— Мне тебе что, доказывать и убеждать, с кем я….

— Нет, епископ Потапыч, я понял. Только…

— М-м-м?

— Нет, ничего.

И это «нет, ничего» как-то почему-то не внушало оптимизма. Но к Норгу подпрыгивающе подбежали какие-то местные деятели с делами на тему праздника, и я не стал ему выкручивать лапы и вытрясать показания. А направился в местный гостиный дом, смежный с загадочным «Рестораном». За стойкой водилась дамочка в возрасте, териантроп. Сообщила мне, что «меня ожидала», предоставила двухкомнатный, более чем приличный номер, порадовала, что «бесплатно, то есть даром». Ну и я повалялся, отдохнул. А вечером направился на гульбище.

Гульбище было как гульбище, нормальное. Пили, веселились. Вот только парни от меня почему-то старались держаться подальше. Правда, не все. А по окончании гульбища я начал догадываться почему.

Выдав десяток пинков мужеложцам Аргида, я завалился в номер, думая, что хоть отдохну пару-тройку дней… Щаз-з-з!!! Этих приставал нетрадиционных оказалось проще прибить! И на второй день, со звоном стекла, вылетающим из окна номера (по стенке забрался, паразит!) смазливого я решил. Что так жить нельзя, с этим надо что-то делать. Потому что это нашествие — точно дело ручонок этой Пай, стервы блондинистой! Распускает, понимаешь, порочащие слухи про моё почтенство, а сама радуется, небось. И надо либо валить из Аргида, до конца месяца. Либо… тоже валить. Но для начала — покарать. Жестоко, беспощадно и во все дыхательные и пихательные!!!

Особой страстью я к этой караванщице не воспылал, но реально — напросилась, паразитка! И мне не помешает, чисто физиологически. И морально: достали меня эти гомосеки, хуже горькой редьки!

Так что к стойке, где обитала консьерж Шула, по совместительству замещающая должность владетельницы гостевого дома, я спускался ехидный и злой.

— Приветствую, Шула.

— Доброго дня, епископ Михайло! — с улыбкой кивнула тётка.

— Окно — к чертям разбито. Сколько с меня?

— Да что вы, епископ! Я с вас…

— Понял. Тогда с такого, смазливого и кудрявого, белобрысого парня требуй стоимость стекла. Я им окно разбил, потому что он в него хамски залез, в мой номер.

— А… — вопросительно уставилась на меня хозяйка, на что я выдал словесный портрет акробатического и приставучего гомосятины.

— Иррум, поняла.

— Это хорошо, что поняла, — одобрил я. — Дальше, Шула, у меня вопрос и потребность. Мне нужно найти Пай Сайт, срочно!

— Сейчас?

— Да! — рявкнул я.

Спрашивать «зачем» Шула не стала, а извлекла молодого, с довольно придурковатым видом, подростка, который был посыльным, уборщиком и чёрт ещё знает чем в гостином дворе.