Мегахранилище двойных планет - Александр Зубенко

избавил Шрама добивать его ботинками по шипастой голове. Взвалив мёртвую добычу на плечи, он тут же дал задний ход, поскольку с минуты на минуту могла объявиться мамаша этого детёныша, а встречаться со взрослым разъярённым динозавров – пусть и травоядным – никак не входило в его ближайшие планы.

Зато теперь было с чем вернуться в оставленный им лагерь. Начальник будет доволен.

Единственная неприятность, которая по-прежнему ожидала его на обратном пути – это гигантский муравейник. Но на этот раз всё обошлось благополучно. Перескакивая сразу через два своих старых следа и таща на спине тушу детёныша, Шрам, тем не менее, пересёк опасную зону термитника, и уже спустя несколько минут оказался в расположении лагеря, где был благосклонно принят своим начальником. Гнев хирурга прошёл и, выпотрошив тушу, они втроём зажарили её на костре, делясь друг с другом планами на завтрашний день.

Уже совсем стемнело, когда они зажгли поочерёдно обмакнутые в жир факелы и стали укладываться спать, наметив первого дежурного у костра.

Небо постепенно заволакивалось тучами в преддверии первобытной грозы, а луна и звёзды скрылись в тёмных лохмотьях облаков, когда вдруг…

********

…По нашим земным меркам прошла уже неделя, как мы поселились в научном городке Хранителей Комплекса мезозойской эры. Был ли я счастлив в эти дни, и были ли счастливы мои девочки, попав сюда в новую для них жизнь?

Уверен, что да.

За эту неделю мы успели увидеть и узнать столько всего, что в том, теперь уже не НАШЕМ мире, нам хватило бы на это несколько жизней. Мы действительно, что называется, попали в самую настоящую сказку! В первый же день нашего прибытия (я буду исчислять время нашими земными мерками) нам выдали по персональному антигравитационному диску, и уже через несколько часов тренировок, мы могли парить и зависать в воздухе сообразно своим желаниям, поступающим из мозга и управляющим этим чудом техники - разработки Властелинов Двойных планет. В тот день, когда мы на площади перед зеркальным зиккуратом увидели отца Михаила, нас познакомили с соседями, с кем мы будем рядом жить и работать. Каждый здесь занимался тем, к чему у него лежала душа и не обязательно по своей специальности. Синоптики следили за погодой в комплексе, микробиологи и ботаники целыми днями пропадали за сферой купола, копаясь, составляя и классифицируя несметные экземпляры флоры и фауны, существовавшей в мезозойской эре за всё время её геологического периода. Одних только биологов в поселении насчитывалось более пятидесяти человек. Нередко учёные или такие как мы простые специалисты переходили из одной сферы деятельности в другую, при этом не ведя никакого кадрового учёта. У археологов, палеонтологов, химиков и микробиологов были свои лаборатории, а из двух десятков астрономов многие были задействованы в собственной обсерватории, следя за звёздным небом в суперсовременные телескопы. Катя оказалась права: здесь был и кинотеатр, и стадион, и сауны с бассейнами, и даже небольшой ресторан – разумеется, бесплатный – в котором по вечерам собирались желающие потанцевать и отведать экзотическую кухню любого национального блюда планеты. Если у астрономов была своя обсерватория, а у биологов оранжереи и цветники, то у зоологов и палеонтологов за чертой жилых строений располагались вольеры и загоны, в которых они держали тех или иных представителей триасового, мелового и юрского периодов, включая даже нескольких прирученных динозавров семейства зауроподов.

С первого же дня нас приняли радушно и мы стали полноправными членами этой большой семьи: Анюта влилась в коллектив и сразу обрела новых друзей, одним из которых был сын Чарльза Лестэра. Мы были свободны в своих передвижениях, выборе жилья, работы и условий жизни. База или, точнее, посёлок, снабжались всем необходимым из бесчисленных запасов Мегахранилища; продуты питания доставлялись самими Хранителями, но со временем пребывания под энергетическим куполом, необходимость приёма пищи постепенно отпадала. Более древние Хранители (но такие же молодые, как и все) уже не испытывали потребности в ежедневном питании: только выходя за пределы купола, они, если хотели, предоставляли себе возможность полакомиться экзотическими плодами и ягодами первобытных джунглей. Лишь несколько семей продолжали ещё питаться в пределах энергетической сферы, и у них ещё не исчезла потребность в сне, как и у нас, поскольку эти семьи были приглашены и внедрены сюда Властелинами незадолго до нашего прибытия. Среди них был и Чарльз Лестэр со своей семьёй: поэтому и завтракали мы вместе, уже подружившись и рассказав друг другу о себе что можно и не можно. Ужиная за общим столом – а собиралось нас здесь человек сорок – мы наперебой рассказывали те или иные случаи из наших разных жизней, и однажды, во время такого ужина, к нам сверху спикировала Анюта в сопровождении Сэма, сына Чарльза. Подлетев и зависнув перед Гришей, который что-то увлечённо рассказывал миловидной соседке, дочка, перебивая всех, весело крикнула:

– Дядя Гриша! Полетели со мной, я что-то покажу!

– Что там? – спросил Чарльз, отпивая из чашки дымящийся кофе.

– Секрет, дядя Чарли. Полетели с нами. И ты, папа!

– А я-то зачем? – удивился я, если она, прежде всего, обратилась к нашему другу, а не к нам с мамой. Катерина в это время слушала соседку по нашему жилью, как лучше обустроить интерьер нашей трёхкомнатной квартиры, выделенной нам в первый же день прибытия. Грише и Зорину достались двухкомнатные, так как они пока были холостяками-одиночками.

– Увидишь! – загадочно объяснила она. – Не пожалеешь.

С высоты птичьего полёта поселение Хранителей представляло собой нечто грандиозное, красивое и сказочное, в прямом смысле этого слова. Территория была немалой – как огромный квартал большого миллионного города, или, фигурально выражаясь, около десяти футбольных полей, прижатых друг к другу воедино. Мозговой центр Комплекса Хранителей мезозойской эры зеркальный зиккурат возвышался в центре площади, от которой под прямыми углами в разные стороны отходили лучи тротуаров и технических трасс, предназначенных для прогулок и транспортировки различных грузов. Жилые двух и трёхэтажные постройки располагались отдельными участками и были расположены вокруг площади правильными восьмигранниками. В одном из таких участков располагалась и наша квартира, по соседству с двухэтажным жилищем Чарльза и его семьи. За чертой жилых построек раскинулись всевозможные лаборатории, технические помещения, склады, обсерватория и вольеры для животных мезозоя. В левом крыле научного городка находился стадион, бассейны, кинотеатр и прочие зоны отдыха вместе со школой для подрастающего поколения. Пролетая за Анютой над поселением, Чарльз, заметив наши с Гришей взгляды на сопровождающие нас неоновые шары, тут же объяснил нам их