Гимн шута 21 - Антон Сергеевич Федотов

— Что-то не так?

Илья Григорьевич тенью метнулся к дочери, по привычке перехватывая кисть с ножом, которым девушка неловко взмахнула.

Волконская замерла в объятиях самого дорогого человека. В их семье внешняя строгость замечательно компенсировалась достаточно теплыми отношениями, отгороженными от правил кланового кодекса стенами личного жилого блока.

Однако отец действительно давно не обнимал ее просто так.

— Все в порядке, — глухо ответила она, на время даже позабыв о боли в обожженной руке.

Это же надо было додуматься высыпать нарезанные овощи разом в бульон! Одно неловкое движение, и кипящая вода плеснула на ее пальцы…

Мужчина вздохнул. Отпустил дочь он не сразу. Но и та, как нередко бывало, вывернуться не спешила.

Заместитель воеводы целую неделю не имел возможности подняться на четыре уровня выше, чтобы поспать в собственной постели. Все это время он провел в операционном центре, держась на стимуляторах и возможности пару часов поспать где-нибудь в кресле или даже на столе.

— Мясо, — негромко выдохнула Алена.

Ей хотелось так стоять вечность. В объятиях отца было спокойно и тепло. Но девушка всерьез опасалась, что вот-вот расплачется. И это при ее-то контроле!

— Мясо, — согласился заместитель воеводы и шагнул к разделочной доске, возле которой в прозрачном блюде лежали куски срезанной с кости «мякоти».

Это была традиция. Лет двадцать прошло с тех пор, как тогда еще совсем маленькая Алена впервые приготовила «фирменный» суп вместе с отцом. Это было не просто блюдо, а целый успокаивающий и исцеляющий ритуал для всей их семьи. Частенько к нему присоединялись и младшие сестренки, но ныне в Университете святого Владимира была сессионная пора. Это не Императорский институт, конечно, куда могли поступить только наследники Первых семей клана. Но и там было… непросто. Перед аттестационными неделями обе чуть ли не за месяц переезжали в гостиницу при учебном заведении.

Быть может, сейчас оно было и к лучшему.

— Расскажешь, что именно произошло? — негромко спросила она.

До того момента переговорить с отцом у девушки возможности не было. Но слухи, как зачастую и бывает, ходили самые разные. Малый Свет буквально стоял на ушах. А этот ублюдок Иван аккуратно «закручивал гайки» под предлогом того, что именно будущие поколения клана должны взять на себя больше ответственности за безопасность.

Илья Григорьевич задумался.

— Следователи работу закончили, — вздохнул он, прикидывая, что именно может рассказать из того, что не ушло под гриф. — Сейчас время строителей. Но здание не пострадало.

Алена выдохнула. Мысленно.

— Это хорошо, — сообщила она вслух.

Отец кивнул. Если бы силовой каркас здания пострадал… Нет, высотка бы не рухнула. Просто это были бы совсем другие статьи и совсем другой расклад для виновника, который так или иначе попадется.

Заместитель воеводы еще во время работы во внутренней безопасности небоскреба: в рамках конкретного замысла преступник всегда умнее тех, кому предстоит его ловить. Он лучше подготовился, потратил, возможно, годы на планирование… Вот только с подавляющей частотой «злодей» все равно попадается. Просто потому, что против него работает система. Ей не нужно спать и отдыхать. Вопрос лишь в том, какие ресурсы будут выделены на задачу. Но взрыв на этажах расследовать будут днем с огнем. И до победного.

«И на что рассчитывает этот придурок⁈» — мелькнула в голове Алены искаженное странной одержимостью лицо Ивана. Даже пришла необычная мысль: вдруг родич планирует забраться так высоко, чтобы избежать карающей длани Главы и людей государевых? Или действительно верит, что неуязвим.

— Насколько это было опасно? — спросила девушка, перевязывая фартук.

«Фирменный» супчик должен быть приготовлен.

— Риска обрушения здания не было, — тоже взялся за нож отец. — Павел Анатольевич в частном порядке выдвинул версию, что это была демонстрация возможностей, либо политическое заявление, но никак не рассчитанная на результат попытка повредить зданию. Террорист показал серьезность намерений. Не более того.

— Террорист?

Очень нехорошее слово. Особенно в плане правовых последствий. Да и в клановой среде, где всякий довольно охотно режет всякого, правила игры, установившиеся несколько веков назад, определенный свод неписаных канонов старались соблюдать. Отморозки, разрушающие общую систему, вырезались. Без какой-либо жалости. И частенько Долгорукие заранее доносили до подданных, что именно в этом случае готовы закрыть глаза на происходящее.

— А как еще его назвать? — выдохнул отец.

Да, он поспал несколько часов по возращении. Но даже сильный организм одаренного после «адской недельки» требовал не отдыха, а пощады.

— Тот же Павел Анатольевич считает…

— А при чем тут он? — чуть удивленно уточнила Алена.

На небольшой кухне, которую Илья Григорьевич оборудовал прямо в одной из комнат общих покоев, повисла тишина. Обычно почтительная дочь так отца не перебивала. Но сегодня она и впрямь вела себя странно. Даже очень.

— Павел Анатольевич возглавляет группу императорского дознания, — спокойно ответил он, внимательно наблюдая за девушкой.

— Что⁈

Еще секунду назад ритмично кромсающее «зеленушку» лезвие застыло, ударившись о поверхность разделочной доски.

Да, Алена знала, что Павел пошел на службу государеву. И даже имела на руках неподтвержденные данные о клятве опричника. Но чтобы такому сопляку доверили быть «оком» в столь серьёзном деле?.. Что-то не сходится! Впрочем, столь же странной казалась и идея выделить восемнадцатилетнему парню собственную Ветвь.

Илья Григорьевич отвечать не стал. Он занимался внутренней безопасностью, а не разведкой или аналитикой. Так что особо и не интересовался. Просто подписал приказ на содействие в рамках коронного закона, да и выбросил из головы, вспоминая о двоюродном племяннике собственного начальства лишь во время редких докладов. Строго говоря, за последние кошмарные семь дней ему доводилось присутствовать лишь на одном. Из двух.

«Да кто он вообще такой⁈» — мелькнула быстрая мысль. Но тут же ее смыло волной холодной иррациональной ненависти. Именно из-за него было разрушено ее убежище. Он будет уничтожен вторым!

Первым станет ублюдок, что посмел угрожать ее семье!

Удивительно, но сомнений у Алены не было. Совсем. С самого раннего детства она прекрасно понимала, что есть ее семья и все остальные обитатели этажей, готовые сожрать отца родного за должность повыше и переезд на следующий уровень.

— Интересно, — прокомментировала девушка негромко, высыпая тщательно нашинкованную «зеленушку» в отдельную тарелку.

Голос ее прозвучал почти ровно.

— Очень, — согласился Илья Григорьевич, довольно многое свободно обсуждавший со старшей дочерью.

Вне рамок грифов и допусков, конечно. Строгие инструкции ограничения доступа он не нарушал никогда. Но Алене и так хватало «на подумать».

В общем, рассказать о вспыхнувшем конфликте между Правлением и молодым опричником, едва не окончившемся перестрелкой, он не мог. А вот небольшой намек дал:

— Павел Анатольевич лично проверял этаж перед допуском следователей и технической