Династия. Феникс - Александр Майерс

собираюсь, потому что могу понять и его тоже. Судьба рода висит на волоске, и бездействовать ни в коем случае нельзя. Настал момент, когда наследнику Череповых пора «воскреснуть».

— Хорошо, — говорю я. — С тобой отправятся ребята из Вольги, которых уже знают среди вашей гвардии. А ещё несколько человек из отдела инфорборьбы.

— Зачем?

— Ты собираешься встретить врагов на пороге или как? Я предлагаю попытаться их остановить. Выступишь онлайн, — говорю я.

— Да. Хорошо. Честно говоря, я пока не решил, что делать. Я просто должен быть там, — кивает Сергей.

— Сейчас мы вместе разработаем план действий, — говорю я и набираю номер Егора.

Егор находит и присылает всю необходимую информацию за рекордные пять минут. Карта с метками скоплений мятежников, списки родов-предателей и свежие посты в соцсетях от пресс-службы Жаровых.

«Восстание против тирании — долг каждого дворянина», — пишут они. Аккуратно не называют имён, но хештег #СправедливоеВосстание уже полыхает в топе.

Сергей листает отчёт, и его лицо каменеет с каждой страницей. Жаровы не просто поддерживают мятеж — они стали его рупором. Их медиасеть крутит ролики с «угнетёнными вассалами», требующими «свободы от цепей Череповых». Явно готовились заранее, ведь такие материалы не создашь за то время, что прошло с объявления мятежа.

Я удивлён, но лишь тому, что Жаров не пытается скрываться, что работает с кукловодом. Ведь всё это — явно его рук дело.

Сначала мы наносим ответный информационный удар. Отдел инфоборьбы грамотно пользуется тем, что Жаровы решили поддержать мятежников.

«Кто на самом деле дёргает за нитки?», «Мятеж — проект предателей», и всё в таком духе. Репутация Жаровых в последнее время тесно связана со слухами об измене Родине, поэтому это нам на руку. Сможем создать нужное впечатление о бунте.

Хоть Даниил и отказался от нашей помощи, я всё равно приказываю привести гвардию и Вольгу в боевую готовность. Одновременно дроны-разведчики начинают кружить над лагерем мятежников в Подмосковье. Тепловизоры фиксируют около двух тысяч человек и десятки единиц бронетехники.

Серьёзная сила. Для того чтобы захватить поместье Череповых, этого может оказаться вполне достаточно.

Я звоню князю Домогарову и прошу прийти на помощь. Он уже в курсе ситуации, и обещает урезонить тех мятежников, что находятся в Сибири. Оказывается, они уже пытались атаковать миротворцев, но получили отпор и отступили. А теперь, когда за дело возьмётся Сибирский фонд, у них точно ничего не получится.

Около девяти утра приходит уведомление: Феникс анонсирует «гуманитарную помощь» мятежникам. Грузовики с едой и медикаментами уже выдвинулись. Агенты Династии на месте подтверждают: вперемешку с лекарствами и консервами там спрятаны артиллерийские снаряды.

Отвечаем незамедлительно. Дедушка звонит генералу полиции, и колонну останавливают под предлогом проверки документов. Открыто объявлять о том, что Жаров помогает мятежникам оружием, мы пока не будем, но все нужные фотографии сделаны. А пока грузовики просто разворачивают, намекнув, что второй раз всё закончится куда печальнее.

— Уже что-то, — бурчит Сергей, когда мы получаем эти новости. — Но только это не поможет. У мятежников и своих снарядов хватает.

— Будем надеяться, что они не станут их применять, когда увидят тебя, — говорю я, посматривая на часы.

В дверь раздаётся стук. Мама проснулась. Она осторожно заглядывает в мою комнату и произносит:

— Доброе утро, мальчики. Что это вы здесь делаете? — по её обеспокоенному тону понятно, что она чувствует проблемы.

— Послушай, любимая. Нам надо поговорить, — Сергей подходит к ней, и они вместе выходят из комнаты.

Я не слышу их разговор, доносятся только ровный серьёзный тон отца и короткие всхлипы матери. Да уж, ей наверняка будет непросто отпустить его в поместье. Ведь есть неиллюзорный шанс, что убедить мятежников не получится, и тогда Сергей окажется под ударом.

Но поступить по-другому мы не можем. Надеюсь, Анна это понимает.

Вскоре приезжают бойцы Вольги и команда из отдела инфоборьбы. Сергей, надев костюм, отправляется с ними. Я еду на базу своей гвардии, чтобы продолжить работать оттуда. По пути решаю кое-какие вопросы Династии, но уделить им должное внимание не получается. Все мысли об отце и о том, какие будут последствия, если мятеж завершится успехом.

Я ни в коем случае не позволяю себе думать о том, что мы проиграем. Но обязан просчитать все варианты.

— Привет. Когда начнётся трансляция? — спрашиваю я, входя в кабинет к Егору.

— Здрасьте, ваше сиятельство. Уже вот-вот, — отвечает он.

— Хорошо. Посмотрим, как отреагируют наши враги, — говорю я и сажусь рядом с хакером.

* * *

В неизвестном месте, в то же время

На экране телефона — заставка, где изображено поместье Череповых, и обратный отсчёт до начала трансляции.

«Интересно, что же они скажут? Наверняка откажутся принимать условия восставших. Вопрос лишь в том, как они это сделают», — думает Он.

Встав, Он наливает себе чай и садится обратно в кресло. Устроившись поудобнее, ждёт, когда Череповы начнут выступать.

Три секунды до начала трансляции. Две. Одна…

— Твою мать, — Он роняет чашку на пол, и та разбивается. Ароматный напиток растекается лужей.

На экране — Сергей Черепов. Живой, настоящий.

— Не может быть…

— Здравствуйте, — говорит Сергей. — Вы все знаете, кто я. Меня считали погибшим, но это не так. Я выжил и всё это время скрывался, считая, что враги рода попытаются закончить дело.

— Нет-нет, какого хрена? Ты же сдох, — цедит Он. — Ты не можешь быть жив!

Тут Он вспоминает про сообщение, которое отправила Екатерина перед самым взрывом. Похоже, что от него всё-таки был толк. Вероятно, Сергей успел выйти из ресторана и пострадал не так сильно, как хотелось бы.

— Сука…

— Только что моя сестра передала мне титул, который по праву является моим, — продолжает Черепов. — Я обращаюсь к мятежникам. Отныне я — ваш князь, и я требую немедленно остановиться…

— Сука, — повторяет Он и отключает трансляцию.

Что скажет сейчас Сергей — не так уж важно. Гораздо важнее, что он жив. Но надо постараться убедить мятежников в том, что это не так.

— Выходит, вы всё это время водили меня за нос, — бормочет Он. — Если Черепов жив, то, возможно, и Юрий Грозин с сыном тоже живы? Князь Грозин на самом деле не получал второй сердечный приступ…

В чём ещё вы могли обвести меня вокруг пальца? И как я это упустил?

Он хмуро вздыхает, до треска сжимая