Династия. Феникс - Александр Майерс

интернету картинки с логотипом Феникса, охваченным огнём.

Наверняка специалисты Жарова сумеют выровнять ситуацию, но удар по репутации мы нанесли очень мощный.

В назначенный день оппозиционный интернет-канал «Русская правда» публикует полуторачасовой ролик, обличающий императора. Он основан на том компромате, что слил Егор, но журналисты «Правды» и сами хорошо постарались.

В ролике — дотошное расследование на тему того, как император спровоцировал войну между кланами в Сибири, и как он связан с незаконной торговлей оружием.

Одновременно с этим наши анонимы сливают в сеть документы Феникса: тендеры на гранты, подписанные рукой Ильи Жарова. Журналистам Романова приходится немало потрудиться, чтобы замять ситуацию.

Вся эта возня не осталась незамеченной для общества. О противостоянии императора и Династии пишут статьи, называя это крупнейшей внутренней борьбой в России со времён попытки революции в двадцатом веке.

Напряжённость в массах растёт — люди справедливо полагают, что информационная и экономическая война в любой момент может перерасти в настоящую.

Грозины ни в коем случае не собираются первыми браться за оружие. Но вот Романов, похоже, начинает терять терпение. На некоторых объектах Династии случились попытки диверсий, кое-где удачные. Погибли люди.

И эти первые ласточки мне очень не понравились — если император продолжить давить физически, мы будем вынуждены как минимум ответить. А как максимум — ударить по-настоящему первыми.

Надеюсь, до этого не дойдёт. Гражданская война последнее, что нам нужно. И я удивлён, что Романов готов проливать кровь, лишь бы добиться своей цели и ослабить Династию.

Кукловод тем временем остаётся в тени, и меня это беспокоит. Я не думаю, что он просто наблюдает за тем, как мы бодаемся с императором. Он что-то готовит, что-то большое…

И вот сегодня утром я узнаю, что не ошибался в своём предположении.

Просыпаюсь от стука в дверь моей комнаты. Понимаю, что ни мама, ни Черепов не стали бы будить меня до рассвета без причины, поэтому говорю:

— Войдите.

— Саш, это я, — Сергей заходит в комнату. — Я включу свет?

— Я сам.

Включаю стоящую на тумбочке лампу и сажусь на кровати, протирая лицо. Бросив взгляд на телефон, вижу, что на часах шесть с небольшим.

— Что стряслось? — спрашиваю я.

— Вассалы Череповых подняли мятеж. Они публично потребовали от Галины отречения от титула, — отец подходит ко мне.

Странно, но в этот момент я чувствую облегчение. По крайней мере, больше не надо гадать, куда кукловод направлял свои усилия всё это время.

— Когда?

— Только что. Я проснулся и полез читать новости. Они оказались неприятными.

— Да уж. Сколько родов присоединились к мятежу?

— Семь. Пять из них находятся в европейской части империи, и два в Сибири. Ходят слухи, что они уже готовят войска на случай, если моя сестра откажется выполнять требования. Они дали ей время до полудня.

— Значит, терять это самое время нельзя. Я позвоню Даниилу, — говорю я и беру с тумбочки телефон.

— Зачем? Ты думаешь, он на что-то способен? — кривится Сергей.

— До сих пор он вполне неплохо справлялся, — отвечаю я, хотя и понимаю, что лукавлю.

Даниил справлялся посредственно. Пока была серьёзная угроза войны между кланами, все основные решения принимал я. Когда нас атаковали в ресторане, муж Галины вовсе потерял самообладание и чуть не пальнул мне в лицо.

Но он, тем не менее, сейчас исполняет роль военачальника Череповых. Надо как минимум узнать, что он собирается делать.

— Что ж, попробуй. Давай хотя бы выясним, как он планирует действовать, — в такт моим мыслям произносит Сергей.

Я набираю номер Даниила. Он не отвечает на звонок, но через минуту перезванивает сам. Ставлю на громкую связь, чтобы отец тоже слышал наш разговор.

— Доброе утро, Александр. Чем обязан такому раннему звонку? — без капли дружелюбия в голосе интересуется Даниил.

— Доброе утро. Я услышал про требования ваших вассалов и хочу…

— Нам не требуется помощь Грозиных, — перебивает он.

— Вы меня даже недослушали.

— Я прекрасно понимаю, что вы хотите предложить нам свою поддержку. Так вот, в ней нет необходимости. Поймите меня правильно, Александр, мы способны справиться с угрозой без вас. У вашего рода, насколько я знаю, сейчас и без того достаточно проблем.

— Правда? Я думал, вы не слышали об этом, — говорю я, намекая, что ни Даниил, ни Галина даже не поинтересовались, нужна ли помощь нам.

Вот уж, действительно, оба ничего не понимают в политике. Когда у союзника проблемы, надо поддержать его хотя бы на словах. А ведь после того, как я помог Галине Альбертовне забрать титул, я никто иной, как союзник.

— Простите, Александр, у меня сейчас нет времени на пустые разговоры, — бурчит Даниил.

— А разговор вовсе не пустой. Я надеюсь, вы не собираетесь принимать требования мятежников?

— Не собираемся. Я готовлю войска.

— К чему?

— К сражению. Мятежники заранее собрали силы недалеко от Москвы. Если они решат напасть, то будут возле поместья в течение нескольких часов, — отвечает Даниил.

Услышав эти слова, Сергей дёргается и скрипит зубами. Похоже, он с трудом сдержал гневный возглас.

Понимаю, есть из-за чего разозлиться. Я сам как минимум в недоумении — если Даниил заранее знал, что мятежники собирают войска, почему ничего не сделал? Почему ждал, когда ему выставят ультиматум?

— То есть вы будете просто ждать, когда враг придёт к вам домой? — уточняю я.

— У нас недостаточно сил, чтобы атаковать первыми. Мы займём оборону.

— Вы понимаете, что в обороне невозможно выиграть войну?

— Другие вассалы придут к нам на помощь, — бубнит Даниил.

— Я бы не рассчитывал. Если вы запрётесь в поместье, это будет воспринято как слабость.

— У нас всё под контролем, — упрямо продолжает Даниил. — Благодарю за звонок, Александр, всего доброго.

— Придурок, — рычит Сергей, когда я вешаю трубку. — Он вообще не соображает, что делает.

— Увы, — соглашаюсь я. — Он и раньше был не слишком доволен, что я помогаю им с делами. А после покушения в ресторане совсем перестал меня воспринимать. Понять его можно, конечно, но в такой ситуации лучше забыть про гордость.

Отец медленно кивает. У меня складывается впечатление, что он погрузился в свои мысли и не слышит мои слова.

— Я поеду в поместье, — вдруг говорит он вставая.

Не уверен, что это хорошая идея. Но спорить с Сергеем не