Нагибатор Сухоруков - Василий Кленин

были выкопаны два колодца и по всему периметру стояло множество крупной тары с водой. Так что тут всё было надежно прикрыто: мокрые бревна горят плохо, а напалма или даже завалящей нефти у осаждающих не было.

— Аскуатла, — подозвал я главу своих разведчиков-диверсантов. — Нужен пленник! Нужен, как воздух!

Муравей кивнул и молча кивнул троим своим подчиненным. Те улыбнулись и бесшумными ужами скрылись в высокой траве. А я вернулся назад. Когда мы добрались до лагеря, уже смеркалось. Глыба обустраивал лагерь: максимально тихий и незаметный. Люди размещались концентрическими кругами: внутри — носильщики и раненые, затем — плотное кольцо золотых и черных, а снаружи — неприметная россыпь белых. Чтобы ни один бродяга даже случайно не смог наткнуться на шесть с лишним сотен воинов. Оттянем момент «знакомства» до последнего. Никаких костров, никаких факелов! По счастью, ночь была безлунной и скрывала нас хорошо.

А дальше на юг, в темном распадочке на маленьком костерке калили тумбажные кинжалы, которые люди Аскуатлы крепко прикладывали к телу невезучего толимека, что попался моим разведчикам на окраине Моки. Тот яростно рвался из пут, завывал от боли сквозь плотно зажатый рот — но, наконец, я услышал:

— Благородный Пиапиапац услышал мольбы куалаканцев… Он собрал всех воинов своей земли… Вся Хетци-Цинтла пришла на зов… Ждали на том берегу реки… Одним ударом смели врагов… Загнали, как крыс в нору… Мужчины Моки встали на сторону справедливых…

Я морщился от вони паленой кожи, пропускал мимо ушей пропагандистский дух ответов и нервно кусал губы. Лопухнулись мы с господами генералами! «Подкаблучник! Подкаблучник! Ахаха, немужик!». Даже думать забыли о Закатном княжестве и его жалком правителе, что слушается указов жены. А правитель взял, да и напал! Куда надо и когда надо. Включил мужика. Либо его пресловутая жена включила. А что? Бывают женщины и «с яйцами», и с державным умом.

В принципе, не так важно. Главное, сейчас было выручать своих. Деблокировать Мангазею. А в идеале — навалять зарвавшимся толимекам! Глыба, Муравей, Брат Гнева, Тихий Ветер и еще пара командиров собрались в тесный кружок, строя планы.

— Прости, владыка, но пленник не смог рассказать, сколько всего осаждающих! — повинился Аскуатла. — Всё твердил о бессчетных восьми тысячах… Кажется, он сам не знал.

— Ничего, это мы примерно и сами подсчитаем, — улыбнулся я. — Он говорил, что на запад пришли куалаканцы. Это, видимо, битые защитники столицы, их там разбежалось не более полутора-двух сотен. Сказал, что жители Моки их поддержали. Молодых и крепких тут тоже сотни полторы. А само княжество Хетци-Цинтла ни в чем не уступает Куалакане. Тепеапили смог собрать 700–800 человек, но к нему подтянулись не все. А вот Пиапиапац готовился тщательно, долго. У него может и тысяча наберется.

— Это что же получается, — изумился Брат Гнева. — Столько же, сколько и у нас?

— У нас столько было в начале похода, — оборвал его Глыба. — А сколько уже побито, поранено? Но самое главное, разделены мы! Пять сотен — в Мангазее. Шесть — здесь. Нельзя дать им бить нас по частям!

— Нашу разделенность и на пользу можно обратить, — хитро заметил я. — У них ведь неорганизованный сброд. Толпа. И это нужно использовать.

— Эх, напасть бы под утро, — мечтательно протянул Теплый Ветер. — Взять их тепленькими.

— Не выйдет, — вздохнул Аскуатла. — С юга от Мангазеи голый склон, с запада и востока — дома и поля. Открытое место, сами такое место выбрали, чтобы округа просматривалась. А главное — эти толимеки, как стадо! Они повсюду ходят, валяются. Нас обязательно заметят…

Планы строили допоздна. Без луны трудно время измерять, но спать мы разошлись далеко за полночь.

Так что утром я дал своим выспаться. Спешить не надо, нам не нужна внезапность. Зато важно, чтобы защитники Мангазеи точно проснулись, чтобы были готовы к бою. Они тоже должны поучаствовать. Да, связаться с ними мы не могли. Но в крепости был Черный Хвост. Он всё и увидит — и поймет, что надо делать. Я был уверен.

Брату Гнева досталась самая короткая дорога. Почти триста черных, остававшихся у него, шли прямо на север, спускаясь с пологого взгорка. Удобно, ничего не скажешь. Можно было бы с наскоку так ударить… Только вот тяжелы были черные. С щитами, с копьями, двуручными кирками. Да и выучены плохо. В отряде Брата четыре из пяти — ополченцы с минимальной выучкой. Они, конечно, уже прошли несколько боев, могли неплохо держать строй, не бежали от вражеских воплей ярости. Но вот идти строем — это навык, который за раз не выработаешь.

Очень медленно шло воинство Горы. Да еще и по открытому месту. Толимеки закричали, заверещали — и кинулись наперерез. Ну, как, кинулись… Как стадо овец к кормушке. Кто со всех ног, а кто — лениво. Некоторые уже на расстояние броска камня подошли, а другие только глаза продрали. Кто-то вообще был по другую сторону Мангазеи и даже не спешил на битву. Некому приказывать.

Самые отчаянные толимеки уже кидались на щитовой строй малыми группками, уверенные в своем превосходстве. Ну, как же — их ведь орда! Брызги агрессии разбивались о крепкую стену щитов. Черные шли твердо, всаживая сияющие тумбагой наконечники копий меж ребер, круша золотистыми «клювами» черепа. Но они втягивались в бурлящий котел. Толимеки всё пребывали, их становилось всё большее. С моего командного пункта видно плохо, но врагов было очень много. Может, пятьсот, а может — и вся тысяча. Как железные опилки, тянущиеся к магниту, они заполонили всё предполье перед Мангазеей.

Пока черные крушили первых атакующих, но вскоре они так увязнут в толимекском живом болоте, что сами из него не вылезут. Я тяжело дышал, сердце колотилось, даже несмотря на то, что пока всё шло по плану. Планы, знаете ли, могут и нарушиться.

Черные не спешили. Черные были на виду. А вот их вечные соперники — золотые вели себя совсем по-другому. Глыба вел своих предельно быстро и предельно тайно к западной стороне Мангазеи. За то же время его бойцы преодолели вдвое большее расстояние… И их пока не заметили. Восемь двадцаток, оставшихся в строю, бежали, пригнувшись, по подворьям и огородам со стоявшей еще в полный рост кукурузой. Когда, наконец, тревожно закричали на западе, Глыба распрямился во весь свой немалый рост, рявкнул команду — и золотые выбрались на широкую дорогу. Они не вставали в строй, наоборот, бежали просторной толпой, на ходу заряжая атлатли дротиками.

Их первый удар был страшен. Жидкие ряды толимеков, которые еще не