Режиссер Советского Союза - 6 - Александр Яманов

А до этого именно с Рабиным, который стал инициатором встречи. Оскар умудрился поймать меня в обед на работе и пригласил пообщаться. Недолго думая, мы выбрали демократичную забегаловку, где точно не встретишь общих знакомых.

В седьмом часу импресарио и художник уже ждал меня за круглым столиком у окна. Перед ним лежали два пышущих жаром и истекающим соком чебурека, а также стояли стаканы, наполовину заполненные прозрачной жидкостью. Под такое дело грех не выпить, хотя с приснопамятного банкета я сухой, как саксаул. Тут и жена нос воротит, думая, что Лёша бухает напропалую, пока она живёт на даче. Да и времени нет на подобное времяпрепровождение.

Рабин практически не изменился, разве что немного раздобрел. А так — всё та же лысая голова, модный прикид с акцентом на профессию в виде шейного платка и замшевого пиджака. Поздоровались, чокнулись, выпили и начали с жадностью поедать вкусняшки. Здесь пока не принято считать калории и холестерин в крови, так что чебурек не является вредной пищей. Вернее, мы начали поднимать тему здоровой пищи в программе «ЗОЖ», но в массе своей народ пока не готов отказаться от жирного и жареного. Я же пока молодой, тоже особо себя не ограничиваю, только знаю меру.

Обстановка в чебуречной тоже обычная — публика самая демократичная. Рабочие соседствуют со служащими, в уголке расположились даже два начальника среднего звена. Всё, как мне нравится.

— Я слышал, вы вернулись, чуть ли не к истокам? — начал разговор Рабин, быстро умяв чебурек и протерев салфеткой губы.

Видя моё недоумение, он пояснил.

— Календари, о которых ходит столько слухов по всей Москве. В своё время они имели ошеломляющий успех в Европе. Я даже знаю несколько коллекционеров, готовых приобрести ваши новые работы.

Чего-то не попадались люди, заинтересовавшиеся этим аспектом моей деятельности. А может, я просто так забегался, что перестал реагировать на всё вокруг. В будни работа по двенадцать часов, выходные же посвящены строго семье и никаких дел. Мне такой график нравится, и менять его нет никакого желания. Во-первых, семья довольна. Во-вторых, я совершенно забываю о проблемах, которые возникают в последнее время, будто грибы после дождя. Сейчас у меня два проекта — реклама и документальный цикл, плюс административная работа. И этого вполне хватает для относительного душевного равновесия.

Вернуться к календарям предложил Франческо. Мол, на встрече с руководством «LV» итальянец вспомнил мои первые работы. Месье Ракамье проявил интерес, а мой компаньон тут же решил загрузить меня новым проектом. Ради смеха я предложил достаточно надоевший вариант из моего времени, где в качестве моделей используются работники компании. Ещё смешнее был ответ французов, озвученный ди Марко буквально через день. Если кратко, то хозяева корпорации ждут детализации и начнут сразу готовить контракт.

Здесь надо заметить, что «Московская галантерейная фабрика», являющаяся совместным предприятием с французами, поставляет детали и часть продукции не для «LV», а их структурного подразделения «Le Coq Sportif». Купленная по моему совету компания, уже давно оставляет конкуренцию «Adidas» и «Puma» в сегменте спортивной обуви и аксессуаров, во многом их опережая. Я и сам прикупил акций французов, заодно организовал с ними отдельный проект по производству кроссовок. Сейчас мы активно завоёвываем рынок, используя моё послезнание.

Что касается календарей, то я предложил сделать идентичный антураж с советскими и французскими работниками, исполняющих роль моделей. То есть фон одинаковый, типа цеха или отдыхающего человека, но люди разные. Главное условие — моделями выступают строго работники компаний. Под это дело Анри решил запустить и календарь с сотрудниками самого «LV». Сценарий я набросал быстро. Больше времени пришлось уговаривать товарища Андреева и партактив фабрики. Ключевым аргументом стали мои слова о продвижении продукции советского предприятия на Западе. Ведь валюта лишней не бывает. Это действительно дополнительная реклама и руководство «МГФ» всё прекрасно понимает. Кстати, я давно предложил директору разработать пару собственных брендов, ориентированных на экспорт. А то у «МГФ» просто нет своего логотипа, и продукция выходит обезличенной. Те же чемоданы на колёсиках, спортивные сумки и рюкзаки пользуются повышенным спросом. Вот и надо придать им более зрелищный вид. Заодно мы решили показать новые логотипы через календарь.

Следующей проблемой оказался выбор моделей. И если по одной персоне — у меня не было никаких сомнений, то с остальными работниками пришлось помучиться. Зато я перезнакомился с большей частью молодёжи, трудящейся на фабрике. Возникли ещё вопросы с самими сценками, так как народу они показались излишне вызывающими. Но в итоге мы справились. Что касается французского варианта, то он был с небольшим уклоном в эротику. Это, если смотреть с советской колокольни.

Календарь непосредственно с работниками «LV» вышел гораздо скромнее, но информативнее. Чести сниматься в историческом проекте, удостоились лучшие сотрудники, где, кроме фото шло описание их должностных обязанностей и достижений. Получилось простенько, но весьма оригинально.

После завершения съёмок меня больше волновал вопрос печати, в том числе варианта с работниками «Le Coq Sportif». Но в нашей типографии нашлось окно для столь нужного дела. Скоро из Парижа придут пластины, и мы начнём печать второй вариант. Кстати, французский вариант я решил продавать по червонцу, в отличии от советского, оцененного в пятёрку. Вроде цена великовата, но народ уже готов оторвать тираж с руками и ногами.

— Думаю, через неделю в продажу начнёт поступать вариант с работниками «МГФ», а дней через пятнадцать и французский аналог. Я передам вам несколько экземпляров, — Рабин благодарственно кивнул, — Но вы ведь хотели поговорить не о календарях?

Собеседник улыбнулся и опять взял в руку стакан. Чего делать, но под чебурек водка идёт замечательно.

— Вы же никак не определитесь с моделями для рекламы? Мне рассказывали, что ажиотаж был немалый, но выбор невелик.

Здесь Оскар прав. Профессиональные модели начали воротить нос, впрочем, как и многие актрисы. Из достаточно обширного выбора я пока остановился на четырёх кандидатках, в том числе Маре. Но этого недостаточно, так как сам ролик может не устроить заказчика. В резерве находятся ещё три девицы, но их надо учить, начиная с азов. А у меня просто нет столько времени. Сейчас ролики гораздо длиннее, чем в моё время и требуют навыков актёрского мастерства. Потому я выбрал двух студенток театральных училищ Анфису из Саратова и Дарью из Новосибирска. Плюс меня поразила одна девушка, библиотекарь по профессии, с необычной внешностью, которая сразу прошла отбор. Только позже я вспомнил, что Елена Метёлкина[1] в моей реальности станет известной и даже культовой актрисой. И пока на этом всё, других кандидаток нет.

— Если вы хотите предложить кого-то из знакомых, то хорошенько подумайте, — отвечаю, дожевав кусок кулинарного шедевра, — Моя репутация ныне оставляет желать лучшего. Потому многие более-менее известные персоны отказываются от работы. Неизвестно как оно выйдет в будущем, а отношения с Госкино, СК и отделом культуры при ЦК можно испортить уже сейчас.

— Так, нам это и подходит! Вернее, девушкам, за которых я хочу попросить, — воскликнул Рабин, — Обе модели оказались в сложных условиях и фактически стали персонами нон грата в собственной стране. При этом все быстренько забыли о прошлых заслугах девушек, боясь испортить отношения с их недоброжелателями. Ситуация у них крайне сложная и даже трагическая. А вы известны тем, что идёте наперекор судьбе и мнению вышестоящих товарищей.

Смешной он человек. У меня и так проблем полный рот. Но, по мнению Рабина, я ещё должен помочь каким-то незнакомым девушкам, испортившим отношения с ответственными товарищами. Подобный демарш способен завести моё противостояние в полный тупик. С другой стороны, надо узнать, чего там случилось. Зная закидоны советской партократии, не удивлюсь, что на девушек могли устроить травлю из-за самого глупого и незначительного повода. Только немного резануло, раз богемные круги считают меня эдаким борцом с системой, что крайне мутная тема. Лучше иметь имидж правдоруба и конфликтного человека, чем пламенного борца с советской властью.

Ладно, — машу рукой, — Давай возьмём ещё по чебуреку, и потом расскажешь.

Ситуации у двух некогда известных советских моделей, здесь их называет демонстраторами одежды, оказались чем-то похожи. Вернее, это была смесь сказки, абсурда и трагедии. Если, всё рассказанное Оскаром, правда, конечно.

Галина Миловская к двадцати двум годам стала одной из самых востребованных моделей СССР, первой попавшей на обложку «Vogue». Карьера девушки шла по нарастающей, и ничего не предвещало беды. На Западе её называли