Антибол 2. Со щитом или на щите - Татьяна Зимина

желе — это даже нормально. И пахнет приятно.

— Как-нибудь попробуй с ним пообщаться, — посоветовал я. — Между прочим, он стихи пишет — мне Лилит говорила. И даже что-то такое цитировала, но я в поэзии — как ёж в апельсинах.

— Я попробую, тренер, — на лице ангела проступила покорная обречённость.

— Ну и вообще… Будь проще. И люди к тебе потянутся.

— Так вы сдаёте меня страже, или нет?

— А сам ты как думаешь?

— Если… Если вы завтра выпустите меня на поле, я вам покажу.

— Где раки зимуют?

— Кто?

— Забудь. Так что ты собираешься показать?

— Самую лучшую свою игру.

— А Скраблий?

— Пускай идёт в жопу.

Я кивнул. Собственно, именно этого я и добивался: чтобы Автандил сам решил, что ему делать дальше.

— Посмотрим, — сказал я, с трудом поднимаясь на ноги.

Колено отекло — я это чувствовал через штанину. Интересно: здесь можно раздобыть обезболивающее?..

Шагая к выходу, мне пришлось опираться на всё, что попадалось под руку: на стену, на шкафчики, на плечо Автандила…

— Я могу вам помочь, тренер, — сказал тот, открывая передо мной дверь. — С коленом.

— Да ну? — вопросил я без особого восторга. — Ты что, целитель?

— Военно-полевой фельдшер.

— И… что это значит?

— Будет больно.

— В смысле…

— Чертовски больно, тренер. Дьявольски, — сказал ангел. — В стройбате нам не давали основ анестезии. Главный упор делался на то, чтобы боец как можно скорее встал в строй.

— Ага, — я тупо кивнул.

Был, был соблазн согласиться тут же, не сходя с места. Но… нет, боли я не боюсь. Просто доверять ему сейчас, перед игрой с Ангелами Ада, не мог. Не имел права.

— Вы мне не доверяете, тренер.

Вдох — выдох. Вдох…

— Твоя правда, Ави. Не доверяю. Так что, вернёмся к этому разговору послезавтра, лады?

— Вам стоит только приказать.

Отправив Автандила на пробежку, сам я похромал на стадион.

Мне это было нужно.

Посидеть в тишине и одиночестве, подумать…

Атмосфера стадиона. Где бы он не находился, кому бы ни принадлежал, главное — это атмосфера. Тот особенный дух соревнований, побед, поражений, соперничества…

Наверное, это как у Макса с адреналином.

Ему, чтобы чувствовать себя живым, необходимо рисковать жопой. А мне -побеждать.

Нет, не так. Мне, чтобы чувствовать, что день прожит не зря, необходим достойный соперник. Тот, кого я буду стремиться превзойти.

Выйдя к стадиону, я с удивлением понял, что тренировка Теночли ещё не закончилась.

Казалось, мы с Автандилом трындели целую вечность.

А вот поди ж ты.

Выбрав местечко повыше, я устроился на широком и довольно удобном сиденье.

И всё-таки они странные… Внешне — такие же люди, как и я.

Красноватая кожа, тёмные, затянутые в хвосты, волосы… На индейцев похожи, я уже говорил.

Но временами в игроках Теночли пробивалось нечто… чуждое. Нечто звериное, хищное такое.

И это пугало.

Вот взять октапоидов: они тоже пугали — особенно, когда их было больше одного. Но по крайней мере, по ним было сразу видно: это — не люди, бляха медная. Это хищники! Флюиды, что-ли, другие…

А вот теночли я понять не мог, как ни старался. Воины — ягуары. Это что, название такое, или они и впрямь превращаются?

Судя по их форварду — таки да.

Он начал разбег из угла поля. Мяч, как приклеенный, парил перед ним.

Другие игроки — в рамках тренировки — пытались ему помешать, сбить с толку, отобрать мяч. Бесполезно.

Центральный нападающий с капитанской повязкой был неотразим. Он мчался, всё удлиняя прыжки, временами казалось, ноги и вовсе не касаются травы… А потом он опустился на четвереньки, и вот передо мной уже не человек, а зверь.

Красивый, как ядовитая мухоловка. И такой же смертоносный.

И вот уже мяч в воротах.

Форвард вновь перетек в человечью форму и победно вскинул руки над головой.

Послышались крики:

— Виват Монтесума… — или что-то в таком роде.

Увлёкшись, я даже захлопал в ладоши и громко свистнул: парень меня просто покорил.

Услышав посторонние звуки, теночли замерли и уставились на меня.

И было в их взглядах что-то такое…

Словом, не завидую я антилопам, которым захотелось попить водички в их владениях.

Через секунду они возобновили тренировку, но ощущение взгляда осталось. Только вот шло оно из-за спины…

И самое главное: такое ощущение я уже испытывал. Здесь, на Благоре: словно под кожу набились мелкие муравьи, и ползают там…

Отвратительная хрень.

Когда я обернулся, ихний тренер подошел почти вплотную. Это он сверлил меня взглядом. Словно дырку хотел провертеть, честное слово.

Я сделал морду кирпичом: а чего? Смотреть тренировки не запрещается. На самом деле, все так делают: надо же знать противника в лицо.

На Земле, конечно, для этого имеется видео. Но здесь, в отсталых магических мирах — только глазками.

— Здорово, тренер, — сказал я. Подниматься, правда, не стал. — Надеюсь, ты на меня не в обиде? За то, что толкнул тебя в коридоре?

— Вы? — узкие, словно нарисованные брови на коричневом лице поползли вверх. — Толкнули? Меня?.. Это какая-то ошибка.

— Ну ладно, не толкнул. Просто мы оба споткнулись на ровном месте. С кем не бывает?

— Я вижу вас впервые в жизни, уважаемый, — отчеканил тренер теночли. — И никогда не ходил ни по каким коридорам. Это ясно?

И он, заложив руки за спину, прошел мимо.

Всё страньше и страньше.

Ну, да ладно. Не хочет, чтобы кто-то ляпнул, что он попал в глупое положение — его право.

А когда, после тренировки, я вернулся к себе, тренер теночли вообще вылетел у меня из головы.

На моей, застеленной зелёным одеялом кровати, сидела Уховёртка.

Глава 15

Первым порывом было захлопнуть дверь и сбежать.

Но я догадался разозлиться.

Какого хрена?..

Покои, отведённые команде — это как суверенная территория. Нужно, бляха медная, разрешения спрашивать.

Если уж в своей комнатухе расслабиться нельзя — то где вообще можно?

Я вошел, не глядя на Уховёртку проверил, что дверь закрыта плотно — замки здесь были не в почёте, тоталитарное государство, блин… И пошел в ванную.

Молча.

Стянул олимпийку, открыл кран