Тваремор 2. Месть Альфы - Евгений Юллем

веков и никуда не делась, въевшись в его плоть и кровь.

— Что значит «не найдены»? — он прорычал это своему начальнику охраны, экс-полковнику Комарову, бывшему спецу из «Перуна».

— То и значит, — развел руками Комаров, он мог себе позволить подобные вольности, как спорить с шефом. — Не найдены. Нет их в пределах видимости.

— За что я плачу вам? Что, мусора не могут по «Безопасному городу» их найти? Камер понатыкали, а толку никакого?

— Почему же? — возразил полковник. — Их нашли сразу же, как только они вышли с дирижабля. И вели до тех пор, пока ведьмы не обрубили хвост, впрочем, зря. Мы их все равно нашли благодаря…

— И опять потеряли!

Играются, гаденыши, — про себя подумал Канаверов. Тут уже привычная вражда спецов из разных песочниц, спецназ разведки против императорской охраны. Ведьмы были разборчивы, а старая вдовствующая кошелка поставляла отставников, раньше охранявших ее дряблое тщедушное тело. И те, похоже, переигрывали экс-спецов на этом поле.

— Ищите! — рявкнул Канаверов. — Любой ценой, любыми путями! Сутки прошли с их побега, и вы не можете найти?

Комаров привычно пожал плечами. Да, вот так. Он прекрасно знал, с кем имеет дело, и граф Константинов со своей подружкой вроде как и не профи от государства, но умело избегал обнаружения всеми техническими новинками.

Видимо, сказывалась природа Константинова. Нет, сам начальник охраны не собирался становиться таким же, как Канаверов и многие из его гнезда, несмотря на предложение самого графа. Не хотелось как-то экспериментировать с душой и телом — несмотря на свою профессию, Комаров был истинно верующим. Хотя, вроде как его работодатель — тоже, но Комаров считал по-другому.

А служба у вампира — деньги, просто неприличные деньги. Канаверов за свою долгую многосотлетнюю жизнь наплодил много врагов. Очень много. И не все из них были людьми в полном смысле этого слова.

Комаров помнил, как после его клятвы верности граф открыл ему глаза на некоторые странности, которые ему иногда встречались по службе и которые как бы не обсуждались. Нет, слухи, разумеется, ходили, но о масштабе другого мира он даже и не подозревал. Ведьмы, оборотни, вампиры, демоны, прочие экзоты — от этого голова могла пойти кругом. А потом еще появились эти чертовы Пробои с тварями иномирными… Мало своей нечисти.

— Иди, — махнул рукой Канаверов. — И не возвращайся без хороших вестей.

Комаров поклонился и покинул покои графа. Фу-ух, вроде пронесло. Он покосился на двух рослых упырей, стоявших у двери. Эти бывшие армейские спецназовцы с удовольствием выбрали жизнь вечную, присягнув на верность графу и приняв от него Благословение. Этим словом Канаверов называл обращение людей в себе подобных.

Ну что же, пора устроить совещание среди своих подчиненных, накрутить хвосты, у кого они есть. Шутка. Демонов в охрану не брали, да и оборотней тоже, как и прочих экзотов. Только люди и вампиры, без исключения.

Когда Комаров дошел до домика охраны, его уже ждали.

— Итак, господа, — он вошел, помахивая папкой, — наш работодатель нами недоволен.

Сидевшие по кругу слегка побледнели. Они прекрасно знали, что это значит. Нет, из охраны ВИП-персоны, тем более такой, не увольняли. Выход был один — ногами вперед. Причем, как — все зависело от тяжести проступка. Комаров один раз присутствовал при «увольнении» одного проштрафившегося сотрудника, и до сих пор при одном воспоминании комок подкатывал к горлу. Тогда хозяин со своими вампирами решили проблему по-своему. Так что неудовольствие графа имело весьма тяжелые последствия.

— Мы до сих пор не можем найти цель, которую нам указал наш работодатель, и, как я уже упомянул, он сильно недоволен. Что нам известно сейчас, на данный момент? Смирнов?

— Ничего, ваше высокородие, — отрапортовал здоровенный детина, который, несмотря на внешность тупого дуболома, имел очень острый ум. — Никаких срабатываний системы. Либо он хорошо маскируется, либо не попадается в зону видимости камер.

— Либо и первое и второе, — сказал Комаров. — Ладно, Вербицкий, что известно после налета на ведьмин поселок?

— Ничего. Были жертвы с обеих сторон, со стороны опричников и ведьм.

Комаров поморщился. «Опричники» — банда, сколоченная Канаверовым из своих подручных-вампиров. СБ там было делать нечего, да и чисто криминальная работа среди Других — это их профиль.

— Цели как в воду канули. Причем, как утверждают опры, они видели отсвет портала в нижние миры.

— Ушли через ад? — уточнил Комаров. — У них есть такие способности?

— Значит, есть, — сказал Вербицкий. — Как-то же они ушли?

Да, придется поговорить с графом. Он не сказал, что спутница упыря настолько сильная ведьма, что может спокойно пройти через ад и вывести цель живым.

— Может, это к делу не относится, но один из объектов, который вы приказали поставить на отслеживание, только что сгорел, судя по перехвату, — сказал щупленький Овсов, которого дразнили «Лошадиной фамилией».

Задрот-то задрот, но обращению с компьютером он явно не в средней школе на информатике учился.

— Какой? — живо заинтересовался Комаров.

— Усадьба графини Извариной.

— Отчет мне на стол. Нет, не сейчас, после совещания. Итак, продолжим…

Глава 17

Где-то под Санкт-Петербургом, усадьба графа Канаверова

— Давно я так не суетилась! — запыхавшаяся Лами появилась из воздуха с хлопком.

— А что так? — спросил я, уже зная заранее ответ.

— Как мы и подозревали, у жертвы стоит мощная защита особняка от всего, связанного с нижним миром.

— От демонов?

— Да там от всего, как я и сказала, — махнула рукой она. — И от обитателей мира нижнего, всевозможных воздействий, магии Призыва… Совсем от всего. Сомневаюсь, что даже мой дядя смог бы проникнуть внутрь.

— Который дядя Люци? — хмыкнул я. — Мы с ним, слава клыку, не знакомы, но что-то я сомневаюсь в его неспособности стереть графа вместе с поместьем с лица земли. Для него это — как для хулигана с кувалдой скворечник. Один взмах, и…

— Может быть, — согласилась Лами. — А вообще, ты меня натолкнул на ценную мысль. Нафиг мучаться? Найти какого-нибудь запойного ракетчика, чтобы он случайно запустил изделие по дому графа. Скажем, в приступе буйного и хорошо оплаченного помешательства.

— А потом в припадке раскаяния сам свернет себе шею? Ты сама-то поняла, что сказала? — насмешливо сказал я. — Это уже из области завирального.

—