Тваремор 2. Месть Альфы - Евгений Юллем

все особо ценное и особо необычное. В частности, коллекцию артефактов графини.

— Какой милый сундучок! — Лами поставила на кровать довольно большой чемодан серии «мечта оккупанта».

Действительно, старомодный кожаный чемодан, лет которому ну не меньше ста, хорошо потертый и с поцарапанными металлическими накладками на углах. Которыми в случае чего можно и череп проломить.

— Обожаю антик! — Лами потерла кожу там, где угадывалось тиснение герба исконного владельца. — Надеюсь, там не бабушкины панталоны и рецепт ее любимого супа?

— Посмотрим, — я не торопясь распустил ремни и взялся за облезший хром замков.

Замки щелкнули, как пистолетные курки.

— Да, — я сморщился от пыли, которая все-таки проникла в чрево кожаного монстра.

— Это то, о чем я думаю? — Лами осторожно, двумя пальчиками вытащила серебряный кол.

— Похоже, оно самое, — подтвердил я, глядя внутрь.

А там был набор странных предметов, от оружия и инструментов до каких-то старых аптекарских пузырьков с непонятными содержимым.

— Интересно, кого из охотников Изварина извела. И почему его вещи хранила.

— Кого — не знаю. Хотя — сейчас посмотрим, — я потянул потемневшую от времени старую тетрадь в клеенчатом переплете.

— Неверов Алексей Михайлович, — перевел я, отбросив яти и твердые знаки.

Да, вещице явно больше ста лет, еще дореформенная. Бедные гимназисты и делопроизводители, да и прочие работники пера и бумаги! Это и сейчас время от времени иностранцы поражаются сложности русского языка. А если взять более чем столетней давности? То-то.

— Граф Неверов, — медленно произнесла Лами. — Вот так встреча.

— Ну последняя встреча у нас с ним была еще при Александре Третьем.

— Довольно теплая, — оскалилась она. — В результате которой он лишился глаза, а ты был близок к окончательной смерти. И если бы он не отступил…

— До сих пор за это тебе благодарен, — честно сказал я. — Если бы не ты, наша встреча на Урале закончилась бы неизвестно как.

— Да вот, стану я тебя еще терять! Как же! — сказала Лами и села рядом. — Ты — единственный мой близкий, куда я без тебя…

— Ладно, ладно, — погладил я ее по щеке. — Не раскисай! Ты у меня боец!

— А хочется иногда побыть маленькой девочкой! — она зарылась носом в мой рукав.

— Ну все, будет тебе, — ласково сказал я. — Значит, это походный набор графа Неверова.

— Интересно, где его логово. Если тут такая куча артефактов для борьбы с нечистью…

— Больше перекос в сторону ведьм, — я стал выкладывать из чемодана инструменты.

— Шел на ведьм, а попал на вампиров?

— Нет, — я снял верхний лоток и…

— Красота-то какая! Лепота! — сказала Лами, любуясь кожаным футляром. — Это то, что я думаю?

— Лишь бы он не был пуст, — я с замиранием сердца открыл крышку.

— О, да! — выдохнула от восторга и благоговения Лами.

А я взял в руку тяжелый старомодный револьвер, «Смит-Вессон русский». Только эта штука не коллекционная модель, а вполне себе практический инструмент. И имя у него вполне соответствующее — Длань Перуна.

Я об этом оружии слышал только обрывки слухов — вроде как Перун дал белым волхвам вундервафлю, способную подарить окончательную смерть с развоплощением любому порождению Нави или Безодни. И вот теперь я держал в руках ту самую пушку. Покрытая неведомыми узорами и исписанная рунами она производила впечатление музейного экспоната.

— Эх, пострелять бы из нее… — мечтательно сказала Лами.

— Он не стрелял, — я показал шесть цилиндриков с золотыми пулями, исписанными рунами, лежащие в углублениях рядом с револьвером. — По слухам, этой пулей можно убить бога, не говоря про прочих созданий дня или ночи.

— Стрелы Перуна на новый лад, — усмехнулась Лами. — Да уж… Интересно, почему он не использовал его?

— Вероятно, не было подходящей цели, — пожал я плечами.

— Да, трудно выбрать, — сказала Лами. — Когда всего шесть патронов.

— Их больше не делают, сама знаешь. По опять же слухам, все это сделал Сварог.

— Боги не чураются прогресса и перешли на револьверы? — ухмыльнулась она. — А удары теперь наносят не молнией, а ракетой с ядерной боеголовкой, для гарантии?

— Спроси у них, — я ткнул пальцем в потолок.

— Ладно. Тогда другой вопрос. Почему это милый наборчик съеденного охотника хранился в шкафу у Извариной в спальне? И почему одна из мифических реликвий спокойно лежит без движения в этом же самом сундуке?

— Хороший вопрос. Только не ко мне. Совсем. Я не психиатр для больных на голову охотников.

— Шесть пуль… Шесть альф… — задумчиво сказала Лами.

— Возможно, — кивнул я. — Это может быть простым совпадением. Вероятно, Сварог автоматы еще делать не научился. А почему это хранилось у графини в спальне — я тоже не знаю.

— Ну с ее извращенными мозгами она могла использовать его и как секс-игрушку, — гыгыкнула она.

— Фу! — сморщился я и положил револьвер обратно в футляр.

Пусть пока там полежит. Потом протереть хотя бы влажными салфетками надо, а то как-то стремно после замечания Лами. Вечно она как скажет — хоть стой, хоть падай.

— Хорошо бы найти логово этого самого Неверова, — мечтательно закатила глаза к потолку Лами.

— Когда найдем, к какому замку подходит этот ключ… точнее, ключи, — я вытащил из чемодана целую связку разнокалиберных ключей от замков всех систем до начала прошлого века.

— А давай дневники Неверова почитаем? — загорелась вечно неугомонная Лами.

— Не сейчас, — покачал головой я. — Сейчас у нас есть более интересное чтение, — я кивнул на валявшийся на кровати планшет. И нам надо попортить кровь Канаверову. Для начала.

— Эта скотина сейчас будет настороже, — сказала она. — Он прекрасно знает, что мы в Питере и прибыли по его душу.

— Ну и прекрасно, — сказал я. — Особо спешить не будем, ведьмы нам не указ. А этот уродец пускай тратит нервные клетки и ресурсы на охрану и ожидание удара.

— Надеюсь, ведьмы знают свое дело? — Лами со вздохом отложила украшения и потянулась за планшетом.

— Я тоже. Ну давай, показывай!

Санкт-Петербург, поместье графа Канаверова

Канаверов мерял шагами гостиную в крайнем раздражении. Эта привычка была с ним много