Последний из рода Демидовых. Том III - Борис Ветров

он или она его всё же нарушили? А платить за это приходится мне… Если подумать головой, то эта драка не нужна ни мне, ни вожаку стаи. Но я не мог отступить из-за Персика, да и деда было жалко. А вожак рисковал потерять лицо, власть и уважение в стае и, как следствие, свой статус вожака. И что мне теперь делать? На каждом углу драться со взбеленившимися аристократами и полупьяными оборотнями? Но если с Мамонтовым удалось внаглую отложить предлагаемую дуэль, то здесь такое не прокатит.

— Ты серьёзно думаешь, что сможешь справиться с ведьмаком, который завалил Тёмного Жнеца⁈ — я усмехнулся, — Какая самонадеянность!

— Граф молод и многого не знает о Лунных Братьях. — не остался в долгу вожак стаи, — Особенно про двойное полнолуние и про то, что Лунные Братья могут получать особенные Силы в эти дни! Нас не зря так называют! Но некотором из нас луны благоволят больше остальных.

И здесь он был прав. Я не особо слушал Герду, когда она рассказывала про все эти лунные дела и зависимость Силы оборотней от фаз лун. Ну, будет мне наука. А здесь ещё день рождения. Не думаю, что этот Константин родился в двойное полнолуние, но вероятность такая всё же была. А значит, следует проявить хотя бы осторожность.

— И с чего бы знаменитый ведьмак, который спас цесаревича, должен биться с каким-то блохастым оборотнем, которого никто не знает, на равных условиях? — с одной стороны, мне было нужно взбесить соперника, чтобы он потерял самообладание. Если бой состоится, то это может сыграть на руку. А с другой, я хотел всё же избежать поединка.

— Чего ты хочешь? — сквозь зубы прорычал вожак.

— Я не какой-то мальчишка из подворотни! Условия подправим и вперёд, будет тебе поединок. Если выиграю я, то вся твоя стая вместе с тобой переходит в моё подчинение. Всё как положено, с принесением клятвы роду и вступлением в слуги! — на моём лице заиграла нахальная ухмылка. Насколько я знал, оборотни существа вольные и на такие условия вожак точно не должен был пойти.

— Согласен! — пророкотал Константин, отчего моя ухмылка оказалась стёрта с лица, словно ластиком. — Поединок, здесь и сейчас!

Чёрт! Нет, ну какого хрена, а⁈ Я всё же рассчитывал на благоразумие оборотня… Или я где-то просчитался? Или это пресловутое Равновесие вновь сыграло со мной злую шутку…

Человеческая фигура увеличилась, раздалась в плечах, глаза загорелись алым. Рубашка оказалась разорвана на лоскуты, которые медленно начали опадать на землю. Вожак улыбался, зло и самодовольно, предвкушая предстоящий бой. А затем Константин задрал голову кверху и завыл, протяжно и грустно. Вой завораживал, проникал в душу, сковывал тело. Вокруг стало темно. Солнце заволокла непроглядная пелена, а луны проявили себя. Два кроваво-красных круга возникли по обе стороны от солнца. Казалось, что луны взяли верх над дневным светилом, по крайней мере, на какое-то время. Я отметил, что руки и ноги мои похолодели, а в душе поселился липкий страх. Страх был несознательным, скорее инстинктивным, звериным.

Очертания вожака истончились, он стал похож на призрака, а затем и вовсе растворился в воздухе. Но лишь для того, чтобы через секунду появится в обличие волка. Громадный хищник возник в паре метров от меня и оскалил зубы. Несколько капель слюны выпали из пасти и медленно полетели к земле. Низкий утробный рык сотряс воздух. От облика Константина остались только шрамы на морде, да чуть тронутая сединой шкура.

Проходившая мимо женщина истошно завопила, мужчина, шедший вместе с ней, грязно выругался и с силой потащил её прочь. Толпа оборотней образовала плотный круг и более никого не пропускала. Полицейские засеменили к выходу из парка. Я накинул три «скольжения» и приготовился к бою.

Оборотень рванул с места без подготовки, а я еле успел увернуться. Волк вновь пропал, а в следующий миг выпрыгнул из пустоты позади меня. Если бы я не почувствовал всплеск энергии Изнанки, то сейчас бы встретился с Велиалом.

Боль обожгла правое плечо, я посмотрел на руку и выругался. Оборотень задел плечо лапой. Пришлось накинуть ещё одно «скольжение». Я с трудом ушёл от следующего удара волка. Оборотень двигался слишком быстро даже для меня. Нужно признать, такого я не ожидал и с большой неохотой перешёл на пятое «скольжение». Сердце закололо, а из пораненного плеча обильно потекла кровь. Теперь движения Лунного брата стали медлительными. Его когти горели красным призрачным огнём. Сам оборотень вышел покрупнее Персика. Движения вожака были плавными и почти невесомыми. Казалось, что оборотень почти не имеет веса, так легко хищник переступал с лапы на лапу. Что ж, если я выиграю, то такой слуга мне точно не помешает. Главное, не сдохнуть в процессе…

Волк прыгнул, я приготовился уйти в сторону, вот только оборотень исчез. Он вновь появился сзади. Этот трюк мы уже проходили! «Рывок», удар в тяжёлую волчью челюсть. Боль прокатилась по моей руке. А волк лишь мотнул мордой из стороны в сторону. Впрочем, ожидаемо… Силой и скоростью эту машину для поедания мяса не победить.

Волк вновь прыгнул, а я отскочил и пустил «волну». Попал. Оборотень зашатался, лапы начали заплетаться, но Лунный Брат быстро вернул контроль над телом и вновь твёрдо встал на ноги. Нет, ему явно досталось, я это видел. Волк получил повреждения, он лишь делал вид, что в порядке. Рука начала неметь, я на секунду скосил взгляд на рану. Рука от плеча до кончиков пальцев окрасилась в красное, пропитав одежду кровью. Я же начал ощущать, что сердце бьётся всё с большим напряжением. Видимо, сказывались два фактора: первый — сильная потеря крови и второй — пятое «скольжение».

Нужно было заканчивать поединок, причём срочно.

Оборотень прыгнул с места. Я кинул ему навстречу путы анатра. Зелёные нити энергии ярко вспыхнули, задержав монстра на краткий миг, и разлетелись лоскутами света в стороны. Этого мне хватило. Уйдя на «рывке» в сторону, я оказался сбоку от Лунного Брата. Оборотень замешкался, ища меня взглядом. Я же выпустил ещё одну «волну» ему в бок. В этот раз я не стал осторожничать, а влил столько Силы, сколько мог.

Вожак вздрогнул, выгнулся. Шерсть встала дыбом. Лапы неуклюже растопырились в попытке удержать тело на весу. Волк обернулся, его взгляд говорил о нестерпимой боли. Оборотень рухнул на землю и сжался в позе эмбриона. А ещё через секунду тело волка исчезло, а на земле остался лежать лишь голый Константин.