Избранная для магната с планеты Аксилор - Ксения Хоши

Сорена. Я ему передал информацию от Энса, надеюсь, она что-то ему даст.

Мы поднимаемся на крышу и направляемся к гравикару Троя, когда рядом приземляется медицинский. С эмблемой Локура. Мне почему-то становится страшно, хотя я не знаю, кого он привез. А потом открывается дверь, и оттуда выкатываются носилки с… Сореном.

В сознании. Лицо бледное, нога перевязана и в крови. Его взгляд цепляется за Троя.

— Трой… — хрипит он.

Трой срывается с места, подлетает к носилкам, и, если честно, я не могу понять, в бешенстве он или беспокоится. Выглядит свирепо.

— Что там произошло, говори! — кричит он на Сорена. — Сколько ещё выжило?

39.

Весна

Сорен глотает воздух, кашляет, стонет. Потом отвечает:

— Мы шли по следу. До завода. Старого, по переработке редких сплавов… В районе Архара. Они заныкались внутри.

Трой напрягается.

— Архара? Ты про иллюмитовый завод?

Сорен кивает, морщится от боли.

— Ты вел туда штурмовую группу? — спрашивает Трой.

— Это было подходящее место… казалось. Я получил ранение ещё снаружи. Лазер. В бедро… Видимо, снайпер. Криворукий, слава бездне.

Сорен охает, видно, что ранение причиняет ему страдания. Лицо бледное, в испарине. Признаки кровопотери на лицо.

— Ксинт Дайрен, нам нужно госпитализировать пациента! — возмущенно вклинивается кто-то из медиков.

— Что было дальше, Лок? — спрашивает Трой, не обращая внимания на врачей.

— Ребята пошли внутрь. И… случился взрыв. Весь корпус взлетел. Я не знаю, как… меня не задело.

Он снова закашливается. Врачи вводят ему что-то, явно понимая, что время на исходе. Один из них прижимает кислородную маску к его Сорена.

— Наши… погибли. Все, — Сорен хрипит сквозь прозрачный пластик. — Но и наемники — с ними. Там больше ничего нет. Ни тел, ни стен.

Лицо Троя остается каменным. Строгим. Губы вытянулись в прямую линию.

Но я чувствую его ярость, бурлящую внутри. Рядом с ним сейчас страшно.

— Спасите его, — глухо говорит Трой врачам.

Когда Сорена утаскивают в здание Локура, Трой поворачивается ко мне.

— Поехали. Ты должна отдохнуть.

Гравикар гудит на одной ноте. Мы летим сквозь небеса, Трой сосредоточенно управляет машиной. Снова не говорит со мной, но сейчас я понимаю, что лучше его не трогать. Видимо, гибель штурмовой группы его сильно огорчила.

Кажется, можно выдохнуть, раз наемники мертвы, но я спокойствия не ощущаю. Все ещё взвинчена. На взводе. Наверное, Трой прав, мне и правда надо отдохнуть.

Мы прилетаем не в поместье, а в тот дом, где приводили себя в порядок. Стеклянные стены, тишина, кристально-чистый воздух.

Трой помогает мне выйти из кабины. Так же молча запускает меня в дом. Не говоря ни слова уходит на второй этаж. Выглядит как робот, у которого перекрыли все каналы связи.

Я остаюсь внизу. Иду на кухню, хочу сделать что-то поесть, но продуктов тут нет. В холодильнике только энергетические кэны и консервированное мясо в самом низу. Здесь не место для жизни, а секретное убежище.

Трой спускается, забирает один кэн, открывает, пьет. Уходит в гостиную, встает к окну и просто смотрит вдаль.

Спина и плечи напряжены. Взгляд сосредоточенный.

Я подхожу. Не дотрагиваюсь, но встаю близко. Смотрю сбоку на его красивый профиль, любуюсь несколько мгновений.

— Я не могу представить, что ты чувствуешь, — говорю кротко. — Но… я рядом.

Он поворачивается. Взгляд, в котором клубится тьма. Глаза чуть покрасневшие, утомленные.

— Ты — светлая, — произносит тихо и на удивление проникновенно. — Рядом с тобой я слишком много себе позволяю. Ты не должна видеть меня таким.

— Не уходи в себя, Трой. Не сегодня, — я подхожу ближе. — Не сейчас. Ты нужен мне. Побудь со мной.

Он нежно касается моего лица. И в этом прикосновении всё — жажда, усталость и… что-то, что я боюсь распознать.

Внизу живота скапливается тепло от ауры Троя. Мощь и ярость, скрытая внутри него, под плотным слоем эмоциональной брони, пробивают меня до дрожи.

Он наклоняется и целует меня. Я отвечаю. Легкое головокружение подхватывает сознание.

Мы целуемся. Сначала нежно и медленно. Трой плавно скользит ладонями по моим рукам к плечам, притягивает к себе. Одна ладонь опускается на талию, прижимает. Поцелуй становится жадным, собственническим. А в живот мне упирается напряженная плоть Троя.

Но… он вдруг отстраняется.

— Нет, — говорит хрипло, хотя во взгляде плещется горячее желание. — Иди отдыхай. Завтра ты мне понадобишься с ясной головой.

— Ты мне уже нужен, — шепчу в ответ.

Он только гладит меня по волосам.

— Утром подъем в шесть. Постарайся уснуть пораньше, Весна.

Я долго ворочаюсь в кровати в одной из спален. Даже когда все звуки стихают, во мне все ещё теплится нереализованное желание, а в душе мандраж перед встречей с саркофагом.

Завтра. Нужно просто дождаться утра.

Я просыпаюсь от аромата кофе. Настоящего, горького. Быстро одеваюсь и привожу себя в порядок. Спускаюсь уже в комбинезоне и ботинках. Троя обнаруживаю на кухне. Он в костюме, с мокрыми волосами, с выражением лица, которое я давно уже научилась читать: «всё под контролем, даже если я умираю внутри».

Он ставит на стол чашку с ароматной черной жидкостью.

— Сейчас шесть ноль четыре, — сообщает, приподняв уголки губ. — Идеальное время для безумств.

Я смотрю на него.

— Мне это надо, — произношу тихо, не улыбаясь.

Он кивает.

— Я делаю это только для тебя, — отвечает так же серьезно.

Мы пьем кофе и выходим. В утренний воздух. Садимся в гравикар и летим к саркофагу.

40.

Трой

Мы летим на раскопки. Там все должно быть закрыто и запечатано, но я смогу открыть проход для Весны.

Я должен сосредоточиться. Думать о том, как грамотно выстроить маршрут, а не о ней. Не о том, как она смотрит в иллюминатор, прижимаясь лбом к стеклу, пока гравикар скользит сквозь облака. Не о том, как её губы двигаются, когда она что-то шепчет.