Первый среди равных. Книга V - Жорж Бор

— Пару минут, ваша светлость. — чинно кивнул старик. — Я сейчас всё организую.

— О чём ты хотела поговорить? — повернувшись к сестре, спросил я.

— Младший сын нашего дорогого соседа пришёл в себя и чудесным образом излечился от смертельного отравления аспектом Тьмы, — явно сильно недовольная этим фактом, сообщила Настя. — Сегодня в новостях появилась новость об этом. Целое огромное интервью с главным врачом медицинского центра, в который положили Антона Алексеевича на реабилитацию. Похоже, этого медика к самому Императору отправят на встречу с докладом по его инновационному методу лечения отравлений.

— Вот как? — улыбнулся я. — И что за метод?

— Об этом не писали, — фыркнула в ответ княжна. — Наверняка что-то странное и дико дорогое. Обычным людям такое точно не подойдёт. А ты чему радуешься? Одним Антиповым больше стало, а ты улыбаешься, Яр. Я думала, что хотя бы Антон выбыл из необъявленной войны между нашими родами.

— За Антипова-младшего можешь не переживать, Насть, — невозмутимо ответил я. — Он ещё долго в себя не придёт, да и вряд будет гореть желанием вернуться к противостоянию с нашим родом.

— Почему так думаешь? — подозрительно спросила девушка.

— Предчувствие, — рассмеялся я. — А вот доктор меня всерьёз заинтересовал. Если тебе не сложно, сообщи мне когда о нём ещё какие-то новости появятся. Аршавин не говорил зачем приехал?

— Нет, — покачала головой княжна. — Он с самого утра охрану муштрует. Парни уже три часа с полосы препятствий не выходят. Будто сердится на них за что-то Николай Петрович.

Вернувшийся Антип торжественно вкатил в гостиную тележку с едой. Тётя Женя явно с нетерпением ждала моего пробуждения и наготовила столько, сколько не смог бы за один присест съесть ни один человек. Я даже не пытался, но попробовал каждое из десятка блюд.

Вдох.

Выдох…

Осознанное дыхание давало массу преимуществ. Одарённый не просто насыщал кровь кислородом, а прогонял через свою кровеносную систему частицы самого легкодоступного в мире аспекта. А потом возвращал их обратно и менял на новые. Каждый вдох на крохотный шажок улучшал потенциал аспекта Воздуха. Долгий и очень сложный путь, но результаты он давал просто потрясающие. Например, полный осознанный вдох при хорошо развитом Источнике мог полностью восстановить запас маны в трёх средних сферах разума. Вот только развивать этот навык нужно было постоянно.

На первом этапе потенциал пробуждённого аспекта находился на критически низком уровне. Любые манипуляции с этой силой двигали потенциал вверх, но оставаться при этом весёлым и беспечным для всех окружающих получалось с трудом. Ощущения были такие, будто я после долгой пробежки тянул воздух через крохотную трубочку. Постоянно хотелось прекратить мучительное занятие и вернуться к обычному дыханию.

— Я сегодня в Себыкино еду, — закончив с едой, произнёс я. — Есть желание прокатиться?

— Есть, — кивнул Настя. — Но в посёлке мне делать нечего. В Тверь нужно съездить.

— Охрана? — задал следующий вопрос я.

— Николая Петровича я предупредила, — изобразила недовольство княжна. — Охрану он выделит. Время поездки согласовала. Маршрут тоже. Чтоб ты так о себе заботился, Ярослав!

— Я глава рода, — улыбнулся я. — Со мной и так постоянно рядом лучшие воины дружины и её командир.

— Если бы это было так, то я бы и не волновалась, — фыркнула Настя и встала из-за стола. — Пойду собираться, а то опоздаем к открытию.

— Открытию чего? — нейтрально уточнил я.

— Инга Аскольдовна пригласила меня в художественную галерею. Сегодня первый день новой выставки, — понимая, что я никогда не задаю вопросы просто так, ответила девушка.

— Хорошей поездки, — улыбнулся я. — Передавай привет графине Калининой.

— Обязательно, — уже убегая к лестнице, отозвалась девушка.

Я отложил приборы, встал из-за стола и вышел на улицу. Там было удивительно тихо. Наверное, наконец наступил тот день, когда все старые ремонтные работы были закончены, а новые ещё не начались. Никого из охранников поместья тоже видно не было, но из-за ограды в сотне метров от меня слышался глухой рёв, будто там неожиданно появился водопад. Матерный и довольно агрессивный.

Когда подошёл уже к самому ограждению имения, стало понятно, почему Ратай решил потратить время на душевное общение со своими подчинёнными. Дело происходило на той самой полосе препятствий, которую использовали для моей подготовки к охоте с Антиповым-младшим. Для большинства дружинников она тоже была достаточно сложной.

— Семь минут!!! — донёсся до меня злобный рык Аршавина. — Я прошёл через ограду и стоял у задней стены особняка целых семь минут! Да вы хоть понимаете что за столько времени можно было сделать? Ещё круг!!! И кто меня заметил? А? Кто это сделал?

Измученные бойцы продолжали штурмовать препятствия на полосе. Хриплое дыхание, злые взгляды и ручьи пота на лицах и голых спинах. Никто уже не отвечал Ратаю. Может потому, что он не обращался ни к кому прямо, а может потому, что дружинники просто не хотели бесить ещё больше своего командира.

— Антип! — рявкнул Шатун. — Старый немощный слуга, который оказался внимательнее и бдительнее, чем три десятка воинов, которых я по недоразумению считал опытными и надёжными! Вот кто меня заметил. Чая предложил. Делами поинтересовался… Нормально⁈ Ниже! Ниже локти! И как мне после этого смотреть в глаза князю? Как мне ему сказать, что его сестёр охраняют бездари, способные на десять минут пропустить постороннего на территорию? А?

— Ратай! — задыхаясь от непосильной нагрузки, простонал один из парней. — Да поняли мы. Смена задержалась просто. На две минуты.

— Смена у них задержалась! — фыркнул Аршавин. — А какого хрена у вас интервал в пять минут между обходами? Парами ходите, чтобы скучно не было⁈

— Доброе утро, Николай Петрович, — негромко произнёс я. — Заняты?

— Доброе утро, Ярослав Константинович, — отозвался Шатун, мгновенно понижая тон. — Не занят. Так… Воспитательную работу провожу. Чего замерли? Ещё по четыре круга! Время пошло!

— Прогуляемся? — кивая в сторону леса, предложил я и Аршавин молча кивнул. — Зачем приехал?

— Утром граф Старковский звонил, — ответил Ратай. — До вас не смог дозвониться, а княжну Анастасию Константиновну беспокоить не решился. Иван Николаевич сказал, что не знает в курсе ли она наших дел.

— И это правильно, — кивнул я. Контролировать дыхание стало чуть легче, но я всё равно