Первый среди равных. Книга V - Жорж Бор

почти. Николай Петрович с какими-то новостями прибыл. Мне ещё Олег Дмитриевич звонил. Просил вам передать, что вас очень ждут в Себыкино. Что-то насчёт вчерашней добычи.

— Ага… — частично пропуская мимо ушей поток информации, рассеянно кивнул я. — Точно… Ты давай пока вниз спустись, Антип. Скажи Анастасии Константиновне, что со мной всё в порядке. Я скоро подойду. Сейчас в порядок себя только приведу и спущусь.

— Как прикажете, Ярослав Константинович, — радостно улыбнулся Антип. — Если желаете, то я вам с утренними делами помочь могу…

— Ещё что? — недовольно поморщился я. — Если мне нехорошо с утра, то это не повод меня в туалет сопровождать.

Старик пару мгновений смотрел на меня и я даже подумал, что он решится что-то сказать. В глазах древнего слуги рода я на секунду уловил тень того света, который видел во время полнолуния. Однако, слуга быстро поклонился и направился к выходу.

— Ух… — поднявшись с кровати и покачнувшись, выдохнул я. — Что же так плохо-то?

Хоровод ночных кошмаров, в которые превратились вечерние размышления, продолжился с новой силой. Перед глазами всё плыло и кружилось, но я упрямо шагал ко входу в ванную. Возможно, я всё же словил переутомление или нервное истощение, из-за которого организм не сумел справится с какой-то обычной болячкой. Хорошо, что сегодня запланировал визит в Себыкино. Можно будет обратиться за помощью к Елизавете Алексеевне. Можно конечно попытаться всё решить своими силами, но делать этого не хотелось. Зря я что ли столько сил потратил на то, чтобы увеличить лояльность аспирантов?

Душ превратился для меня в настоящее испытание. Кожа болезненно реагировала на привычную холодную воду, словно меня окатывало кипятком. От меня шёл пар и я даже не сразу понял, что температура тела поднялась до такой степени, что ледяная вода начала испаряться с кожи. Тут уже ни о какой болезни речи идти не могло. Если бы обычного человека так разогрело, то он бы уже умер. А я нет. Но плохо было очень. Я бы даже выразился словами Шатуна — хреново.

В какой-то момент я понял, что сижу на полу и смотрю в стену перед собой. По телу одна за другой прокатывались волны холода. Их сменяли потоки огня. Где-то рядом находился воздух. Так близко, что его можно было потрогать и так далеко, что невозможно было дышать. В груди родилась боль. Мне нужно было заставить воздух попасть в лёгкие. Иначе я просто умру. Глупо и непонятно. На полу в собственной ванной, а не в бою, как подобает истинному воину и Вершителю.

Последняя мысль внезапно всколыхнула целый пласт воспоминаний и я удивлённо распахнул глаза. Источник сходил с ума и я наконец обратил внимание на его поведение, что стоило сделать с самого начала.

— Вот оно что… — закрывая глаза, улыбнулся я. — Наконец-то.

Глава 2

Каждое действие рождает отклик в ткани мира. Об этом знали и этим пользовались все Вершители. Отчасти, именно поэтому мы поставили мир на грань катастрофы. И, отчасти, поэтому я пытался убить всех своих братьев и сестёр. Чем большее влияние ты оказываешь на мир, тем больше он обращает на тебя внимания.

Если речь идёт о могущественном существе, которому нужно скрыться, то достаточно просто перестать действовать и мир забудет о твоём существовании уже через пару сотен лет. Вот только проблема всех могущественных существ была в том, что они добились своей силы действием. И бездействие, для таких как я, было равносильно смерти.

Постоянная работа на грани возможностей требовала от тела полной концентрации и самоотдачи. Как во время обычных тренировок растут мышцы и выносливость, так при постоянной магической нагрузке развивается Источник. Сначала он просто становится более отзывчивым, но развитие идёт дальше. Увеличивается скорость отдачи и накопления маны, растёт объем единовременного выброса энергии и количества подконтрольных плетений. Уже на втором круге Источник увеличивается вдвое. Потом рост замедляется, но идёт в том же направлении. У обычных магов.

За последние три недели я столько раз подходил к границе полного истощения, что ничего удивительного в изменении Источника не было. Просто я ожидал, что это произойдёт позже. Когда я доберусь хотя бы до первого ранга. Но, разумеется, менять бы я ничего не стал. Просто теперь придётся выделить время, чтобы свыкнуться с изменениями и научиться применять их в новых реалиях моей жизни.

Вдох.

Грудь поднялась, захватывая максимально возможный объем воздуха. В отличие от других аспектов, развивать и тренировать магию Воздуха было значительно проще, потому что адепт мог этим заниматься постоянно. Просто нужно уметь правильно настраивать ритмы организма.

Сейчас главной моей проблемой становилось общее состояние тела, Источника и сфер разума. Тело было не готово для использования третьего аспекта, Источник находился в полном раздрае и шоке от того, что самовольно создал связь с новой силой, а сферы разума придётся перерабатывать под изменения в ускоренном режиме.

Выдох…

Каждая частица воздушного аспекта имела свой вес и волю. Объём поглощённого воздуха становился моим инструментом роста и развития. Живые существа дышали неосознанно. Просто потому, что иначе не могли. И только те, кто постиг вершины мастерства магии Воздуха, могли сказать, сколько возможностей упускали молодые адепты этого аспекта.

Вниз я спустился только через двадцать минут. Пришлось потратить много времени на общую стабилизацию Источника. Завихрения аспекта Воздуха были слишком заметны для любого мага. А Настя обладала достаточной силой и волновать её после вчерашнего я не хотел.

— Доброе утро! — зайдя в гостиную, весело поздоровался я. — Или уже день? Прошу прощения, что заставил волноваться — слишком устал за последнее время и организм решил, что князю Разумовскому нужен полноценный отдых.

— Ну, хоть кто-то нашёл на тебя управу, — наигранно сердито проворчала Настя. — Если так и дальше пойдёт, то мы тут вообще отвары от нервов пить начнём все!

Я улыбнулся и протянул руку к чайнику. И вроде старался следить за всем, но справился не идеально. Из держателя для салфеток, мимо которого прошла ладонь, взлетели в воздух несколько белоснежных листов. Будто мимо них пронёсся на полной скорости автомобиль.

— Прикрою окно, если вы не против, господа, — негромко произнёс стоявший неподалёку Антип. — Сегодня ветрено. Не хотелось бы вылавливать потом салфетки из тарелок.

— Спасибо, Антип, — в разы медленнее возвращая руку с чайником, поблагодарил я. — Если что-то осталось после завтрака, то я не против добавить это