Гимн шута 21 - Антон Сергеевич Федотов

Ефим Борисович едва заметно поморщился. Мол, знаем мы твое «красиво»… Возможность назначить встречу на земле государевой — это статус, доверие и…

— Безопасность, — продолжил молодой человек. — Здесь мы сможем обсудить все вопросы, не опасаясь чужих ушей.

От такой формулировки Иннокентий Геннадьевич… усмехнулся. Да, в мире кланов каждый шпионил за каждым. И подготовка к подобной встрече могла бы занять месяцы. Однако собеседник нашел самое нестандартное решение. На полигоне СИБ их точно никто «подслушать» не сможет. Кроме хозяев здешней земли. Но вся соль в том, что если уж имперская безопасность решит, что ей нужно знать содержание твоих разговорах, то «спрятаться» возможности не будет. Никакой. Так что здесь действительно можно общаться свободно.

— Пройдемся, — предложил Павел, сделав приглашающий жест рукой.

Спорить Салтыков не стал. Не та ситуация.

— Веди, молодой человек.

Они отошли шагов на двадцать от оставшихся у транспорта Сергея и Ефима. И лишь затем начали серьезный разговор.

— Я уже понял, что нас переиграли, — первым произнес Глава союзного клана. — Но что именно произошло?

Волконский вздохнул.

— Противник, так и оставшийся неизвестным, разгадал наш план и ударил на упреждение, — четко сформулировал парень создавшееся положение вещей. — Первым шагом стала ликвидация Кирсанова вместе с секретаршей. Они были найдены повешенными в кабинете Яна Антоновича, отвечавшего за распределение финансирования между исполнителями в регионе, моим человеком в день операции «Груз».

Мужчина, подстроившись под шаг более молодого собеседника внимательно слушал.

— Следующий удар пришелся по самой имитации атаки на конвой. «Неизвестные снайперы» открыли огонь по гвардейцам Салтыковых и Волконских в надежде спровоцировать конфликт.

Иннокентий Степанович заложил руки за спину.

— Так понимаю, одним из объектов провокации стал член правящей Семьи Волконских?

Подоплеку вопроса Павел понял правильно. Мол, а точно нападение было случайно? И нет, это не выражение недоверия. Просто уточнение ситуации.

— Сергей Анатольевич Волконский, — спокойно ответил молодой человек, указав в сторону, где за деревьями едва угадывался глайдер. — Мой младший брат. Родной.

На дипломатическом языке это значила следующее: такими людьми не рискуют. Во всяком случае, во время таких операций. Да, на «этажах» братьев и сестер нередко вырезали в рамках внутриклановой борьбы. Но обычно такой «сор из избы» на суд общества не выносился.

— Убедительно, — согласился Салтыков.

Некоторые вещи просто требуют, чтобы их проговорили вслух.

— На данный момент противник рвет все связи, — продолжил Павел. — Аналитик Ветви по самым консервативным оценкам, предполагает не менее полутора десятков смертей и исчезновений, имеющими отношение к процессам зачистки. Это только в столичном округе.

Павел примолк, прислушавшись к чему-то. Через секунду и Салтыков услышал шорох и тяжелое дыхание.

— В сторону! — скомандовал Волконский, аккуратно подхватывая собеседника за локоть и оттаскивая на пару шагов с выбранной ими тропинки.

Два тела, буквально вынырнувшие из «зеленки», пронеслись мимо, даже не обратив внимания на собеседников.

— Разреши полюбопытствовать… — задумчиво протянул Иннокентий Степанович, проводив взглядом двух скрывшихся среди листвы девушек с внушительными рюкзаками за плечами.

— А, это… — прислушался к удаляющемуся треску веток Павел.

Он даже на секунду задумался над определением.

— Местные приведения, — наконец уверенно решил молодой клановец.

В конце концов, к концу первой недели девушки действительно напоминали тени самих себя.

Что ж… сегодня он собирался обрадовать их новостью, что ОФП с завтрашнего дня сильно уступит тактико-специальной подготовке и слаживанию. Конечно, «халявы» ждать не стоит. Но чисто физически будет чуть полегче. Плюс обеим дадут выспаться. Под присмотром целителей. Давать будущим «охотницам» оружие в таком состоянии, Павел бы не рискнул.

— Итак, — вновь решил он. — Давление на мой клан сильно ослабло с прекращением финансирования. Зафиксированы попытки «отползти в сторону» недавних участников травли. Началось осторожное прощупывание на тему выплаты репараций и заключения мирных договоров.

Салтыков обернулся к собеседнику. Мол, а какое решение примешь ты?

Молодой человек только усмехнулся:

— Боксера обидеть может каждый, — сообщил он. — Но не каждый успеет извиниться.

«Горе побежденным. Vae victis!» — подвел мысленно итог Иннокентий Степанович. Он уже успел оценить прагматичность Волконского, а потому не сомневался, что тот обдерет до нитки тех, кто не успел слишком сильно «замазаться». Остальные же… послужат примером тем, кому в следующий раз придет в голову замечательная мысль, что плата за Войну с «волками» — легкие деньги.

Салтыков промолчал. Общую ситуацию он понял. Осталось дать ответ на главный вопрос, ради которого они, собственно, и «отошли прогуляться» в лесок. Обычно подобный интерес формулирует десятками страниц дипломатический корпус. Однако здесь и сейчас его можно было задать просто:

— Как мы определим взаимоотношения между нашими кланами?

Волконский остановился.

Это политика. Остальное — мелочи.

— Я полагаю союзный договор действующим, — просто ответил Павел.

Иннокентий Степанович виду не подал. Слишком уж хорошо держал себя в руках. Однако по мельчайшим изменениям моторики молодой человек понял, что собеседник чуть расслабился.

— Что ж, господин Волконский, — подытожил Салтыков. — В таком случае нам остается лишь официально зафиксировать, кто именно победил в нашей «войне», и определить пропорции возмещения ущерба.

Парень кивнул. На фоне прошлого вопроса такие мелочи действительно казались несущественными. Но необходимыми.

— Полагаю, для конфиденциальности уже нет причин, — спокойно ответил Павел.

Иннокентий Степанович солидно кивнул.

— Тогда позвольте пригласить вас на обед. Полагаю, что остальные вопросы можно решить и за столом.

* * *

Стола не было.

Вообще.

Зато имелся мангал, шампуры и заготовленное заранее мясо и овощи с «зеленушкой» на салат. А также целых три добровольных помощника: Настя, Валентина и Сергей.

— Нет-нет, сидите, гости дорогие, — поднял руку Павел, едва Иннокентий Степанович подался к жарящемуся на углях мясу.

Салтыков-старший, у которого на неудобном туристическом табурете просто затекла нога, застыл на месте. В голове у мужчины взорвалась вакуумная бомба. В рамках одной черепной коробки просто не умещалось дикое предположение, что ГЛАВА КЛАНА может изъявить желание пожарить на всех ароматные куски говядины.

Однако в руки он себя взял быстро.

— Как скажешь, Павел Анатольевич, — кивнул владыка как можно естественнее.

Краем глаза Волконский наблюдал за «связником». Тот смотрел только на своего сюзерена. «Ну что я говорил⁈» — буквально кричали его глаза.

— Девочка, налей мне, — потребовал мужчина, чтобы дать себе паузу на адаптацию к новой реальности.

Мышь, широко улыбнувшись, подхватила один из термосов и мягко шагнула к покосившегося на главу Ветви Волконских. Молодой человек, казалось, никакого внимания на небрежно перехваченные резинкой яркие волосы не обращал. Зато не без удовольствия бросил пару раз взгляд на открывающийся из расстегнутой фактически до пупа легкой обтягивающей кофточки.

— Прошу вас, — протянула нимфеточка стальной стакан с ханьским взваром Салтыкову.

Тот прислушался к напитку. Ощущения были… потрясающими. Тонкий сложный аромат с оттенками летних