Нагибатор Сухоруков - Василий Кленин

лезть на рожон? Я был готов рисковать собой в бою с Иттануакой, потому что от этого зависла моя жизнь. Чтобы за мной пошли — необходимо было геройствовать. А сейчас за мной и так идут более тысячи неплохих бойцов. К тому же, против Носача я вышел на пике своей формы (я тогда тренировался, как сумасшедший). Сейчас же, я хорошо, если раз неделю оружие в руки брал. Так что князь утрется без поединка — я не собираюсь рисковать своим войском, своими планами ради удовлетворения честолюбия.

— Как в нашей первой битве, владыка, верно? — с улыбкой обратился ко мне генерал Глыба. Он оставил полторы сотни золотых на Теплого Ветра, который был вполне опытен в командовании, и стоял рядом со мной, с чувством глубокого удовлетворения озирая наши ряды.

— Что? — не понял я своего командира.

— Наш первый бой! — напомнил Прекрасная Слеза. — Неужели забыл, владыка? Оцкольские горы, их банда засела в деревне. Мы не решались напасть из-за возможных потерь, они не желали выбираться из укрытий.

Верно! Я вспомнил! Жалкая стычка с грабителями в самом начале моей «императорской» карьеры. Совсем другие масштабы, но ситуация похожая.

— Ты прав старина, — кисло улыбнулся я. — Другой враг, но та же проблема. Нам нельзя атаковать — мне еще понадобятся мои воины. Живые и здоровые.

— Верно, — кивнул мой командир. — Но ты ведь помнишь, как мы перехитрили ту банду?

Я помнил. Я велел начать ложную атаку, а потом пуститься в бегство, чтобы выманить врага с удобной позиции.

— Что, владыка? Пустим на толимеков наших оцколи? Они начнут бой, потом притворно убегут, а люди князи бросятся следом! А?

— Нет, Прекрасная Слеза. Не всегда в схожих ситуациях работают одинаковые решения. Оцколи от толимеков могут так получить, что их бегство станет не притворным. А толимеки преследовать их не станут. Вспомни: там была гора, за которой мы спрятали засаду. А тут все наши воины на виду. Зачем им нападать, если можно перебить нас, защищаясь?

Глыба нахмурился.

— Не переживай, друг! — улыбнулся я широко, вызывая удивление генерала. — Старый прием не сработает. Зато у нас сейчас есть то, чего не было там, в оцкольских горах. Очень здорово, что ты мне напомнил о нашем первом сражении! — и я побежал к воинам, выискивая глазами Аскуатлу.

Часть белых исследовала окрестности на предмет: нет ли где затаившихся врагов. Но четыре двадцатки лучников стояли кучно позади воинов Горы, готовые к бою. Вот их-то я и решил использовать. Гуамарские луки бьют гораздо дальше атлатлей, поэтому белые могут встать на предельной дистанции и расстреливать толимеков до тех пор, пока те не поймут, что надо атаковать. Ну, а в чистом поле можно рассчитывать на чистую победу (да, я страдаю каламбурами!).

— Надо сделать так, чтобы в строю черных появились проходы, — объяснял я задачу Черному Хвосту и Брату Гнева, которые подбежали ко мне. — Пропускаем воинов Муравья вперед, потом они забегают за ваш строй обратно, и проходы должны быстро закрыться! Потому что за спиной у белых будет враг.

Куалаканцы по-прежнему предоставляли нам право первого удара, так что было время всё продумать и отрепетировать. Крайние воины каждой двадцатки по команде должны сделать два шага: из первой шеренги встать перед соседом, из второй — позади соседа. Пришлось пройти перед всем строем, объяснить задачу. Хвост рыкнул команду, двадцатники по цепочке ее повторили — воины открыли проходы, а потом по команде быстро восстановили строй.

— Ну, — выдохнул я. — Змей нам в помощь! А то уже до вечера недалеко.

Белые разбились на пятерки, через проходы вышли вперед и двинулись к террасе. У каждого лучника имелось при себе по двадцать стрел. В «обозе» везли еще тысячу запасных — примерно по десятке на каждого. Были еще наконечники без древков — пара тысяч — но их мы оставили в Моке. В итоге, мои воины могли сделать не более тридцати выстрелов по врагу. Если за это время враг не дрогнет, продержится — то нам придется придумывать новый план. Но, с другой стороны, три десятка выстрелов — это не так уж и мало. Тем более, толимеки на террасе — прекрасная мишень! Это против ближнего боя насыпь помогает, а вот от обстрела никак не защитит. Пока мои воины строились, я изучал противника. Щиты — небольшие, круглые — хорошо если у половины. Доспехи — у считанных единиц. Примерно треть толимеков вообще щеголяла голым торсом. На голове у многих были ободки, утыканные красными, жестко торчащими вверх перьями. Не знаю, был ли это шлем или просто украшение, но и такое имелось далеко не у каждого. В общем, есть куда стрелять.

Пройдя шагов 30–40, белые вытянулись в жидкую цепочку, наложили стрелы и по команде дали первый, пробный залп. Не все стрелы с первого раза ушли, куда нужно, но воинственный рев толимеков сбился. Они начали ответную стрельбу, но даже с высоты террасы, даже из самых лучших атлатлей дротики до четлан не долетали. А белые, пристрелявшись, начал бить точнее и кучнее. Роговые, костяные и даже каменные наконечники на такой дистанции не имели особой пробивной силы. И убить могли только при самом сверхудачном попадании. А вот ранить — легко! Тем более — полуголых индейцев. Боец же с колотой или резаной раной руки, ноги — уже не совсем боец.

Пятый залп. Десятый. Пятнадцатый… Где-то на этом этапе князь толимеков понял, что его орда утрачивает боеспособность.

И лавина стронулась.

Глава 12. Логистика, бессердечная ты…

— Осторожно! — крикнул Вапачиро и кинулся на меня.

Некрупный (особенно, на моем фоне) телохранитель смял своего «императора» словно тряпичную куклу и опрокинул на вытоптанные грядки. Тут же в воздухе просвистели два дротика и с чавканьем вонзились в неспелые тыквы позади.

— Прости, владыка, — шепнул Серый. — У меня не было щита.

С таким надежным защитником можно и расслабиться! Хотя, наверное, я и так уже это сделал. Так увлекся битвой, что напрочь проглядел опасность. Сражение разгоралось. Толимеки, не выдержав безответного обстрела из луков, рванули вперед. Как я понял, случилось это без приказа — нервная атака. Кто-то устал смотреть, как вокруг него падают окровавленные друзья, и ринулся в бой. За ним — ближайшие соседи, а, заметив нарушение плана — уже все. Кто-то спускался по лестницам, но многие просто спрыгивали с террасы и, занеся над головой оружие, с дикими воплями неслись на черных.

В целом, выглядело жутко. И поначалу казалось, что толимеков очень много. Но всё