Арсенал Регрессора. Том 4 - Оливер Ло
— Хватит на полкилометра? — Артём скептически прищурился.
— Хватит и на километр, если нужно.
— Тамамо, — я повернулся к кицунэ. — Ты питаешься чужим огнём, верно?
— В целом да — золотистые глаза сверкнули.
— Тогда иди рядом с Романом. Забирай жар вокруг его барьера, давай ему дышать. Остальные внутри купола, плотной группой.
Тамамо подошла к Роману и встала справа, и её девять хвостов распушились за спиной, каждый окутанный призрачным пламенем. Огонь вокруг неё сменил оттенок с золотого на голубоватый, жадно втягивая жар из воздуха.
Роман ступил на плато первым. Барьер расширился, накрывая группу полупрозрачным куполом, и огонь Огненной Горы ударил в него с рёвом, от которого заложило уши. Камни под ногами раскалились добела, пламя лизало купол, и поверхность барьера пошла волнами, прогибаясь внутрь, но Роман шёл вперёд, и каждый его шаг стоил усилия, которое я видел в напряжённых плечах, в побелевших костяшках сжатых кулаков, в синих жилах на шее.
Тамамо работала рядом с ним, и её хвосты вытягивали жар из пространства вокруг купола, пропуская его через себя и выбрасывая обратно в скалы. Температура внутри барьера держалась на грани, горячо, но терпимо. Рамона шла рядом со мной, её лицо блестело от пота, и она прижимала ладонь к переносице, пытаясь дышать сквозь жар.
— Напомни мне, — прошептала она, — зачем я согласилась на третье условие.
— Потому что ты умная женщина с плохим чутьём на приключения.
— Dios, esto es un horno. Мы буквально идём через печку.
Полкилометра заняли двенадцать минут. Когда мы вышли на прохладный камень по ту сторону плато, Роман опустился на одно колено, и барьер схлопнулся. Пот заливал его лицо, руки тряслись мелкой дрожью. Лиза оказалась рядом раньше, чем он успел вытереть лоб, её ладони засветились мягким золотом Святого Пламени, вливая энергию в его истощённое тело.
— Ты гигант, Роман, — Рамона хлопнула его по плечу. — En serio.
Роман поднял голову, вытер пот тыльной стороной ладони и усмехнулся, широко и открыто, потому что Роман Дегтярёв не знал других способов принимать комплименты.
На камне, где заканчивалась огненная зона, лежал предмет. Тонкий золотой обруч размером с детский браслет, покрытый мелкими иероглифами, которые мерцали при прикосновении. Око развернуло информацию:
[Фрагмент Золотого Обруча Послушания]
[Компонент Сценария. Один из пяти.]
Золотой обруч, который Будда надел на голову Сунь Укуна, чтобы усмирить его нрав. Фрагмент. Один из пяти. Значит, испытаний будет пять, и каждое даст предмет, связанный с Царём Обезьян.
Я убрал обруч в Арсенал, и Око зафиксировало, что предмет отозвался на близость Осколка Камня и Персика Бессмертия, резонируя с ними на одной частоте.
— Двигаемся дальше.
* * *
Тропа свернула в долину, заросшую бамбуком выше человеческого роста, и между стволами клубился зеленоватый туман, от которого Эгида Провидения завибрировала предупреждением. Запах был сладковатым и одновременно гнилостным.
— Яд, — Тамамо зажала нос рукавом кимоно. — В воздухе, и его концентрация растёт.
[Испытание Второе: Ядовитая Роща Скорпиона]
[Яд Царицы Скорпионов пожирает тело и разум. Паломник должен исцелиться, или яд заберёт его.]
Рощу насквозь пропитывала отрава. Зеленоватый туман сочился из земли, из трещин в стволах, из каждого листа, и каждый вдох приносил в лёгкие каплю яда. Артём закашлялся первым, его лицо побелело, а Нефритовое сердце в груди запульсировало рвано. Рамона прижала ладонь ко рту и отступила. Тамамо держалась лучше, кицунэйская природа давала частичный иммунитет, но глаза слезились. Я чувствовал, как яд пощипывает горло и давит на грудную клетку, и Эгида создала вокруг моего лица тонкий фильтрующий барьер, которого едва хватало.
Роман покачнулся. Его барьер ослаб после Огненной Горы, и организм принял яд быстрее остальных. Ноги подогнулись.
— Все ко мне, — голос Лизы прозвучал ровно, командным тоном паладина, привыкшего управлять в ситуациях, когда люди умирают. — Плотнее. Быстро.
Она подняла руки, и Святое Пламя хлынуло наружу, окутав каждого из нас золотистым светом, проникающим под кожу. Яд отступил, выдавленный тёплой волной исцеляющей энергии. Ощущение было знакомым, Лиза лечила меня после Буяна и Нидавеллира, но сейчас она работала на пределе, потому что яд атаковал непрерывно, просачиваясь обратно с каждым вдохом.
— Идите, — Лиза стиснула зубы, и свечение её рук усилилось, пульсируя в ритме её дыхания. — Я буду держать исцеление, пока мы внутри рощи. Минут семнадцать, потом кончусь.
Мы двинулись через бамбук, и Лиза шла в центре группы, ее ладони горели золотом, и две волны, яд и исцеление, бились друг о друга на границе нашей кожи. Роман опирался на плечо Артёма. Рамона придерживала Тамамо, у которой глаза закрылись от рези.
Семнадцать минут, каждая из которых стоила Лизе больше, чем предыдущая. Её лицо побелело, на лбу выступили капли пота, и я видел, как дрожат её руки, удерживая поток Святого Пламени, которое расходовалось быстрее, чем восполнялось. Но она шла, и свет её ладоней горел ровно, и ни один из нас не упал.
На семнадцатой минуте бамбук расступился. Мы вывалились на каменную площадку, где воздух был сухим и чистым, и Лиза рухнула на колени, руки погасли.
Я присел рядом, протянул ей флягу с водой и подождал, пока она сделает несколько глотков.
— Ты только что протащила шестерых через ядовитую рощу. Можешь гордиться.
— Через пятнадцать минут, — прохрипела она, и в её зелёных глазах мелькнула усталая улыбка. — Сейчас могу только дышать.
На камне у выхода лежал второй предмет: золотая нить длиной в локоть, тонкая и невесомая, которая шевелилась в руке.
[Золотой Волос Царя Обезьян]
[Компонент Сценария. Два из пяти.]
* * *
Ущелье открылось за следующим поворотом тропы, узкое и глубокое, врезанное в скалу на три сотни метров, со стенами, сходящимися над головой и оставляющими щель шириной в метр, через которую сочился тусклый свет. Ущелье петляло зигзагами, и каждый поворот скрывал обвал, заблокировавший проход полностью, тонны камня, спрессованные магией Искажения, сквозь которые пробивался бы S-ранговый маг полдня, если бы стены не подавляли прямое воздействие.
[Испытание Третье: Лабиринт Духов Горы]
[Духи Горы закрыли путь. Паломник должен найти дорогу, или Гора поглотит его.]
Артём подошёл к первому завалу, приложил ладонь к камню и закрыл глаза. Нефритовое сердце под рубашкой вспыхнуло, и я видел, как его глаза под закрытыми веками метались из стороны в сторону, сканируя пространство по ту сторону преграды.
