Арсенал Регрессора. Том 4 - Оливер Ло
Рамона стояла рядом со мной, близко, плечом к плечу, привычка из Камелота, где мы прикрывали друг другу фланги на лестнице к тронному залу. Золотистые искры в её карих глазах метались, считывая нити жизни, и я видел, как её пальцы машинально перебирают гравировку левого браслета, «Поцелуя Смерти». Рамона нервничала, а когда Рамона нервничала, она трогала оружие.
— Нити здесь другие, Костя, — она говорила тихо, по-испански, как всегда, когда хотела, чтобы слышал только я. — В нашем мире каждая нить тянется от сердца к горизонту. Здесь они закручиваются спиралями, петлями. Будто время внутри этих существ течёт по кругу.
— Бессмертие. Всё живое здесь бессмертно, пока мы не выполним условия Сценария.
— Genial, — она криво усмехнулась. — Вечеринка с бессмертными обезьянами. Ты умеешь пригласить девушку в интересное место.
— В прошлый раз я пригласил тебя в Камелот, и тебе пришлось стрелять мне в грудь. Считай, что я учусь на ошибках.
Рамона фыркнула и толкнула меня локтем в бок, привычный жест, оставшийся с Лондона, когда она впервые поняла, что мой юмор лучше воспринимать как фоновый шум, а не как повод для ответа.
Воздух перед нами дрогнул. Золотистые символы проступили в пустоте, горящие и пульсирующие, складываясь в текст на языке, понятном каждому. Сценарий Искажения развернулся перед моими глазами, и я прочитал его дважды, прежде чем позволить себе реакцию.
[Основной Сценарий: Под Пятью Вершинами]
[Ранг: S+]
[Категория: Мифологический]
[Равный Небу низвергнут. Пять стихий держат его плоть, Небесная Печать сковывает дух. Гора стонет. Земля помнит его имя, но произнести боится.]
[Паломник ещё не пришёл. Сутра ещё не прочитана. Путь на Запад лежит открытым, но никто по нему не ступал.]
[Время сценария: 7 дней.]
Текст повис в воздухе ещё несколько секунд, оставив после себя привкус горячего металла на языке, и растворился.
— Вот и всё? — Артём нахмурился. — Ни условий прохождения, ни подсказок?
— S-ранговые Искажения подсказок не дают, — ответил я. — На Буяне нам предложили «три дороги, но одна истинная», и оказалось, что правильный ответ — пройти все три. Здесь будет что-то похожее. Описание ситуации, а решение мы ищем сами.
— «Паломник ещё не пришёл», — Лиза повторила строку, прищурившись. — «Сутра ещё не прочитана». Искажение кого-то ждёт.
— Ждёт паломников, — Тамамо сложила веер и постучала им по ладони. — Загадки. Я ненавижу загадки. Дайте мне врага, и я его сожгу. Дайте загадку, и я сожгу того, кто её задал.
Я молчал, перекладывая каждое слово сценария на то, что знал из китайской мифологии. «Равный Небу» — прозвище Сунь Укуна, Царя Обезьян. Низвергнут, заточён под Горой Пяти Элементов после бунта против Небесного Двора. «Паломник ещё не пришёл» — Танский монах Сюань-Цзан, который в «Путешествии на Запад» прошёл путь через восемьдесят одно испытание ради священных сутр. По дороге он освободил Сунь Укуна из-под горы, и обезьяний царь стал его учеником.
Последняя строка зацепилась в сознании: «Путь на Запад лежит открытым, но никто по нему не ступал».
Паломники — это мы. Искажение ждало тех, кто пройдёт путь, доберётся до Горы Пяти Элементов и там решит, что делать с Заточённым. Сценарий обходился без прямых указаний. Его посыл сводился к одному: «приди и разберись».
И я надеялся, что с Царём Обезьян сражаться не придётся. Сунь Укун в полную силу — существо, для победы над которым Небесный Двор собрал армию из ста тысяч небесных воинов и всё равно проиграл, пока Будда лично не вмешался. «Смертный Приговор» Рамоны мог снять с него бессмертие на час, но даже смертный Сунь Укун оставался S-ранговым боевым гением с Посохом Жуйи. Лучше найти другой путь.
— Я знаю, что делать, — сказал я.
Пять пар глаз и одна пара золотистых ушей повернулись ко мне.
— «Путешествие на Запад». Легенда о Танском монахе, который прошёл путь через множество испытаний ради священных сутр. Искажение воспроизводит этот путь. Мы — паломники. Нам нужно пройти испытания, доказать, что мы достойны дойти до Горы Пяти Элементов. А там уже разберёмся.
— Восемьдесят одно испытание? — Артём побледнел. — За семь дней?
— Вряд ли все. Искажение адаптируется под тех, кто внутри. Оно даст столько, сколько сочтёт нужным. Но идти придётся на запад, и идти придётся через то, что оно подкинет.
— На запад, — Рамона кивнула. — Всегда на запад. У нас в Мексике тоже есть такая легенда. Мёртвые идут на запад, за закатом. Только они потом не возвращаются.
— Мы вернёмся, — сказал я. — Я обещал тебе после Камелота, что не помру. Намерен сдержать слово.
Рамона посмотрела на меня, и в её карих глазах, промелькнуло тепло.
— Пошли, — сказала она. — Чем быстрее дойдём, тем быстрее я пойму, что происходит с миром.
Карта Всех Дорог развернулась в моём сознании. Внутри Искажения она работала иначе: вместо точек и маршрутов я видел цепочку пульсирующих узлов, выстроенных дугой от нашей позиции на восточном склоне до далёких пяти горных пиков на западе, едва различимых в золотистой дымке.
— На запад, — повторил я и двинулся первым.
* * *
Первое испытание ждало через два часа пути, на мосту из белого камня, перекинутом через ущелье.
Тропа между персиковыми деревьями постепенно менялась, сладость плодов сменилась запахом серы и раскалённого камня, температура поднималась с каждым шагом, и пот начал заливать глаза задолго до того, как мы увидели источник жара. За мостом воздух дрожал маревом, и сквозь него проступали очертания горного плато, рыжие скалы, раскалённые до тёмно-вишнёвого свечения, с языками пламени, вырывающимися из трещин.
Огненная Гора. Хоянь-Шань. Одно из ключевых испытаний в «Путешествии».
Око Бога Знаний вспыхнуло, выводя золотистые строки:
[Испытание Первое: Пылающий Перевал]
[Пламя Огненной Горы сжигает плоть и дух. Паломник должен пройти, или сгореть.]
Температура за мостом превышала порог, при котором человек получал ожоги за секунды. Языки огня стреляли из расщелин на десятки метров. Тропа через плато была видна, узкая полоска чуть более прохладного камня длиной метров в пятьсот, но «чуть более прохладный» здесь означало температуру, при которой сталь начинает менять цвет.
Роман шагнул вперёд. По его коже побежала рябь золотистого свечения, «Живой Бастион» активировался, считывая угрозу, и барьер начал формироваться вокруг его тела, расширяясь плавной полусферой.
— Я пойду первым,
