Последний из рода Демидовых. Том III - Борис Ветров

двери, постукивая по паркету острыми каблучками. Дверь за собой графиня с силой захлопнула. Бровь Волконского заползла на лоб, а пенсне опасно накренилось.

Четыре часа спустя

Административное здание шестого управления инквизиции по городу Москве

Переодевшись, я вошёл в кабинет старца Димитрия. Сойкин с «пророками» уже сидели на своих местах. От взгляда не ускользнули чёрные полусферы, расположившиеся в каждом углу помещения.

— Сферы тишины? — уточнил я.

Епископ кивнул:

— Они самые!

— Мы опасаемся прослушки в здании шестого управления? — от удивления я приподнял бровь.

— А вот мне интересно, — старец опёрся об подлокотник кресла, — сам догадаешься в чём дело, и почему я приказал установить Сферы тишины или придётся подсказывать?

— Догадаюсь. — заверил я и присел на свободный стул.

— Спасательные работы до сих пор идут, в туннеле затопило шесть составов… есть погибшие. Шесть человек не выдержали переохлаждения и захлебнулись. — отрапортовал Сойкин, — Мы не успели, утонувшие находились в дальних составах.

— Если бы Клемент не удерживал свои Водовороты, то жертв было бы значительно больше. — прокомментировал Димитрий.

— Сколько было потеряно душ?

Все меня поняли правильно, речь шла о тех, кто отдал свои души за выполнение желаний.

— Четверо. — с горечью ответил Димитрий; тень наползла на его лицо, отчего епископ стал выглядеть ещё старше, — Если так дальше пойдёт, то мы скоро узнаем назначение составного аркана.

— Опознали того, кто затопил метро?

— Нас опередили. — слово вновь взял Сойкин, — Князь Голицын и князь Волконский сами признались! Журналисты по всем каналам крутят видео с ними, называя это сенсацией десятилетия.

Я улыбнулся:

— Так радоваться надо! Чего вы сидите, как на похоронах?

— В том то и дело… — тяжело вздохнув, добавил Димитрий, — они отреклись от родов и сами во всём признались. Это означает, что рода ни при чём. Понимаешь, Клемент, они отняли у нас рычаг давления… и сейчас на кону лишь жизни двух стариков, которым по большому счёту всё равно!

Это прозвучало неожиданно.

— Вот оно как… а взглянуть на них можно?

— Конечно! — отозвался Карпов и вручил мне папку с фотографиями.

Пролистав их, я понял, что при спуске в метро видел Голицына, переодетого в бомжа. Выглядел князь уже очень натурально, но поразило меня не это. С таким я ещё не сталкивался, чтобы от родов отрекались, для их же безопасности:

— Разве так было можно, отречься от рода, чтобы его не трогали?

— Можно, если не будет доказано обратное. Но, судя по всему, старички действительно работали самостоятельно, не привлекая силы родов!

— Выходит, что все усилия впустую? Значит, вся работа пошла насмарку?

— Ну, это не совсем так… — уклончиво ответил старец Димитрий, — Враги государя вышли на свет божий, а значит, стали не так опасны! Вот только не все признались… Среди предполагаемых заговорщиков было пятеро аристократов, включая ныне покойных Толстого и Долгорукого. Что же касается пятого фигуранта дела, вернее пятой, то Галина Сергеевна Плещеева не была замечена в метро, и она ни в чём не признавалась.

Вновь вспомнилось видение Герды.

— А как выглядит сейчас Плещеева? — заинтересовался я.

— Мы установили, что графиня пользуется каким-то артефактом омоложения. Женщина выглядит на двадцать пять лет! При своих биологических пятидесяти семи… — доложил Карпов, — Всё как вы рассказывали.

Картина сложилась. Так вот, о чём говорил Димитрий! Голицын и Волконский как-то узнали о том, что под них копают. Значит, в управлении работает крот, и для этого были установлены Сферы тишины.

— Вы считаете, что в управлении завёлся крот? Поэтому установили защиту от прослушки? — высказал свою догадку я.

— Всё так. — подтвердил епископ, — А в этой комнате находятся лишь те, кому я лично доверяю!

— Можно попробовать взять в оборот Плещееву, — вставил Сойкин.

— Если у нас будут доказательства, — хмуро бросил Димитрий, — дело в том, что графиня ни в чём напрямую не замешана! Мы можем её задержать и провести обыски, но прямых доказательств нет.

— Раз она связана с заговорщиками, то только на основании этого уже можно её задержать до выяснения обстоятельств! — не согласился я.

— Мы считаем, что это скорее навредит делу, нежели поможет! — включился Умеров.

— Считаете, что графиня рано или поздно выйдет на контакт с подельниками? — уточнил я.

— Вероятность этого более семидесяти процентов, — добавил Карпов.

А это значит, что я прав, и графиня находится в контакте с остальными заговорщиками. Или здесь что-то ещё? Вдруг меня осенило. Когда я вышел к князю Волконскому, его что-то удерживало, что-то магического происхождения, а князь пытался высвободиться. И что это может значить?

— А что произошло с Волконским? Когда я спустился в метро, на его ногах были какие-то оковы.

— Голицын передал ему Клинки Расколотой Синевы, а затем связал заклятьем Векового Дуба, что выглядело, в общем-то, странно… — ответил на мой вопрос Марат.

А вот я не считал это странным. Голицын банально захотел повязать Волконского и желательно кровью. А вкупе с затопленным метро… это было то, что нужно.

— Мне кажется, между нашими подопечными царит разлад. Волконского вынудили затопить метро, и тем самым отрезали путь к отступлению, теперь князь вынужден податься в бега и во всём следовать за Голицыным. — озвучил я свои выводы.

— Тогда что с Плещеевой? Почему она не участвовала и ни в чём не призналась? — задал вопрос Димитрий.

— Они любовники с Голицыным, это следует из видения моей супруги. Но думаю, что и здесь не всё гладко. Насколько я понимаю, связь между князем и графиней является порочной и порочащей оба рода…

— Пожалуй, — согласился Димитрий, — Клемент, ты считаешь, что графиня отказалась присоединиться к князьям?

— Уверен в этом, иначе она бы объявила о своей причастности. Вот только я также считаю, что графиня не до конца отдаёт себе отчёт в том, в каком уязвимом положении она оказалась!

— Но мы уже выяснили, что с Плещеевой выйдут на контакт, — недоумевая вставил Карпов, — мы можем проследить за ней и поймать кого-то из князей!

— Я другого мнения! — неожиданно в голове у меня сложилась совершенно другая картинка. — Нужно арестовать Плещееву. Более того, разогнать её арест в СМИ! Указать, что ей лично светит смертная казнь, а её род будет