Купец VII ранга - Павел Вяч

Нужна была системная подготовка.

Закончив с Прохором, я отправил сообщение Ангелине Уваровой. Девушке надлежало немедленно прибыть в Николаевск, где её встретит Немиров.

Я предполагал, что Ангелина будет возмущаться и задавать неудобные вопросы, но девушка меня порадовала.

Ответ был на удивление информативен и лаконичен:

«Выезжаю».

Уж не знаю, с чего с ней произошли такие кардинальные перемены, но мне оставалось только порадоваться.

Убедившись, что Уварова прибудет в Николаевск в ближайшие дни, я призвал Клыка и велел ему найти Зубаева и передать ему записку.

Да и… собственно и всё.

Военные задачи я делегировал Анне, разведку через торговые караваны — Прохору. Ну а Уварова с Зубаевым должны будут сыграть самих себя.

Казалось, что тут такого, придумать план и поговорить с несколькими людьми? Однако ж, когда я закончил за окном стоял глубокий вечер.

— Может, по молочку? — предложил Виш, который устал не меньше меня. — А вообще, Макс, нам нужен свой аналитический отдел!

«Будет, — мысленно вздохнул я. — Увы, но пока что наши будущие аналитики учатся в школе».

— А если задействовать их учителей?

«Учителя должны учить и воспитывать, — не согласился. — Вообще, неплохо было привлечь на свою сторону Оракулов… но где их взять?».

— Нигде, — усмехнулся фамильяр. — Все Оракулы — форточники, и они предпочитают держаться обособленно. Не примыкают к дворянским родам, не дают клятв и так далее.

«Я бы таким ребятам закрыл все социальные лифты… Их лояльность Империи вызывает сомнения».

— На императрицу намекаешь? — хохотнул Виш. — Не думаешь, что ей просто повезло?

«Даже не знаю, что и подумать, — поморщился я. — Но в удачу Оракула как-то не верится».

— Рекомендую держать такие мысли при себе, — хмыкнул Виш. — Тебе ещё Галицин советовал не задумываться о всем, что связано с императрицей.

«Я сам решу, о чем мне думать, а о чем нет», — отмахнулся я.

В любом случае, какие бы вопросы к императрице у меня не возникали, сейчас было далеко не самое лучше время, чтобы о них раздумывать.

— Согласен, — кивнул Виш. — А теперь, как смотришь на то, чтобы поужинать?

«Ужин! — опомнился я. — У меня же встреча с Красновыми!».

— Они приедут только через час, — успокоил меня Виш. — Мы успеем перекусить. Я буду молоко, а ты?

Я велел принести стакан молока, но сам от перекуса воздержался.

Вместо этого, в оставшееся время набросал несколько сообщений и отправил их в Храм. Благо, спасибо Камневу, у меня были контакты не только Иннокентия Сергеевича Жаркова, но и остальных преподавателей Храма.

А именно наставника Войтовича и графа Назырова.

К тому моменту, когда в поместье прибыли Красновы, я успел отправить все письма и настроился на разговор.

* * *

Красновы прибыли всей семьей.

Владимир Сергеевич — широкоплечий кряжистый глава семьи, виски которого были припорошены инеем, его жена Ольга Михайловна — все ещё красивая рыжеволосая женщина — и трое сыновей. Андрей Владимирович, Алексей Владимирович и Александр Владимирович.

Гены Анны Михайловны оказались сильнее, и шевелюра молодых людей полыхала огнём.

Встретив Красновых у крыльца особняка, я проводил все семейство в гостиную, где уже был накрыт богатый стол.

Первые полчаса мы отдавали должное ужину и обменивались дежурными фразами — о погоде и о политике. Я считывал реакции гостей, Красновы присматривались ко мне, в общем, что называется притирались друг к другу.

Когда же с ужином было покончено, и на стол подали десерт, я откинулся на спинку стула и дружелюбно улыбнулся.

— Думаю, Владимир Сергеевич, Вам интересно зачем я пригласил всех вас.

— Думаю, Макс Павлович, — Краснов отзеркалил мою улыбку, — мы догадываемся, зачем. Вопрос в другом, почему именно сейчас?

— Если бы я выслал приглашение в первые дни своего появления в губернии, боюсь, Вы бы его проигнорировали.

— Возможно, — Краснов переглянулся с супругой. — Но, тешу себя надеждой, что мы бы сумели отделить зерна от плевел.

— Вы говорите загадками, Владимир Сергеевич.

— В нашей ситуации будет неосмотрительно называть вещи своими именами, Макс Павлович.

— Вы про ссылку? — покивал я.

— Скорее, про её предпосылки.

— Понимаю… — протянул я, хотя, на самом деле, мало что понимал.

— Мне шестьдесят три года, Макс Павлович, — удивил меня Краснов. — Моим сыновьям свыше сорока. Моим внукам в районе двадцати, и у меня даже есть несколько правнуков.

— Достойно…

— К чему я это сказал? — Краснов посмотрел на камин. — Не знаю, зачем вы нас пригласили, но рассчитывать вы можете только на меня и сыновей. Я слишком рано понял, что семья — это величайшая ценность в жизни, поэтому мне и удалось её сохранить.

— И на меня, — добавила Краснова, проигнорировав недовольный взгляд мужа.

— Признаться, Владимир Сергеевич, я не совсем понимаю, к чему Вы клоните.

— Да бросьте, Макс Павлович, — Краснов посмотрел мне в глаза. — Вы хотите призвать нас на службу.

— Как думаешь, — хмыкнул Виш. — Кем он тебя считает, Пылаевым или Пожарским?

— Говоря, «Вы», Владимир Сергеевич, Вы имеете ввиду род Пылаевых?

Краснов улыбнулся и только хотел что-то сказать, как его перебила жена.

— Под «Вы» Владимир Сергеевич имеет ввиду Пожарских.

— Кха-кха! — от неожиданности Краснов зашелся кашлем, а его сыновья, не сговариваясь, посмотрели на мать.

— Да, — заявила Ольга Михайловна, — Пожарских! Мы с мужем сразу же поняли, что кто-то из наших сюзеренов вернулся из Первородного пламени, только не знали, кто именно. Но когда в губернии начала греметь фамилия Пылаев, мы начали готовиться.

— Очень смело, — протянул я, прикидывая про себя, кто из прислуги Немирова находится в особняке. По идее, только Вязовая, которая и накрывала на стол. — Но насколько я знаю, специальный циркуляр СИБ ещё никто не отменял.

Судя по выражению лица Краснова, он был точно такого же мнения.

— Надоело, Макс Павлович! — отмахнулась Краснова. — И так всю жизнь в страхе прожили.

— Думаете, СИБ пожалеет ваших внуков?

Над столом повисла тишина. Вопрос был жестокий, но я должен был его задать. Слишком уж настойчиво Красновы пытались увязать меня с Пожарскими.

— Не думаю, что это подстава, — протянул Виш. — Будь это провокация, они бы сами к тебе пришли. Скорее, дело в Клятве.

— Руки коротки, — наконец-то произнес глава