Восемь летчиков или хозяин Байкала - Александр Зубенко

ответить, поскольку, сам не имею представления, с чем мы тут столкнулись в этой чёртовой аномальной зоне. Баргузинский треугольник, знаете ли…

Постояли ещё с минуту. Нужно было возвращаться в лагерь – там Люда, одна, с больным спящим проводником: зря они оставили её одну – неизвестно, какие ещё «сюрпризы» заготовила им зона отчуждения, хотя Люда и убедила всех, что в этой пещере ей ничто не грозит, да и винтовка всегда есть под рукой.

Семён быстро зарисовал позу мёртвого лётчика. Тело решили не трогать и не обыскивать, и так было ясно, что оно такое же. Версия с близнецами отпала ещё на первом этапе анализа: уж больно много было противоречий. Перед этим, профессор сделал два снимка на фотоаппарат: стоя сверху, и отойдя на несколько шагов – сбоку. На поляне ничего обнаружить не удалось, зато метрах в двадцати от внешнего круга, в уцелевших от смерча кустах Семён увидел нечто, что заставило его поднять вверх руку и прижать палец к губам. Саша тут же замер на месте. Впереди был небольшой обрыв, вероятно недавно размытый потоком воды. В нижней части обрыва они заметили нечто похожее на большую пещеру, вход в которую был рукотворно завален грудой поросших лишайником камней. Осторожно спустившись, все четверо попытались сдвинуть верхний камень, который с трудом, но поддался. В глаза бросилась явно ручная кладка, сделанная людьми – вот только когда? Теперь Саше стало ясно, почему Семён предостерегающе поднёс палец к губам. Очевидно, он думал, что люди, завалившие вход, могут находиться где-то рядом (проросший от времени лишайник Семён в тот момент ещё не заметил).

За первым камнем сняли второй, затем ещё несколько. Постепенно вход в пещеру был расчищен, и глазам друзей предстала картина: повсюду валялись полуистлевшие кости и фрагменты человеческих черепов.

Судя по состоянию костей, профессор определил навскидку, что им было несколько десятков лет. Одежда давно превратилась в прах, и только кое-где можно было увидеть какие-то предметы, скорее всего сделанные из железа. Трупный запах разложения за десятилетия давно впитался в землю, и внутри ограниченной территории пещеры теперь чувствовался лишь его составляющий – затхлое амбре гнили и тления.

Пробравшись внутрь, путешественники включили два фонарика; со скалистых потолков тут же сорвались несколько десятков летучих мышей, и с писком вырвавшись наружу, слепо забились в листве ближайшего дерева.

- Вход был завален, - заметил Семён, - а крыланы находились внутри: следовательно, где-то должна быть ещё одна лазейка для их вылета на ночную охоту. Маленькая, но должна.

- Да, - согласился профессор. - Давайте посмотрим, что здесь уцелело, может определим время, когда это произошло…

Саша вытащил из земли наполовину скрытый в ней предмет и протянул Василию Михайловичу. Насквозь ржавый кусок железа тускло блеснул в луче направленного на него фонарика и профессор соскрёб налёт ржавчины, при этом удивлённо присвистнув как мальчишка.

- Пистолет системы «Маузер». 1903-го года производства. Магазин пуст и из него явно стреляли. Даже затвор срабатывает. – Он нажал на спусковой курок и послышался сухой щелчок, отдавшийся в стенах пещеры гулким эхом.

- Странно… впрочем, смотрите сами. Ствол изогнут почти под прямым углом. Это ж какая сила его так согнула? И зачем?

Саша подцепил ботинком и поднял ещё кое-что, лишь позже сообразив, что нужно быть аккуратнее – от давности здесь всё могло рассыпаться в прах.

- Лопатка какая-то. Древко сгнило, а железный совок сохранился, правда, весь проржавел напрочь.

- Нет ли каких документов или записок? – оглядывался кругом профессор, водя фонариком из стороны в сторону. Впрочем, едва ли. Может ли бумага сохраняться столько времени в сырости и затхлости? Думаю, исключено. Бумага сгнивает быстрее, нежели одежда.

- Может, найдём послание в банке или бутылке? – предположил Саша, и все тщательно, метр за метром, принялись осматривать площадь пещеры. Однако, кроме ещё нескольких предметов обихода ничего существенного не нашли, а найденное складывали в небольшую кучку у входа – там, где было больше света. Кроме пистолета и совка от лопаты, здесь оказались ещё расчёска из слоновой кости, сильно потускневшая и потрескавшаяся. Далее откопали шахтёрскую каску, всю изъеденную ржавчиной; затем обнаружили несколько ржавых прицепных колец и две железных застёжки от ремней. Тут же снесли в кучку дюжину отстрелянных гильз, маленький ледоруб без ручки и жестяную полусгнившую квадратную коробочку, на которой, по всей видимости, раньше была наклеена какая-то рекламная этикетка.

- Вот это уже что-то! – обрадовался Василий Михайлович. – Аккуратно откроем, может там как раз лежит то, что нам нужно.

Губа меж тем подсчитал количество черепов. Их было ровно восемь.

С помощью ножа попытались приоткрыть крышку коробки. Тщетно: жестянка рассыпалась, превратившись в ржавую труху. Когда подобрали содержимое, всех ждало большое разочарование. В коробке, кроме трёх ржавых иголок одинаковой длины, находились лишь несколько пуговиц из какого- то упругого материала, похожего на эбонит или затвердевший каучук. Здесь оказался и маленький значок, весь ржавый и покрытый коррозией. При соприкосновении с пальцами, он так же рассыпался в мелкую рыжую пыль, и путешественники не успели даже прочитать надпись на его лицевой стороне. Оставались пуговицы и иголки, однако ничего примечательного в них не было: такие вещицы могли изготавливать и двадцать лет назад и сто двадцать. Обычные кругляшки с двумя поперечными отверстиями для ниток, обычные, ничем не примечательные иголки с круглым ушком, какие делали во все времена с момента изобретения серийного производства на конвейере.

Ещё был ледоруб. Сквозь слой ржавчины проступала маленькая, выбитая штампом надпись: «ТОЗ. 1908 г.»

- Что сия надпись означает? – разочарованно спросил Саня, ожидавший увидеть в коробке загадочную записку.

- Это значит, Сашок, - вертел в руках предмет профессор, - что перед нами изделие Тульского оружейного завода, датируемое 1908-м годом выпуска. Вот и будем считать эту дату отправной точкой в наших предположениях, за неимением других доказательств. Каска, похоже, из того же времени. Видите, сверху продольный гребень идёт? В царской России такие изготавливались специально для рудокопов: когда сверху им на головы падали обломки породы, они, ударяясь об этот «киль», отскакивали и скатывались по поверхности, не нанося ущерба здоровью.

- Остаётся теперь вопрос, откуда здесь появились эти вещи, и кто эти бедняги, захороненные, а точнее, просто наспех сваленные в пещере, - задумчиво проговорил Семён. – И почему так много отстрелянных гильз. От кого они отбивались?

- Ага, - добавил Саша. – И ствол пистолета, вывернутый кверху.

- Несомненно, это одна из самых первых экспедиций на Байкале, - резюмировал