Купец XI ранга - Павел Вяч

class="p1">— Конечно, Ирина Олеговна, — Умнов обращался с Вязовой так, словно последняя была дворянкой. — С удовольствием.

Я же, пока барон демонстрировал, какой он весь из себя джентльмен, достал из Инвентаря золотую монету Пожарских, накрыл её исписанными черновиками и, скомкав бумагу, швырнул получившийся клубок в камин.

И только после этого вышел в приёмную, где меня дождались мои замы.

— Всё, рабочий день окончен!

— Как скажете, Макс Павлович, — Вязовая поджала губы, но спорить со мной не стала.

— До свидания, Макс Павлович, — Умнов остановился у выхода из приёмной в коридор и посмотрел на Вязовую. — Только после вас, Ирина Олеговна.

Вязовая скупо улыбнулась и первой вышла в коридор.

За ней последовал Умнов, а я, закрыв кабинет на ключ, опечатал его выданной мне министерской печатью. В коридоре операция с замком и печать повторилась, и только после этого я произнёс.

— Продолжим завтра, господа и дамы!

Вязовая с неохотой кивнула, а барон Умнов немного расслабился. Видимо, первый день в качестве моего заместителя, дался ему непросто.

Окончательно расслабился он в тот момент, когда проводил нас с Вязовой до экипажа.

Я готов был биться об заклад, что как только наша повозка отъехала от дворца, барон немедленно побежал делать доклад Любову и тем, кто за ним стоит.

— К гадалке не ходи, — подтвердил Виш. — Думаешь, он купился?

«Думаю, да, — мысленно отозвался я, глядя в окно. — Вязовая была очень убедительна».

Хотелось обсудить первый рабочий день и финальный разговор в кабинете с Ириной Олеговной, но я терпеливо ждал, когда мы выедем за пределы дворцовой территории.

Этот разговор я затеял не просто так.

С одной стороны, я хотел показать Умнову, что мы якобы не сумеем ничего без реальных доказательств, с другой — слегка припугнуть, что доказательства, возможно, и не понадобятся.

Цель была проста: спровоцировать противника на поспешные действия и заставить совершать одну ошибку за другой.

Ведь как только Умнов доложит о нашей беседе, у чинуш будет всего три варианта.

Первый вариант — избавиться от оставленных в кабинете бумаг.

И неважно, что бо́льшая часть этих бумаг — бесполезная макулатура, которую собрали со всего дворца, в попытке замаскировать исчезновение министерской картотеки.

У страха глаза велики, и здравый смысл чинуш, если он у них есть, неизбежно уступит предательской мысли: «А вдруг этот Пожарский что-то нароет?».

Второй вариант — избавиться от Вязовой.

Я неслучайно сделал акцент именно на ней. Пусть все думают, что без неё я не сумею разобраться в хитросплетениях бухгалтерских отчётов.

Ну и третий — затаиться и ждать.

Ждать, к кому именно выведут ниточки, якобы найденные Вязовой.

И что-то мне подсказывало, что противодействующие мне чинуши будут выбирать между первым и вторым вариантами.

Вот только, что в первом, что во втором случае, эту чернильную братию ждёт сюрприз.

— Макс Павлович? — протянула Вязовая, стоило нам выехать на набережную.

«Виш?».

— Защиту поставил, — усмехнулся фамильяр. — Можете обсуждать всё, что угодно.

— Спасибо, Ирина Олеговна, — я посмотрел Вязовой в глаза. — Вы сыграли свою часть просто блестяще.

— Что дальше? — уточнила Вязовая. — Покушение?

— Скорее всего, — кивнул я и протянул аудитору ключ от приемной. — Но не переживайте, вашей охраной займутся ребята Немирова и наша Огненная стража.

— За себя не боюсь, — отмахнулась женщина, принимая ключ. — А вот за детей волнительно.

— Отставить мыслить в негативном ключе! — рассердился я. — С вами ничего не случится — раз. В ближайшем будущем вас ждёт наследное дворянство — два. А про детей я и вовсе молчу. Сами видели, на каком уровне работают наши школы. И это дети простых работяг.

Я невольно улыбнулся, вспомнив отчёты Жданова — узнай кто из дворян, сколько денег я вкладываю в образование детей и подростков, сочли бы меня умалишённым!

— Вы же, Ирина Олеговна, моя правая рука, — продолжил я. — И что бы ни произошло, я позабочусь о ваших детях. Обещать, что они будут как сыр в масле кататься, я не могу, но заверяю вас, у них будет лучшее образование, какое только возможно.

— О большем и не прошу, — кивнула Вязовая. — И ещё одна просьба, Макс Павлович…

— Уваровы? — предположил я и не ошибся.

— Уваровы, — подтвердила Вязовая. — Осталось два человека, на чьих руках кровь моего мужа.

— Надеюсь, Ангелины в их числе нет?

— Нет, — Вязовая посмотрела мне в глаза. — У нас было время всё обсудить и поговорить. То, через что прошла Ангелина, и врагу не пожелаешь. И за время, проведённое в Финляндии, она стала мне… как дочь.

— А знаете, что, Ирина Олеговна? — у меня в голове родилась гениальная мысль. — А давайте мы сделаем вас… Уваровой? Они забрали вашего мужа, а вы, в ответ, заберёте родовую способность.

— Макс! — Виш посмотрел на меня с нескрываемым уважением. — Ты такой коварный!

Было хорошо видно, что первым порывом Вязовой было ответить категорическим отказом, но женщина сдержалась. Немного помолчав, она бросила задумчивый взгляд в окно кареты и протянула.

— Это… интересная мысль. Неожиданная, но интересная. Мне нужно всё хорошенько обдумать, Макс Павлович.

— Время есть, — кивнул я. — Ангелина возглавит род Уваровых. Это я могу вам гарантировать. И будет здорово, если рядом с ней встанет надёжный и опытный человек.

— Я подумаю, — пообещала Вязовая.

— Подумайте, — улыбнулся я. — Теперь насчёт работы, — я посерьёзнел, и Ирина Олеговна, мгновенно считав моё настроение, тут же подобралась. — Первое, во дворце делайте вид, что ничего не получается, что нужны годы, чтобы разобраться с наследием прошлого министра.

— Поняла, — кивнула Вязовая. — А на самом деле?

— В ближайшие дни я достану информацию по всем транзакциям Империи, и ваша задача предоставить мне данные, кто, сколько и когда украл.

— Не буду спрашивать, как вы планируете это сделать, Макс Павлович, — улыбнулась Вязовая.

— И не надо, — усмехнулся я. — Готовьте своих людей, скоро у них будет очень много работы. Разделите её между помощниками так, чтобы никто, кроме меня и вас, не смог увидеть полноценную картину.

— На этот счёт можете быть спокойны, — кивнула Вязовая. — Такой опыт имеется.

— Ну и последнее, — я прикоснулся к своей татуировке. — По возвращении в поместье, возьмите