Старшие сыновья - Борис Вячеславович Конофальский

было неприятно, к тому же это походило на правду. Поставив передатчик, он поехал в город, если кто-то его пеленгует, то пусть думают, что он ездит вдоль реки.

Приехал в город и первым делом на пристань, поглядеть, не пришла ли баржа. Нет, лодки новые есть, но его баржи нет. Впрочем, волноваться ещё рано, она могла прийти сюда сегодня лишь в идеальных условиях. Реальные же сроки это завтра или послезавтра. Если Дячин не привезёт буровую через два дня, вот тогда можно будет начинать волноваться.

Горохов чувствовал, что в городе опасно, слишком всё непонятно. Но он воспринимал это чувство чуть иначе, чем другие люди. Нет, никакого удовольствия чувство опасности ему не приносило, но именно в этом состоянии тревоги он работал с наивысшей результативностью, что головой, что руками. Главное - не пасовать, не искать укрытие, а спокойно воплощать задуманное. Торчать на берегу, где ветер по пирсам гоняет красную пыль грибка, дальше смысла не было, он сел на мотоцикл и поехал в гостиницу. Предлог - он хотел помыться, причина – он хотел перекинуться парой слов с умненькой девочкой Ниной.

В гостинице народа ещё не много, или уже не много, хозяйка его увидела и обрадовалась:

- Ой, вы вернулись? Я как раз комнату помыла вашу.

- Нет… Мне комната не нужна, я уже в степи обосновался.

На лице хозяйки разочарование и вопрос, и он, видя это, продолжает: - Я бы хотел помыться, постираться, сколько это будет стоить? Кажется два литра копейка?

Ну конечно нет, это инженер опять читает на её лице:

- Ой, вы знаете, - с сомнением говорит женщина, и поджимает губы, - это у нас для постояльцев такие цены.

Цена и так была адская, но ему нужно задать пару вопросов девочке, и поэтому он предлагает хозяйке:

- Три лита – две копейки. – И не дожидаясь её согласия заканчивает

торг. - Давайте тридцать литров и кусок мыла.

- Ну хорошо, - как бы нехотя соглашается она, но Горохов насквозь видит эту прожжённую торговку.

Он начинает подниматься по лестнице, и как бы вспоминает:

- Да, кстати, пришлите мне Нинку, на пару минут.

- Может вам бота? – На всякий случай спрашивает хозяйка. - Ботов днём мы выдаём за треть цены.

Он поворачивается к ней, смотрит на неё неодобрительно, и произносит:

- Мне не нужен бот, пришлите мне Нинку, на пару минут.

И не слушая её ответа снова идёт вверх по лестнице.

Глава 16

Бот-прислуга приволок ему в моечную комнату небольшую бочку теплой воды. На вид литров тридцать, но зная жадность хозяйки он подумал о том, что и тут она скорее всего сэкономила. Горохов был почти спокоен, он, конечно, предполагал, что если им интересуется какой-нибудь «доброжелатель» из тех, что перерезают топливопроводы или лепят передатчики на мотоциклы, хозяйка уже послала такому весточку о том, что он снова в заведении. Поэтому, ему просто нужно быть начеку. Как и всегда. Он, не торопясь, разделся, осматривая и бросая вещи на старый вихляющийся стул. Потом разулся, остался в одном галифе, сел прямо на свои вещи, обрез положил себе на колени, закурил. Выкурил половину сигареты, прежде чем в дверь поскреблись.

- Кто? – Спросил он, беря револьвер и становясь рядом с дверью.

- Это я, - донёсся из-за двери девчачий голос.

- Кто я? – Ещё раз спросил он, хотя голос узнал.

- Я, Нина.

Он отодвинул засов, но открыл дверь ей не сразу, сначала приоткрыл, просмотрел в коридор за спиной девочки, убедившись, что никого там никого нет, впустил её.

Она смотрела на него молча и ждала: ну, чего? Горохов сразу достал из кармана маленькую монету в двадцать копеек. Да, деньги не малые, он ей уже много денег дал, но тут жадничать было нельзя. Ему нужны были её глаза и её молчание.

- Спасибо, - произнесла девочка, быстро хватая серебряную монетку своей натруженной рукой.

- Это тебе спасибо, хорошо, что ты мне сказала про человека Коняхина, который ходил в гараж. Кстати, а что было после того, как я уехал?

- Так Коняха и его дружки сразу за вами подорвались.

- За мной, значит, сразу уехали?

- Ага, - произнесла девочка, продолжая глядеть на него, - сразу как вы выехали, так они следом.

- Угу, угу, - задумчиво кивал он, размышляя: «Это Коняхин, что ли поставил мне «жучка»? Ну, а как иначе он собирался выследить меня в степи ночью? По следу? Или коптером?» И опять ничего не надумав, он спросил у Нины. – А кто-нибудь ещё про меня спрашивал?

- Конечно, - сразу ответила она, - много кто.

- Много кто? – Инженер удивился. – Тарасов? А ещё кто?

- Да, Тарасов приходил, - сразу начла говорить девочка, - спрашивал меня про вас, ещё спрашивал не убирали ли комнату за вами. Я ему сказала, что не убирали, он взял ключ и пошёл смотреть. Искал что-то. Матрас поднимал, углы осматривал, мусорку.

- Так, ну это понятно, это понятно, - задумчиво произнёс Горохов, - а ещё кто мной интересовался?

- А ещё один из-за стены, богатый.

- Богач из верхнего города? – Переспросил инженер. А вот это было, как раз то, на что он и рассчитывал с самого начала дела.

- Угу, - подтвердила Нина.

- И что он у тебя спрашивал?

- У меня ничего, он с хозяйкой про вас говорил, а я рядом песок в зале мела, краем уха слышала.

- Имени ты его не знаешь?Город-то у вас не большой, тут все друг друга должны знать?

- Не-а, не знаю, я тут недавно, тем более, эти из верхнего города у

нас тут редко бывают, нужно будет у хозяйки спросить. Только вы спросите сами, а то если я спрошу, она спросит, чего я лезу?

«Да, хозяйка так и спросит». Инженер был с ней согласен. Её слова звучали разумно, более чем просто разумно для девочки подростка, которая никогда не ходила в школу. Он уже был знаком с одной такой же умной девочкой, и итог того знакомства ему не очень понравился. Конечно, Нинка была другой, не похожей не ту, что он знал раньше, тем не менее Горохов приблизился к ней