Тени Веги - Селина Катрин

обязуется предоставить Системной Полиции Танорга в лице старшего комиссара Алена Леграна все доступные ей сведения, помочь со взломом техники, которая так или иначе имеет отношение к гражданину Эдгару Рутковскому, дать письменные показания…»

Дальше шла бесконечная простыня текста, в которой говорилось, что я обязана. Со стороны СПТ обязанность скромно значилась как «предоставить адекватную степень защиты Информатору».

Взгляд беспокойно скользил по строкам. Страх сжимал желудок, а недоверие кололо сердце — могу ли я доверять этому человеку, этому комиссару, который, по его словам, способен меня защитить? Подписать или не подписать? Если я скажу всё, что знаю, это будет равносильно подписанию собственного приговора, ведь у Эдгара очень много «друзей».

«...В случае если Информатор умышленно скроет какую-либо информацию, все обязательства со стороны Системной Полиции будут немедленно сняты...»

На этой строке я зависла. Сглотнула ставшую колючим морским ежом слюну.

— Я… не уверена, что смогу предоставить всю-всю информацию… Возможно, я чего-то не помню, да и большинство сделок Эдгар проворачивал без меня…

— Главное, что вы будете сотрудничать, — перебил Ален. — У нас будет история ваших махинаций, и если её привязать к «дарению» оружия господином Рутковским, то его дело заиграет совсем другими красками. Мы же друг друга понимаем? — Он вопросительно поднял тёмные брови.

Легран наблюдал за мной с видом человека, привыкшего к сложным жизненным комбинациям. Его лицо было непроницаемо, но в глазах, казалось, мелькало понимание.

Помедлив, я кивнула.

— Вы знаете, у Эдгара много друзей, и ещё больше клиентов... Даже если вам удастся переловить их всех, — тихо проговорила я, не отрывая взгляда от договора, — где гарантия, что ни один из них не выйдет? А когда кто-то всё-таки выйдет… что будет со мной тогда?

Легран вздохнул, перекинув ногу на ногу.

— Карина, я не могу обещать вам, что всё будет идеально, — начал он медленно. — Но я могу гарантировать, что сделаю всё возможное, чтобы вы были в безопасности.

— И что же это будет? — Я горько хмыкнула. — Пара амбалов, которая будет всюду таскаться за мной, а я должна буду отчитываться перед каждым выходом на улицу, чтобы элементарно подышать воздухом?!

— Ну почему же… — Комиссар задумчиво склонил голову к плечу. — Вы думаете об СПТ слишком плохо, Карина. Пока вы приходили в себя, я позволил себе изучить вашу медицинскую карту.

«Да при чём здесь это-то?» — хотела воскликнуть я, но силы на споры как-то резко покинули.

— Судя по заключению клиники, вам пришлось около полугода жить на спутнике без подходящей физической нагрузки.

— В бункере Эдгар спортзал не предлагал, — фыркнула я.

— Ваши мышцы частично атрофировались, и вам рекомендована продолжительная реабилитация. Для таких людей, как вы, начинать двигаться желательно с плавания.

Я дёрнула плечом. Собственное тело меня интересовало меньше всего. Не после того, что я пережила.

— Как вам вариант, что ближайшие четыре месяца вы живёте в этой клинике? Доки будут заниматься экспресс-восстановлением вашей физической формы, а также подберут подходящий уход за кожей… Всё оставшееся время вы помогаете мне с делом Рутковского. Никаких амбалов приставлять не буду, так как территория клиники закрытая, можно гулять и по зданию, и по прилегающему парку. Ваша личность официально пока не установлена, вы можете быть как Кариной Фирсовой, так и… — Он на секунду задумался. —  Елизаветой Звездопадовой.

— А потом? — Я спросила, невольно затаив дыхание и вцепившись пальцами в одеяло.

— А потом Елизавета Звездопадова, дальняя родственница миттарки Клэр Бильмонд, переедет в подводный город планеты Миттарии и продолжит работать на СПТ ещё три года в качестве штатного программиста. За минимальную плату стажёра она будет делать удалённо всё, что от неё попросят, помогать коллегам, делиться знаниями. Она окажется трудоголиком, не станет брать отпуска, и работа по десять часов в сутки её не напугает. В сводное время Елизавета сможет плавать, её тело полностью окрепнет… Также дальняя родственница будет очень взволнована тем, что троюродная племянница попала в пожар, и договорится об операции. Миттария — передовая планета Федерации в плане медицины, так что логично, что Елизавета сделает её именно там, — сообщил Ален и весомо добавил: — Разумеется, все два с половиной года Клэр будет присматривать за своей родственницей.

Я мысленно ахнула. Мне предлагают новое имя, новые документы и новую внешность. Я не ослышалась?

— Звучит… фантастически, — пробормотала я. — А в чём подвох?

Мужчина расплылся в улыбке.

— Приятно иметь дело с умным человеком. Карина, подвох такой: все три года вам запрещено выходить на связь с кем бы то ни было, давать о себе знать, переписываться или отправлять физические посылки. Любое напоминание о себе — запрещено. Для всей Федерации вы умрёте прямо в этой клинике от прогрессирующей системной атрофии, после того как дадите показания против так называемого «мужа в законе».

— Да я и не планировала… — начала я и осеклась.

— Никита Рябинин тоже не будет знать, где вы, — озвучил Ален то, от чего у меня сжалось сердце. —  Но если вам будет легче, то именно Никита вычислил, где вас держали.

Ник… мой рыцарь. Он нашёл меня, как и обещал. Сердце пропустило удар.

— И с ним нельзя будет поговорить?

— Нельзя. Боюсь, слишком много лиц узнало, что у вас был роман. Вы же понимаете, что за ним будут наблюдать особенно тщательно, — подтвердил Легран и добавил: — А ещё на вас установят неснимаемый следящий браслет на ногу, который будет передавать в СПТ ваше месторасположение. На Миттарии также вам будет запрещено покидать Кораллит. Это достаточно большой город, но, как я уже сказал, подводный. Мало кто из гуманоидов без жабр способен там прожить так долго, это тяжело психологически — находиться под многотонной толщей воды и не сойти с ума от мысли, что в случае протечки купола можно умереть за минуты. Тем не менее это самое безопаснее место. Там вас точно никто не станет искать.

— Верно, — эхом отозвалась я, открыв последнюю страницу в договоре.

Бумага была электронной, последнего поколения — на ней можно было как поставить подпись стилусом, так и приложить ладонь. Микроскопические молекулы чернил из-за электрической проводимости тела гуманоида выстраивались на листе, повторяя рисунок руки.

Я прикусила губу, размышляя. Комиссар явно считал мои сомнения:

— Карина, давайте будем честны. Вы помогали опасному торговцу оружием в течение пятнадцати лет и фактически прикрывали его