Антимагистр Д.У.М. - Александр Майерс

отправят в тюрьму для магов. Но я не могу допустить, чтобы известный московский граф был обвинён в убийстве.

— Ему что, всё сойдёт с рук⁈

— Нет, конечно. С ним разберёшься ты.

«Другое дело, — довольно ворчит в моих мыслях Дюба. В этот раз его не заставили сидеть в клетке. — Мне этот напыщенный мудак сразу не понравился».

«Вообще огонь, — соглашаюсь я. — Прикинь, какая рожа будет у его сынка? Дима Могильный не только станет магистром, но и лично навешает люлей его папаше».

«Хе-хе-хе, не терпится посмотреть!»

— И что мне надо сделать, ваше величество? — с готовностью спрашиваю я.

— Получишь бумагу, позволяющую действовать от моего имени. Не смей никого убивать, даже в случае нападения. Я хочу, чтобы ты лишил его магической силы.

— Что, совсем?

— А ты можешь совсем? — прищуривается император.

— Нет. То есть, может быть. Пока что у меня получалось только вытягивать из людей ману.

— Вот и вытяни. Передай от меня, что в следующий раз его голова полетит с плеч. Если ты не понимаешь, объясню: я хочу, чтобы о тебе узнали в кругах высшего дворянства. О том, что у меня есть человек, способный забрать их дар. Пусть гадают, только временно или навсегда.

С языка едва не срывается вопрос, зачем это императору. Но успеваю стиснуть зубы и промолчать.

Понятно же. Ну, примерно понятно. Это один из ходов в игре между антимагами и их противниками. Пётр Романович покажет, что у него появился новый козырь.

Уж не знаю, как именно он планирует разыграть наличие такого козыря. Но не сомневаюсь, что дело именно в этом.

Неприятно. Я всегда мечтал дистанцироваться от политики, а тут вон как вышло. В самую трясину нырнул.

— Сделай всё сегодня. Приказ ясен? — спрашивает император.

— Так точно, государь.

— Помощь потребуется?

— Не-а. Сам справлюсь. Если что, мои демоны помогут. Ах да, мне бы не помешали артефакты. Парочка-другая талисманов ускоренного поглощения маны и накопители.

— Всё получишь. Рассчитываю на тебя. И благодарю за встречу, — Пётр Романович недвусмысленно кидает взгляд на дверь.

Набираюсь наглости и спрашиваю:

— Я могу увидеться с магистром Кушниром?

— Ах да. Хорошо. Только учти, что он теперь работает на меня и связан такой же клятвой на крови, как ты. Он не сможет рассказать тебе всё, что ты хочешь знать.

— Спасибо, ваше величество, — я встаю и кланяюсь, а затем направляюсь к выходу.

Когда я открываю дверь, император приказывает:

— Отведите его к алхимику! У них будет десять минут на разговор.

— Хорошо, великий государь, — с поклоном отвечает слуга.

Меня долго ведут по коридорам и переходам, пока мы не оказываемся в каких-то задворках Кремля. Отделка здесь уже далеко не такая роскошная. Сразу видно, что в этой части работают люди попроще.

— Государь сказал — десять минут, — напоминает слуга. — Прошу не задерживаться.

— Ага, спасибо, — киваю я и захожу в дверь.

Старая добрая алхимическая лаборатория. Куча колбочек, перегонных кубов и прочего оборудования. Резкий запах реагентов бьёт в нос, несильные волны магии витают в воздухе.

Антоша. Вот он, родной. Сидит за столом и смешивает какое-то зелье, посматривая в пухлую книгу с кучей закладок. Даже не обращает внимания на то, что кто-то вошёл.

«Предатель хренов, — рычит Дюббук — Можно я хоть разик ему звездану?»

«Прикалываешься? Он теперь императору служит. Нельзя его трогать».

— Бонжур, месье, — я пытаюсь имитировать французский акцент.

— Одну минуту, — не поворачиваясь, отвечает Кушнир.

— Нам дали всего десять. Что, не хочешь обнять старого друга?

Антон поворачивается и несколько секунд смотрит на меня, хлопая глазами. Поправляет очки и открывает рот:

— Ты… ты… тот студент.

— Вроде да, а вроде нет, — развожу руками я. — Как дела, Антоша?

— Ты-ы… — протягивает он и с грохотом падает со стула.

Обморок. Хорошо хоть, зелье на себя не пролил. А то вдруг там кислота или что-нибудь огнеопасное.

«Давай, пока он в отрубе, я разок ему вмажу!» — не успокаивается Дюба.

«Блин, да хватит! Сначала поболтаем. А потом, может быть, я и сам захочу ему вмазать».

Я не то чтобы шучу, кстати. Надо понять, с какими целями Антон притащил меня к Холоду. Знал ли о том, что меня попытаются убить.

Хотя чего это я. Если не знал, то предполагал. Иначе на фиг тогда напоил меня зельем перерождения?

— Эй, — наклоняюсь и хлопаю Антошу по щекам. — Подъём, зельевар!

Несколько лещей не приводят Кушнира в себя. Раздумываю над тем, чтобы вытянуть из него немного маны и применить бодрящий электрический лещ. Но тут мой старый друг, наконец, открывает глаза.

— Дум⁈ — орёт он и подскакивает.

— Во плоти, — улыбаюсь я. — Правда, плоть другая.

— Дум!

Антон сгребает меня в объятия и начинает рыдать.

— Прости, прости меня, — скулит.

Ну и как его после этого бить?

«Развёл тут соплей», — бурчит Дюббук.

— Ладно, хорош, — отодвигаю Кушнира от себя. — Я живой, всё окей. Правда, я сначала сдох и хочу поговорить с тобой об этом.

— Прости меня, — Антон снимает очки и вытирает глаза рукавом.

— Давай рассказывай, — усаживаю друга на стул. — Что, зачем и почему.

Антоша без слов понимает, чего я от него хочу. Всё-таки не первый год знакомы. И начинает рассказывать:

— Понимаешь, Вить…

— Дима.

— Ах да, ты же теперь другой человек, — Кушнир смотрит на меня и грустно усмехается. — Поверить не могу.

— Я тоже не сразу поверил. Прости, дружище, времени в обрез. Ты под строгим контролем, насколько я понял.

Он печально кивает, шмыгает носом и продолжает:

— В общем, так получилось, что я связался с Братством свободы. Продал им несколько зелий через посредников. Я честно не знал, что мои зелья уходят им! Потом они вышли на меня сами. Запугали и заставили сотрудничать.

Молча киваю. Что-то такое я и думал.

— Ну, и через какое-то время они заставили меня искать новобранцев. Хотели найти новых членов среди магистров МГУМИ, чтобы вербовать студентов.

— И ты сразу потащил меня к ним?

— Не сразу! — восклицает Антон. — Я отказывался. Но меня… пытали.

— Пытали? Прям по-настоящему?

— Конечно. Гарканов заморозил мне ноги и грозил разбить, если не соглашусь.

—