Хрустальный путь: Зерно Путеводной Звезды - Владимир Сергеевич Василенко

стене. Солёный придержал его некоторое время, пока он не перестал дёргаться, спокойно вытер клинок о его рубаху, оттащил тело чуть в сторону, уложив вдоль стены, чтобы не так бросалось в глаза. Забрал пистолет и фонарь. И только потом обернулся, давая знак следовать за ним.

Пещера за углом была гораздо ниже зала с алтарём — метра три, не больше. Но по размерам ему не уступала. Потолок тут подпирался крепями из ошкуренных брёвен, возле одной из стен были сооружены длинные полки с какими-то ящиками и стойками для лопат, кирок и прочего инструмента. Всё свободное пространство сейчас занимал временный лагерь ксилаев — сюда стащили пожитки из деревни, соорудили лежанки из веток, сложили несколько небольших очагов, тлеющих сейчас углями. Пахло дымом, пылью, мокрой шерстью.

Появление Линьфао не прошло незамеченным — несмотря на поздний час, в лагере, похоже, никто не спал.

— Солёный! Наконец-то! А… где остальные?

Нас обступили встревоженные ксилаи. Я плохо умел определять их возраст, если только речь не шла о подростках и совсем уж глубоких стариках. Но вот мужчин от женщин отличить было довольно просто — они, как правило, более хрупкие, и головы у них меньше. Вот, например, вперёд, едва не бросаясь Линьфао на шею, выскочила ксилайка с темным окрасом.

— Почему вы так долго? Где мой Ланьшу?

— Так вы не знаете? Он мёртв. Бай Ли и Рыжий Яо тоже, — ответил Солёный.

Женщина ахнула, прикрывая рот ладонью. Остальные тоже загалдели, но Солёный шикнул на них, вскидывая руку.

— Объясни толком, что произошло! — вмешался пожилой ксилай, в котором я узнал старейшину Шэня, и с подозрением покосился на меня. — Что случилось с Ланьшу? И кто это с тобой?

— Их убили, когда они отказались помогать рубить черводрево. Была драка. Погибло трое наших и четверо чужаков. А этот… Он называет себя Мангустом. И он не с корабля. Он помог нам.

— Но откуда он взялся? — спросила похожая на тигрицу ксилайка с доброй дюжиной крупных ярких бус на груди.

— Твои оболтусы утверждают, что свалился с неба, мамаша Чао, — усмехнулся Линьфао. — Но это долгая история. Сейчас не время для болтовни. Нужно уходить.

— Куда⁈ — вытаращился Шэнь. — Капитан Калаан строго запретил нам покидать рудник до самого утра. А я ещё удивился, чем же мы его так прогневали. Но теперь понятно. Вы с Рыжим Яо, как всегда, мутите воду. Из-за вас у нас будут неприятности!

— Неприятности? — прошипел Линьфао, сверкнув клыками. — Ты ослеп, старый дурень? Не видишь, с кем мы имеем дело?

— Вот именно! — возразил кто-то из-за плеча старейшины. — Эти безволосые опасны! Не стоит их злить…

— И на что вы надеетесь? Отсидеться в этой норе? Она и станет для вас могилой. Если только этот ваш Калаан не решит надеть на вас рабские ошейники.

Ксилаи снова возмущённо загалдели, и на этот раз их постарался утихомирил старейшина Шэнь.

— Спокойнее, спокойнее! Я уверен, мы ещё сможем договориться…

— Уже вряд ли.

Фраза эта была произнесена негромко, но все присутствующие притихли и обернулись в сторону говорившего.

Меймин Хан вблизи оказался даже более внушительным, чем я думал. Огромный котяра, ростом даже выше меня, а весом явно за полтора центнера. Причем сказать, что он страдает лишним весом, у меня бы язык не повернулся. Да, брюшко у него солидное, но и грудная клетка под стать, а ручищи, скрещенные на груди — толстенные, как стволы молодых деревьев, и испещренные шрамами, заметными даже в густой шерсти.

— Никогда не поздно воззвать к голосу разума… — возразил дребезжащим голосом старейшина, но шахтёр презрительно скривился.

— Страх и правда затмевает тебе глаза, Шэнь. Как, по-твоему, эти двое прошли мимо охраны? Или, думаешь, тот безволосый за углом спокойно сидит и слушает нас? — он мотнул головой в сторону туннеля, через который мы вошли. — Я так понимаю — он уже мёртв. Не так ли?

Старейшина в ужасе всплеснув руками.

— Что вы натворили⁈

— Позже причитать будете! — отрезал Линьфао. — Говорю же, уходить надо! Все, кто за пределами деревни, собираются на маяке. Там, в случае чего, проще будет обороняться.

— А мои мальчики? — вскинулась мамаша Чао.

— С ними всё в порядке. Ждут снаружи. Чужаки знают про штрек, выходящий на восточный берег?

Меймин кивнул.

— К сожалению, да. Кое-кто выдал им всё, что они только могли узнать про деревню… — он зыркнул на старейшину. — Там снаружи наверняка тоже охрана.

— Ничего, пробьёмся. У них здесь осталось мало людей. Но нужно торопиться!

Линьфао вдруг резко обернулся, оглядываясь на туннель, через который мы пришли. Я тоже встрепенулся, снимая со спины посох. Я пока ничего не слышал, но у ксилаев слух острее.

— Выводи всех наружу, Солёный! — бросил я. — А я постараюсь выиграть для вас время.

— Уверен?

— Без обид, но мне так будет даже удобнее. Я привык работать один.

Ксилай понимающе кивнул, и я, напоследок поймав на себе хмурый взгляд Хана, бросился к туннелю.

Как раз вовремя — на стенах уже плясали отсветы приближающегося фонаря.

Глава 7

Враг твоего врага

Судя по звукам шагов, приближалась сюда небольшая группа — двое, максимум, трое. Фонарь и вовсе один. И я решил сделать ставку на внезапность и скорость. Главное, чтобы они не успели заметить тело своего подельника.

На полном ходу выскочил в туннель, оттолкнулся от стены, чтобы резко изменить направление, и выпустил немного водной Ци из ядра, позволяя ей мгновенно растечься по всему телу. Время будто замедлилось, растягиваясь, как жвачка. Я даже успел разглядеть расширившиеся от удивления глаза бандита, шедшего чуть впереди с фонарём в руке.

Он-то первым и попал под раздачу. Я на ходу закрутил быструю «восьмёрку» посохом, хлестнув то одним концом, то другим. Первый удар получился чуть слабее — просто оглушил бандита, заставив отшатнуться, а второй уже свалил с ног. По инерции я проскочил дальше, крутанулся вокруг своей оси, с разворота подсекая того, кто шёл следом, по лодыжкам. Тот, коротко вскрикнув, с размаху брякнулся на спину. Ударился затылком о каменный пол и затих.

Вот и всё сражение. Эти дурни и опомниться-то не успели. Впрочем, немудрено — наклонившись, чтобы обыскать их, я невольно поморщился. Перегаром от обоих несло так, что с нескольких шагов учуять можно.