Тени Веги - Селина Катрин

секцией. Жуткое зрелище. Время как будто застыло. Мощная ударная волна горячего воздуха, пыли и какой-то гари бесцеремонно вновь швырнула меня об землю. Боль от удара перехватила дыхание, а вихрь пыли и осколков застлал глаза. Саднило всё тело. Ощущение было такое, будто с меня живьём сдирают кожу. Что-то происходило, слышались крики и ор, сквозь густую серо-сине-зелёную завесу дыма мелькали языки пламени.

Прошла целая вечность, а может, минута или две, прежде чем я услышала такой далёкий и такой родной голос Никиты, а затем увидела его перепачканное кровью и сажей лицо.

— Карина, ты где? Карина?

— Здесь.

На удивление, собственный голос прозвучал хрипло и слабо. А ещё я не чувствовала ног.

— Бескрайний космос! Карина! — нервно воскликнул Ник, и послышались звуки ударов. — Шварх, тебя придавило… Сейчас пригоню свой флаер и попытаюсь поднять эту плиту.

— Не надо. — Я дотянулась до его рукава и посмотрела в такие любимые глаза. — Беги.

— Я тебя не брошу.

— Беги! — на этот раз получилось рычаще. Взгляд упал на пропитавшийся кровью рукав Ника, и я мысленно поразилась, как с такой раной он вообще пытался меня вытащить из-под завала. — Всех расшвыряло, но с минуты на минуту люди Эдгара нас найдут. А уж флаер они точно заметят, будь уверен. Беги!

Ник посмотрел на меня растерянно.

Секунда-другая, и слух выцепил далёкое: «Где эта стерва?! Быстро прочешите здесь всё!» Мы оба вздрогнули. Никита всё ещё сидел на корточках передо мной и пытался что-то сместить. Я судорожно вздохнула. Нет, так не пойдёт… Если нас сейчас найдут, то я не прощу себе этого. Ник должен жить во что бы то ни стало.

— Ник, послушай, — сказала, поймав его взгляд. — Со мной всё будет хорошо. Честное слово. Я… так и не сказала тебе, но я очень тебя люблю.

— Я знаю, — коротко ответил мужчина передо мной и сжал зубы, трогая какой-то провод сбоку.

— Так если знаешь, уйди, пожалуйста. Спасись хотя бы ты. Сделай это ради меня, если действительно любишь.

— Ищите их! Они где-то здесь! Не могли уйти далеко! — орал Эдгар уже совсем близко.

— Беги, — попросила я Ника в третий раз, ни на что не надеясь, но он неожиданно сказал одними губами: «Я обязательно за тобой вернусь».

Затем он медленно поднялся и, придерживая повисшую плетью руку, побрёл прочь. Густые клубы дыма практически сразу заволокли его фигуру, и я с облечением закрыла глаза.

Боль разливалась во всём теле как кипящая лава, но я старательно её игнорировала, стараясь не думать, насколько серьёзно меня придавило. Если умру — так тому и быть, в любом случае, это всё равно приятнее и быстрее, чем мучения после «агонии». А ещё через неполную минуту один из мордоворотов Эдгара завопил над моим ухом:

— Босс, я нашёл!

— Отлично, я сейчас подойду, — раздался злорадный голос Эдгара, но затем он сменился на какой-то растерянный: — Шварх! Скорую, скорее!

— Какую скорую, босс, это же Вега…

— Дока, идиот, переноску и медицинскую капсулу! Пять минут, или я всех вас расстреляю из «агонии» в упор! Слышали?!

— Да, босс!

«Ну да, мразь, ты не дашь мне умереть так легко», — с горечью подумала я.

Внезапно всё перед глазами стало белым, затем — тёмным. Оглушительная тишина заполнила мои уши, и я потеряла сознание.

Глава 11. «Новая» жизнь

Я очнулась не то в каком-то подвале, не то в бункере. Судя по тому, что до меня не доносились звуки происходящего на спутнике — а когда здания рушатся, это происходит далеко не беззвучно, — всё же в бомбоубежище. И оно явно являлось складом оружия Барона… так как за самой пресловутой железной решёткой возвышались ряды стеллажей с характерными ящиками и коробами. Воздух был прохладным и слегка влажным, в нём витал запах металла, масла и медикаментов. Моё новое укрытие встретило низкими сводами, неотёсанными стенами и редкими лампами, подвешенными на проволоке, едва дающими свет.

А ещё вместо кровати из шпона и шёлкового одеяла я лежала на надувном матрасе прямо на полу с катетером в вене. Спортивные штаны, в которых выбежала на улицу, были задраны, из-под них виднелись бинты. Приблизительно так же выглядели руки и, как я догадывалась, лицо.

Ну что ж, не пятизвёздочный отель и не личные апартаменты, зато всё честно и не оставляет никаких иллюзий. Я пленница Эдгара. Живая. Даже не знаю, хорошо это или плохо.

Тело отдавало непривычным онемением, но в целом слушалось. Боли, удивительнее всего, не было. Я бросила взгляд на капельницу…

«Витроксилин, этеризон, амброзия…»

От последнего слова я чуть было не икнула, торопливо вынула иглу из катетера и, превозмогая головокружение, села.

Тишина… как непривычно. А, нет, показалось, судя по писку, раздавшемуся откуда-то из-за многочисленных стеллажей, а вместе с ним и бормотанию:

— Я же говорил, что как только проснётся, мы поймём…

Меньше чем через минуту появился хмурый Эдгар с моим доком. Гремя гигантскими доисторическими ключами, Барон открыл клетку:

— Сиди смирно и не учуди очередной дичи, — жёстко сказал тот, кто ещё недавно называл меня женой, а теперь держал словно животное в убогой клетке. — Док, можете заходить.

Не знаю, для кого была последняя фраза, но Аристарх Валхаров перешагнул порог на секунду раньше. Поджав губы, он первым делом пощупал мой пульс, прицепил пульсоксиметр на палец и принялся разматывать бинт на правой щиколотке. Я с безразличием посмотрела на работу дока и перевела взгляд на Эдгара:

— Что? Боишься, что от тебя сбегу? — с насмешкой кивнула на слегка заржавевшие прутья. Ну не могла я воспринимать их адекватно, в конце концов, я родилась и прожила шестнадцать лет на Танорге — передовом Мире Федераций в технологическом плане.

— Да, решил не рисковать и не ставить лазерную решётку. Это для тех, кто не пытается бежать и не взламывает все системы подряд. Для такой, как ты, вон даже замок смог раздобыть без цифровой составляющей. Ни голосового подтверждения, ни биометрии — попробуй взломай. — Его лицо исказилось в насмешливом оскале.

Тем временем Аристарх размотал одну мою ногу, обработал какой-то пеной и принялся заматывать обратно. Я бросила индифферентный взгляд на конечность и вновь посмотрела на Эдгара. Мне было всё равно. Действительно безразлично собственное тело. Ничего не болело — а это главное.

— А «амброзией» накачал